Блог «Серп и молот» 2014–2016 - Петр Григорьевич Балаев

нарастить? Конечно, только ростом производства. А куда потом продукцию девать? Покупателю?

А вот если продукцию продавать покупателю, то невозможен рост производства, пока продукция не будет реализована. Емкость рынка. Вот с этим столкнулся Форд. И он нашел решение — продавать своим рабочим автомобили и дешевле, и в рассрочку. Т. е., он сам начал формировать себе рынок из полупотребителей-полупокупателей. И у него получилось темпы роста производства сохранять.

А сталинская команда полностью отказалась от покупателя. Такой фактор, как емкость рынка, она выбросила на помойку. Не хватает у людей денег на приобретение продукции производства? Да не проблема — снизить цену до уровня, когда станет хватать. Вот именно это и лежало в основе политики послевоенного снижения цен.

А если емкость рынка выбрасывается из факторов, определяющих рост промышленного производства, то тогда только технологические возможности сдерживают этот рост. А технологические возможности, при материальной заинтересованности практически всех участников экономического процесса, начинают рост в бесконечность.

Как вы думаете, почему сегодня каждый житель планеты Земля не имеет в своем пользовании личный автомобиль? Думаете, ресурсов не хватает? Автомобильные концерны не в состоянии производить такое количество товара? Да фиг там! Просто не все жители Земли имеют средства на покупку автомобиля!

Главный тормоз промышленности при товарном производстве — емкость рынка!

А капиталист от рынка никогда не откажется. Потому что в отсутствии товарного производства не может присутствовать прибавочная стоимость. И само товарное производство становится тормозом промышленного роста. Поэтому главное в экономической политике капиталистов — не проблемы с технологией, а проблемы с рынком. И за рынки они бьются всеми методами.

А что сделали у нас после переворота 1953 года?

СССР был интересен тем, что, как я ранее писал, экономика его была полутоварной. На одном контуре находились и общенародная собственность, и коллективная (кооперативная, колхозная, артельная). Наличие двух собственников (народ и коллективы) определяло ситуацию, когда внутри одного контура был нетоварный оборот (между предприятиями общенародными-государственными), а внутри другого и между ними — товарный.

И здесь тоже было применено максимально простое решение: значительную часть продукции предприятий коллективной собственности вывели из товарного оборота посредством обязательных государственных закупок. И закупочные цены держали фиксированными, т. е. не рыночными.

И со временем, когда производство нетоварной продукции стало бы переполнять рынок и вытеснять рыночную (базарную) продукцию, то исчезли бы и предприятия коллективной собственности. А дальше ушли бы в прошлое и личные хозяйства крестьян.

И первый шаг, который сделали хрущевцы — резко подняли закупочные цены на продукцию колхозов! Прикрылись заботой о несчастном труженике села…

* * *

Резкий рост закупочных цен на продукцию колхозов сразу начал убивать заинтересованность в наращивании выпуска этой продукции… Но этого мало. Били комплексно. У колхозов сразу же изъяли и средства для наращивания производства: ликвидировали МТС и заставили колхозы в рассрочку выкупить их технику и базы. Просто вогнали в долги.

Теперь уже не только заинтересованности у основных сельхозпроизводителей не было, у них и средств для развития производства не стало.

Одновременно лупанули и по промышленности. Жестко привязали оплату к производительности. Стахановцев стали на предприятиях просто ловить в темных переулках и лупить, потому что повышение выработки сразу влекло понижение расценок. И прогрессивка была похерена тоже таким же образом. Рост производительности труда замер.

Смысл всего этого был в ликвидации и общенародной и коллективной собственности. Все, после 1953 года в стране установилась одна форма собственности — государственная.

Понимаете, собственник средств производства не может быть покупателем того, что на этих средствах производства, да еще и им же производится. Вы не покупаете сами у себя картошку со своего огорода. Она для вас не товар, а продукт. Вы потребитель своей картошки, а не ее покупатель.

И собственнику средств производства (колхозу) нельзя демонстративно навязать приобретение средств производства (техники МТС) да еще так, что он за эти средства производства расплатиться не может и попадает в долговую яму. Он в таком случае не собственник, а вассал того, кто ему эту покупку навязал. Колхозы после реорганизации МТС прекратили свое существование. Они ими только на бумаге остались. Это были обычные государственные предприятия.

И на этом история с советским потреблядством была завершена. Всё. Потребителей в СССР не стало. Народ собственником не являлся. Еще раз — про колхозы понятно, надеюсь, а в промышленности ликвидация сдельщины и прогрессивки экономическими, так сказать, методами, оторвала рабочих и технический персонал от собственности. Раз ты не можешь оказывать влияние на развитие завода, в том числе и потому, что это тебе сто лет не надо, то ты не собственник завода — ты просто токарь, нанятый на работу государством в лице директора завода.

А когда еще прибавили к этому бардаку косыгинские реформы и ввели показатели рентабельности — это уже был полноценный переход к рынку. Теперь уже окончательно все советские люди перешли из потребителей в разряд покупателей. И сразу был поставлен предел экономическому росту в виде покупательской способности населения.

И стали постепенно проигрывать в экономической гонке капиталистам. По объективным причинам. В связи с сокращением экономически активного населения.

Я уже неоднократно писал, что сущность марксизма, когда речь идет о смене экономических формаций — это вовлечения большего числа людей в активную экономическую деятельность. Капиталисты — более многочисленный класс, чем феодалы, поэтому феодализм экономически проигрывает капитализму. Социализм — это включение рабочих в активную экономическую жизнь, поэтому (их больше чем владельцев средств производства) он бьет капитализм на экономическом поле.

А в СССР экономически активными, теми кто мог влиять на производство, оказалась тонкая прослойка номенклатуры. Которая просто наплевала на советских народ-покупатель и стала тянуть нефте-газопроводы в Европу, туда же спихивать произведенные автомобили, к примеру, и на валюту получать товары для своего потребления.

Со мной на курсе учился сын первого секретаря крайкома КПСС — так мы как-то ржали над тем, что он нам не мог показать ни одной советской вещи в его гардеробе.

Ясное дело, что к хорошему люди привыкают быстро, а отвыкают долго. Поэтому экономика СССР так долго и держалась. Люди быстро привыкли к тому, что они являются хозяевами своей страны. А вот отвыкали от этого долго и с большой ломкой. Кто работал на производстве в 80-е годы, тот помнит, насколько ответственными были рабочие старших поколений. На них почти всегда положиться можно. А вот молодежь — просто раздолбаи. Это просто потому, что старшие еще не могли толком осознать, они к общенародной собственности отношения не имеют, хоть уже и собственности такой не было, и жили по той инерции. А молодежь