Избранное - Кира Алиевна Измайлова

вызывал желающих или по списку вызывал! Но он все время тягает Гарри, чтоб тот ему то вампира изобразил, то зомби… Тут вообще преподавателей проверяют?

— Да! — вступила вдруг Гермиона. — Может, он извращенец? Такое бывает, я слышала от родителей! Вдруг Гарри ему… ой, ужас, что я говорю… Вдруг Гарри ему понравился… Ой! Ведь мистер Локхарт приглашал его на отработки! Гарри?! Он ничего тебе не сделал?!

Я взглядом поблагодарила Грейнджер: сыграла она изумительно, я бы не смогла лучше. Хотя, может, она и не играла.

— Нет, — буркнул братец. — Я только подписывал открытки для его поклонниц.

— Ничего себе отработочки! — возмутилась я. — У нас на уроках-то ничего не поймешь, а тут такое…

— Да, Мэри права, — вклинилась Гермиона, а когда она начинала говорить, остановить ее не представлялось возможным. — На уроках мы не изучаем ничего полезного! Я прочитала все книги мистера Локхарта и сперва посчитала его мастером своего дела, но теперь вижу, что это просто художественная литература! И как же мы должны учиться защите от Темных сил? Самоучителей я в библиотеке не нашла, мадам Пинс говорит, что таких нет и быть не могло… Вот чистокровных и полукровных, наверно, обучат родители, а что делать магглорожденным?!

— Мисс Грейнджер… — попытался перебить ее Дамблдор, но она уже вошла в раж, а я пожалела, что у меня нет попкорна. Все-таки Гермиона — ценное приобретение, что и говорить!

— Маме с папой профессор МакГонаггал сказала, что это лучшая волшебная школа, и я даже бросила обычную школу, — горько произнесла она, — а теперь оказывается, что одному из самых важных предметов нас учит не мастер своего дела, а писатель! Это ужасно!

— Не то слово, — поддержала я. — Нам наобещали того-сего, а что в итоге? На первом курсе мы кое-как научились перышки зачаровывать да на метлах летать, а теперь вот фантастической литературой занялись… Тьфу на эту магию, лучше бы я в нормальной школе осталась… Правда, Гермиона?

— Да! Теперь столько нагонять придется! — выпалила она. — Я непременно напишу родителям, пускай заберут отсюда…

Директор и декан Гриффиндора смотрели на нас с малость ошалевшим видом. Наверно, им не доводилось встречать таких бунтарей среди второкурсников. И уж точно девочки с Гриффиндора и Слизерина не могли действовать заодно! Вот это я понимаю, шок — это по-нашему!

— А еще нам не быть полноценными членами магического общества, — подлила я масла в огонь. — Мне Малфой сказал: полукровок еще кое-как стерпят, а магглорожденным — только в прислугу или там клерки какие… Будешь старшему Уизли кофе подавать и газеты приносить, как тебе карьера?

— Неправда! — вскинулась Грейнджер, поймала мой злой взгляд и сникла. — Ну нет! Это уже чересчур! Я напишу…

— Девочки! — опомнилась МакГонаггал. — Что за безобразный спор в кабинете директора? Речь шла всего лишь о том, что вы сорвали урок защиты…

— Не урок, а его жалкое подобие, — вспомнила я папино выражение. — Неужто вас тоже заставляли изображать на занятиях оборотня или там баньши, мэм?

— Нет, но…

— Вот и мы не хотим, чтобы с нами так обращались, верно, Гермиона?

— Не хотим, — отрезала она, подумала и добавила: — Это унижает человеческое достоинство!

«Ты еще забастовку объяви…» — подумала я, но вслух решила ничего не говорить, а то ведь и впрямь объявит, с нее станется…

— Девочки мои, — завел Дамблдор. Ну до чего фальшиво это у него получалось, слов нет! И ведь все верят, с ума сойти! — У профессора Локхарта…

— Профессора?! — перебила я. — То есть он волшебник того же уровня, что вы, сэр, или профессор МакГонаггал? Ой, это даже не смешно!

— Девочка, не тебе судить об уровне такого уважаемого волшебника! — начала закипать МакГонаггал.

— Почему это? — удивилась я. — Я вот пряталась под столом от пикси, которых он усмирить не смог, а сказано было, что это задачка для первого курса…

— Точно, было такое, — подтвердила Гермиона. — И мистер Локхарт сам под стол залез, пока пикси хулиганили! И ничего не сделал, а в учебнике написано, что нужно всего лишь…

Тут она отбарабанила страниц десять того самого учебника, так что даже у МакГонаггал глаза полезли на лоб. Суть, правда, оставалась прежней: негодный у нас преподаватель.

— Но все это еще не повод устраивать на уроке цирк! — выпалила она.

— Не мы первые начали, — огрызнулась я. Кажется, разговор пошел по кругу. — Если кто и устраивал цирк, так это мистер Локхарт, и…

— А что, никто даже не спросит, как я сам к этому отношусь? — выдал вдруг Гарри, до сих пор кусавший губы.

— Ну, что такое, мальчик мой? — подался вперед Дамблдор.

— Достало, — произнес братец и блаженно улыбнулся. — Заколебало, сил нет! Мэри правильно сказала: школа не цирк, а я не клоун, чтоб оборотней изображать. Если у мистера Локхарта нету учебного пособия, а объяснить он не может, то сам пусть воет! Простите, сэр, — добавил он, — но надо мной правда все смеются. Я больше ничего такого делать не буду! А если вы Мэри и Гермиону накажете, то и меня с ними вместе…

Кажется, у преподавателей что-то изменилось в картине мира. Да я и сама чуть глаза не вытаращила! Чтобы Гарри, да возразил… Неужто пара недель муштры действительно идут на пользу?

Директор шепотом посовещался с МакГонаггал и повернулся к нам.

— К сожалению, баллы я вынужден буду снять, — сказал он, — по пятнадцать баллов с факультета…

Надеюсь, мое фырканье было достаточно отчетливым.

— Идите, девочки, а ты, Гарри, задержись, у меня есть кое-что для тебя, — добавил он. — Мисс Оук? В чем дело?

— Я обещала отцу не оставлять брата без присмотра, — ответила я. — Силой вы меня, конечно, выставить можете, сэр, но…

— Уже поздно, — очень удачно вклинилась МакГонаггал, — детям пора спать. Я думаю, стоит продолжить этот разговор чуть позже.

— Ну конечно, — улыбнулся директор, — идите по спальням…

Гермиона раза три порывалась что-то сказать, пока мы спускались по лестнице, я замучилась ее останавливать! Сама я только в коридоре рискнула спросить:

— Гарри, что на тебя нашло, а? Ты же сроду никому не возражал… кроме отца.

— Ну так… — Он сердитым жестом поправил очки. — Твоему отцу поди возрази! Я вот вспомнил и подумал, что Дамблдор-то меня хоть не выпорет…

Я невольно засмеялась.

— И мне правда стыдно было… изображать все это, — пробормотал он.

— А теперь стыдно мне! — высказалась Гермиона, раздувая ноздри. — Потому что… потому что я могла бы и раньше сказать, что нехорошо заставлять тебя одного изображать чудовищ, пусть бы вон Крэбб с Гойлом тоже поучаствовали! Гм… Мэри, я в том смысле, что…

— Что они вполне тянут на троллей, — кивнула я. — Забей.