Иллюзия закона. Истории про то, как незнание своих прав делает нас уязвимыми - Тайный адвокат

Вмешательство Дональда Трампа – его предложение неопределенной «помощи» в Твиттере – стало самым ярким примером такого холодного расчета в действии (89). Приписываемые британской системе здравоохранения недостатки стали постоянной темой сообщений, публикуемых Трампом в Твиттере, когда он выступал против поддержки демократами «Всеобщей системы здравоохранения» (90). Разумеется, к моменту смерти Альфи Эванса в 2018 году победа в культурной и политической войне все еще не была одержана, и республиканский истеблишмент снова завелся, чтобы донести до людей мысль о том, что социализированная медицина позволяет правительству убивать детей (91).

Сенатор Тед Круз вновь выразил ужас по поводу последствий «социализированной медицины» (92), вторя одному из известных американских блогеров, который объяснил: «Бесплатное медицинское обслуживание ваших детей подразумевает, что они являются собственностью государства» (93). Бывший губернатор Арканзаса Мик Хакаби заявил зрителям Fox News: «Британское правительство сказало: «Нет – мы не отпустим его, мы его убьем». Меня это просто пугает» (94).

Враждебное отношение к Национальной службе здравоохранения сложилось не только у американцев[41]. Британские политики, такие как Найджел Фарадж, были рады представить эти случаи как печальные продукты нашего подхода к здравоохранению. Когда ведущая Fox News Лорен Инграхам пригласила его на свою передачу The Ingraham Angle и спросила, почему «социализированная медицинская система Великобритании» и «суды в ЕС и Великобритании» препятствуют поискам родителей Альфи «альтернативного медицинского лечения», мистер Фарадж объяснил: «В Италии имеется лечение, которое недоступно здесь…Между тем наша подконтрольная государству медицинская система решает, что больше ничего нельзя сделать, и, заручившись поддержкой государственных судов, они запрещают родителям везти своего ребенка лечиться в другое место… Это классический пример того, как истеблишмент смыкает ряды – государство становится всесильным. По сути, то, что происходит сейчас, представляет собой своего рода спонсируемую государством эвтаназию, и я это презираю» (95).

Несмотря на публичные заявления о поддержке бесплатного здравоохранения, Найджела Фараджа в 2012 году засняли на видео, когда он говорил сторонникам партии, что будет «чувствовать себя более комфортно», если здравоохранение Великобритании будет открыто для «рынка». В лучшем случае его готовность солгать о роли НСЗ в делах Чарли и Альфи была саморекламой, однако некоторые могут счесть, что это вполне соответствует принципам, лежащим в основе самопровозглашенного либертарианского движения, которое находит свои философские аналоги в красных штатах[42].

КОСВЕННОЕ УЧАСТИЕ В ЭТИХ ДВУХ ДЕЛАХ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПОЛОЖИЛО НАЧАЛО ДРУГОЙ ИСТОРИИ: НЕПРИЯТИЕ ЕВРОСОЮЗА.

Во время все того же интервью на Fox News Найджел Фарадж не стал поправлять ведущую Лорен Инграхам, когда та сказала, будто решения были приняты с участием «суда ЕС» – что было ложью, повторенной Breitbart. Мы более подробно поговорим о Европейском суде по правам человека в пятой главе, где я однозначно повторю тот же тезис, который в образовательных целях следует неустанно вдалбливать в головы людям: ЕСПЧ не является «судом ЕС».

И вот, по мере того как волнения нарастали, а от лжи различных фракций уже рябило в глазах, стало очевидно, что путаница всем шла только на пользу. Чем скандальнее становились эти истории, тем больше веса они придавали кампании, о какой бы конкретно кампании речь ни шла. Так возник тихий, но хорошо заметный заговор глобальной дезинформации, ускоренный и усиленный социальными сетями, в котором плачущих родителей выставляли в качестве политических манекенов, больницы штурмовали, врачам угрожали расправой, а судей называли нацистами. В конечном счете правда стала одной из многих невинных жертв в этих двух трагичных историях, в которых не было победителей – в выигрыше были лишь кружащие в воздухе стаи пускающих слюнки стервятников.

ИСТОРИИ ЧАРЛИ ГАРДА И АЛЬФИ ЭВАНСА СЛУЖАТ НАГЛЯДНЫМИ ПРИМЕРАМИ ТОГО, КАК ДЕЗИНФОРМАЦИЯ МОЖЕТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ НАШУ ОБЩУЮ ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ И МАНИПУЛИРОВАТЬ НАШИМ ИНСТИНКТИВНЫМ ЖЕЛАНИЕМ ПОМОЧЬ НУЖДАЮЩИМСЯ.

Кроме того, они демонстрируют нашу уязвимость. Напуская туман на факты и проникая в наши самые глубокие и первобытные страхи, те, кто продвигает свои собственные интересы, могут запросто убедить нас в том, что мы на стороне ангелов, в то же время превращая нас в невольных пассажиров глобальной машины социального возмущения, служащей совершенно иным целям.

Я прекрасно понимаю, какие мотивы побудили людей присоединиться к Армии Чарли и Армии Альфи. Большинством из них руководила любовь. Их объединяло желание помочь несчастным родителям в их самый трудный час и побороться за жизни детей, которые, как им казалось, нуждались в защите. Что может быть благороднее, чем защита ребенка от тирании?

Они это прекрасно понимают. Инженеры машины возмущения, распространители идей о «псевдозаконе», они понимают, какой резонанс вызывают подобные случаи. И они умело манипулируют нами, используя силу солидарности и превращая ее в податливую ярость толпы. Как результат, мы можем отказаться от наших принципов, будучи убежденными, что закон пренебрегает интересами ребенка, вместо того чтобы их защищать, начав писать гневные сообщения в социальных сетях и, как это было в данных случаях, рассылать угрозы врачам и медсестрам, а также призывать повесить «кровожадных» судей (97).

Когда случаи, подобные историям Чарли и Альфи, попадают в заголовки газет, необходимость в общественном правовом образовании становится как нельзя более очевидной. По обоим этим делам было распространено так много дезинформации и лжи, что у правды не осталось никаких шансов выбраться на поверхность. Спокойные и трезвые объяснения терпеливых юристов по семейному праву особенностей законодательства попросту не вписывались в многочисленные цели заинтересованных лиц.

Одной из многих трагедий в этих делах было то, как были заглушены подлинные доводы юридического, морального и этического характера. Пожалуйста, не путайте мое презрение к мошенникам с безоговорочной поддержкой судебных решений по обоим делам, а также того, как английские суды разбираются с конфликтом наилучших интересов ребенка со взглядами родителей.

На эту тему полно научной литературы, в которой критикуются судебные решения и непреложная первостепенность принципа благополучия. Хотя лично меня они и не убеждают, высказываются довольно веские и хорошо продуманные доводы в пользу введения более высокого порога в случаях, когда суды рассматривают заявление, которое может привести к отмене искусственного поддержания жизни (98). Критерий «значительного вреда» имеет свои объективные позитивные стороны, даже если меня самого он и не прельщает.

Только вот осмысленное обсуждение нюансов правовой аргументации – это вовсе не то, чего добивались в этих делах лица, преследовавшие свои особые интересы. Они пришли не за принципиальными дебатами, а затем, чтобы разжечь пламя общественного негодования.

Аналогичным образом другим важным поводом для скандала в деле Чарли Гарда стало то, что из-за проведенных в 2012 году реформ, отменивших бесплатную юридическую помощь по