Ученик чудовища - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

на невидимой канве. Синий кристалл стал не просто источником энергии, а узлом связи, через который я мог транслировать команды.

Не знаю сколько точно прошло времени, но вот, наконец, на столе передо мной лежали три создания. Они были далеки от изящных змей из каньона — скорее, напоминали металлических сороконожек размером с локоть, собранных из стальных сегментов, соединённых серебряной проволокой. Вместо головы у них был тот самый синий кристалл, и шесть пар тонких, как иглы, лапок из проволоки. Они безжизненно лежали на замше. Оставался последний, самый ответственный шаг — «оживление».

Я откинулся на спинку стула, закрыл глаза и сосредоточился. Вместо того чтобы пытаться управлять каждой марионеткой по отдельности, я создал одно центральное плетение — «дирижёрский пульт». Это был сложный, многослойный узел, повисший в воздухе передо мной. Затем я протянул от него три тончайшие, почти невесомые нити-канала к кристаллам в моих созданиях. И послал первый импульс: «Проснись».

Три пары синих «глаз» загорелись тусклым светом. Металлические тела дёрнулись, заскрежетали, и мои сороконожки неуверенно, шатаясь, поднялись на лапки. Восторг, хлынувший через край, был сродни тому, что я чувствовал, когда впервые осознал, что могу использовать магию. Это было моё творение. И оно слушало мою волю.

Следующие несколько часов я потратил на оттачивание контроля. Сначала я управлял ими по одной, заставляя ползать по столу, огибать препятствия (в роли которых выступали чернильница, книги и ворчащий Широ), подниматься по вертикальной поверхности стены. Затем попробовал координировать действия всех трёх сразу. Это было невероятно сложно. Мозг отчаянно пытался разделиться, контролируя каждое движение каждой лапки. Я вспотел от напряжения. Но, следуя принципам из книги, я стал давать не конкретные команды для конечностей, а общие директивы: «Обойти препятствие», «Собраться в точку», «Рассыпаться в цепь». Марионетки, сами выбирали оптимальный путь. Их простейший «разум», зашитый в плетение, обрабатывал задачу. Моя роль свелась к указанию цели. Это был прорыв.

Разве что «разумность» их была лишь условностью. Они всегда выбирали наиболее прямой путь. О том, что они сами обойдут врага со спины и нападут в нужный момент, и речи быть не могло. Только по прямому приказу. Но уже сейчас у меня были кое-какие мысли на этот счёт. Не сказать что я был каким-то отличным программистом, но кое-какие знания об этой отрасли у меня от прошлой жизни остались. Нужно только правильно их реализовать. Впрочем, это всё потом. Сперва стоит освоиться с марионетками хотя бы на базовом уровне.

Вскоре я уже вовсю гонял свой маленький отряд в погоне за солнечным зайчиком по полу, когда дверь в комнату бесшумно открылась. На пороге стоял Кроу. На его лице, обычно выражавшем лишь скепсис или саркастическую усмешку, было редкое выражение — лёгкое, неподдельное удивление. Его взгляд скользнул по книге на кровати, по инструментам и материалам на столе, и, наконец, остановился на трёх металлических сороконожках, которые, завидев новое крупное существо, синхронно развернулись и приняли «оборонительную» стойку, приподняв передние сегменты и шипя едва слышным магическим гулом.

Молчание затянулось. Потом архимаг медленно вошёл, прикрыл за собой дверь и приблизился к столу. Он наклонился, внимательно разглядывая моих созданий, не произнося ни слова. Я замер, чувствуя себя школьником, пойманным за рисованием на полях учебника.

— Интересно, — наконец произнёс Кроу, его голос был ровным, без привычной насмешки. — Очень интересно. Я ожидал, что ты прочитаешь книгу. Может, даже сделаешь пару пометок. Но чтобы так быстро не только освоить базовые принципы, но и собрать три рабочих прототипа с элементарным интеллектом… — Он выпрямился и посмотрел на меня. В его глазах светилось что-то новое — оценивающий, профессиональный интерес. — Полагаю, твоё заявление о любви к теории было не совсем точным. Ты всё же больше практик, Фауст. Практик до кончиков пальцев. Читая, ты сразу видишь, как это можно применить. Опасное качество. И весьма ценное. Я изначально думал что до первого рабочего прототипа у тебя уйдёт никак не меньше трёх дней, а то и неделя. И я приятно удивлён.

— Я… просто следовал инструкциям, — смущённо пробормотал я, отзывая марионеток обратно на стол, где они успокоились.

— Не скромничай. В инструкциях не было половины решений, которые ты применил. Ты вплёл стабилизирующие контуры прямо в несущую структуру. Грубовато, но эффективно. Полагаю, ты уже испытал их в деле?

— Только базовые действия, — признался я.

— Мало. Теория — это хорошо, но ценность инструмента определяется в реальных условиях, — сказал Кроу, и в его глазах вновь заблестел знакомый озорной огонёк. — Собирай своих «жучков». Идём в тренировочный зал. Проверим их в деле.

Тренировочный зал в подвале башни представлял собой обширное помещение с усиленными магическими полами и стенами, способными выдержать практически любой удар. В центре зала Кроу простым жестом вызвал из ничего каменный постамент, на который я поставил коробку со своими марионетками.

— Цель твоих созданий, как я понял из твоих экспериментов, — не нанесение урона, а ограничение подвижности и отвлечение внимания, — констатировал архимаг, сразу поняв суть. — Значит, нам нужен подходящий противник. Что-то большое, сильное, но не слишком быстрое. И крайне неуклюжее, если его должным образом обездвижить.

Он почти моментально создал перед собой сложное плетение, и перед нами, из круга, вспыхнувшего на полу, медленно поднялась фигура. Нечто вроде голема в его классическом проявлении — двуногий гуманоид ростом примерно в два метра, сложенный из булыжников. Его глаза светились тусклым жёлтым светом, а движения были медленными, тяжёлыми, но невероятно мощными. От него исходило ощущение непоколебимой, грубой силы.

— Дух низшего порядка, — пояснил Кроу. — Интеллект на уровне умной собаки. Задача — сдержать его. Не дать ему сделать десять шагов вперёд от точки появления. Уничтожать его бесполезно — я его просто пересоздам. Только обездвиживание. Готов?

Я кивнул, сглотнув слюну от предвкушения. Мои марионетки казались жалкими букашками на фоне этого каменного исполина. Я активировал центральное плетение, и три синие точки загорелись в коробке.

— Начинай.

Дух земли, получив незримую команду, тяжко ступил вперёд. Его нога обрушилась на пол с глухим стуком. Я послал первый импульс. Мои сороконожки, будто выпущенные из лука, выскочили из коробки и устремились к противнику. Их скорость, надо отдать должное, оказалась на высоте — они были быстрыми, как тараканы.

Первая попытка была прямолинейной и провальной. Я попытался просто опутать ноги духа проволочными лапками. Одна из марионеток успела взобраться на каменную голень, но дух даже не заметил этого. Его следующее движение просто смело марионетку,