Четвертое королевство - Ана Эм

первые капли дождя ударились о палубу. Гива приоткрыла глаза, чувствуя еще одну каплю на своем опухшем лице. Кто-то забегал вокруг, раздались какие-то голоса.

– Корабль на горизонте, по правому борту, капитан.

– Это Дева Мария.

– Кажется, они остановились.

– Что это там?

– Шлюпка.

Гива старалась отделиться от голосов, собирая в себе столько сил, сколько это было возможно.

– Кажется, там девушка. – этот голос ей хотелось больше никогда не слышать.

– Дай сюда. – ох, а этот голос она возненавидела. – Хм, блондинка. Они отправили на переговоры одну из твоих шлюх, ваше величество?

Блондинка.

Гива распахнула глаза, впитывая смысл сказанных слов. Ее взгляд тут же устремился на Дэмиана. Они переглянулись, одновременно мысленно выругавшись. Амора плыла сюда. Совершенно одна, а корабль остался вдалеке. О чем она вообще думает?

Амора впервые за всю свою жизнь делала две вещи:

Сама гребла веслами в лодке.

И собиралась спасти кого-то. Причем, самым что ни на есть самоотверженным образом. Ладно, сестра. За нее, Амора, возможно, даже отдала бы жизнь, но пират? Она направлялась буквально в пасть чудовищу ради пирата? Скажи ей кто об этом месяц назад, она бы громко рассмеялась ему в лицо. Но жизнь нынче нещадно нагибала ее раком на каждом гребанном повороте. Она буквально чувствовала, как боги наблюдали в предвкушении ее очередного фиаско.

Нравилось ли Аморе разыгрывать из себя главную героиню? Нет.

Хотела ли она плыть одна в сторону корабля, где находились самые настоящие отбросы? Вообще нет.

И тем не менее, именно этим она сейчас и занималась. Гигантские черные волны уносили ее все дальше и дальше от Девы Марии и все ближе к черной, уродливой посудине. Небо содрогнулось над ее головой, и она четко ощутила мгновение, когда заплыла в опасную зону. Жар опалил ее кожу, и волоски на руках встали дыбом. Прохладный морской ветер пронесся мимо, задирая подол ее уродского белого платья. Калиста назвала это своей ночной рубашкой. Они заставили Амору надеть ее, чтобы в случае чего было легче обратиться в русалку, что было вполне резонно. И она, быть может, не возмущалась бы так сильно, если бы они вдобавок не заставили ее еще и снять украшения. Ты должна казаться безобидной, сказали они.

Амора фыркнула. Даже если бы очень хотела, она не смогла бы казаться безобидной.

Волна взметнулась вверх, ударившись о борт лодки, и Амору окатило солеными брызгами. Желание обернуться прокатилось вдоль позвоночника теплым покалыванием, но она подавила его. Пока рано.

Гива почувствовала рывок, кто-то дернул ее за волосы, заставляя встать на колени, а затем приставил клинок к горлу. Краем глаза она заметила, как другой пират приставил меч к горлу Дэмиана.

– Только попробуй использовать здесь свою дьявольскую магию, и твои друзья умрут. – раздался громкий голос Черного глаза. Он не знал наверняка, обладала ли незнакомка магией, но предосторожность никогда не бывает лишней.

Спустя мгновение толпа пиратов отошла от борта, и Гива увидела сестру. Амора была ярким белым пятном на фоне черных гнилых досок палубы. Ее длинная коса развевалась на ветру вместе с подолом платья. Зеленые глаза без труда нашли Гиву, затем метнулись к Дэмиану.

– Кто ты такая? – потребовал Черный глаз, но Амора проигнорировала его вопрос и сжала кулаки, не сводя глаз с пленных. – Кажется, я задал тебе вопрос. Кто. Ты. Нахрен. Такая?

Амора моргнула и повернула к нему голову, окинув безразличным взглядом его темную фигуру.

– Ты умрешь за то, что с ними сделал. – произнесла она ровно и без тени сомнения в голосе.

Черный глаз рассмеялся, запрокинув голову назад. Его смех подхватили и остальные пираты на корабле. А в следующую секунду капитан замахнулся и тыльной стороной ладони врезал Аморе по лицу. От силы удара она рухнула на палубу.

Гива услышала треск. То были веревки, удерживающие Дэмиана на месте. Мужчина зарычал, дернувшись вперед.

– Тронь ее еще раз…

Черный глаз вопросительно вскинул бровь. Даже Гива удивилась подобным эмоциями в голосе пирата. Она видела, как Дэмиана пытали часами, но тот лишь смеялся им в лицо. Он даже стал ей немного нравиться. Однако такая очевидная потеря контроля сейчас не шла ни в какие ворота. Он, что, идиот так подставляться?

– Интересно. – протянул Черный глаз и схватил Амору за волосы, заставляя рывком подняться на ноги. – Неужели она та самая девка, что ты подобрал на острове? Может, нам стоит ее пустить по рукам и проверить ту легенду?

Веревки еще сильнее натянулись, трескаясь, но звук этот быстро подхватил завывающий ветер. Гива поежилась. То ли от холода, то ли от силы, которой Дэмиан ну никак не мог обладать. Не после того, через что он прошел.

Выражение его лица потемнело, когда Черный глаз схватил один из своих ножей и играючи провел между грудей Аморы, однако стоило ее взгляду найти его, как плечи Дэмиана расслабились, а на губах появилась знакомая усмешка.

– Знаешь, что случилось с последним кретином, который решил, будто мог к ней прикасаться? – протянул он скучающим голосом.

– Дай угадаю. – Черный глаз толкнул Амору вперед и встал рядом, указав ножом на Дэмиана. – Ты его убил.

– Нет. Я его и пальцем не тронул.

– Это сделала я. – добавила Амора и вскинула подбородок.

Черный глаз смерил ее оценивающим взглядом.

– Правда? – губы растянулись в жуткой улыбке, и он снова ее ударил. На этот раз кулаком в челюсть. Амора рухнула на палубу, и он пнул ее ногой в живот.

Она закашлялась и с хриплым смехом поднялась сначала на четвереньки, а затем и на ноги.

– Мило. – ответила она, вызывав волну удивленного ропота вокруг, и тыльной стороной ладони смахнула кровь с подбородка.

– Это ты еще не знаешь, как его зовут. – бросил Дэмиан. – Люси.

Амора не сдержала смех, за что получила еще один удар в лицо. Тогда Гива поняла, Амора попросту тянула время. Поэтому не сопротивлялась, у нее был какой-то явно безумный и безрассудный план.

Она снова поднялась на ноги, как ни в чем ни бывало, на этот раз с рассеченной скулой. Кровь стекала по щеке и горлу, окрашивая белое платье в розовый.

Черный глаз прищурился, оценивая ее по новой. Ему не нравилось отсутствие у нее страха. Девчонка была в два раза меньше него и вела себя так, будто находилась не в логове льва, а на гребанном