Перед лицом зла. Уникальные расследования лучшего профайлера Германии - Аксель Петерманн

зацепка в длинной цепочке улик, как крошечный кусочек большой мозаики. Но до сих пор нам не удалось найти что-то еще, что можно было бы добавить в эту цепочку. Кроме каталога на сексуальную тематику и журнала для фетишистов мы не обнаружили никаких намеков на садомазохистские фантазии подозреваемого. На основании изъятых вещей нам пока не удалось выявить пристрастие Хабига к практикам по контролю над дыханием или доказать, что он увлекался играми с противогазом. Одна из возможностей найти больше улик – покопаться в изъятом компьютере. Нас интересуют поисковые запросы, так называемые ключевые слова, которые при сравнении с данными на компьютере Дитера Хабига могут доказать его девиантные предпочтения на основании того, что конкретно он искал на разных интернет-страницах. Я замечаю, что мне снова становится трудно ориентироваться в этом параллельном мире. На ум приходит сразу несколько терминов.

Поэтому я ищу сайты на сексуальную тематику. Параллельно звоню Мадам Л., доминатрикс. Вскоре в моем блокноте появляется около 150 терминов, таких как:

бдсм,

бондаж,

латекс,

кожа – leather,

контроль дыхания – breathcontrol,

перчатки – gloves,

мазохизм,

противогаз – mask,

доминирование,

власть,

фетиш – fetish,

пытки,

высокие каблуки,

порно,

секс,

связывание – hogtied.

Также ввожу в качестве поискового запроса имя Мишель Ройтер – для проверки. Через несколько дней проверка содержимого компьютера завершена. Специалист приглашает меня к себе в кабинет. Сидя в окружении многочисленных компьютеров и мониторов, он сообщает, что за последние семь месяцев Дитер Хабиг выходил в Интернет около 11 300 раз. Он открывал множество находящихся в свободном доступе страниц со всеми мыслимыми вариациями на тему БДСМ, а также скачивал с них картинки и тексты. Случайная выборка запросов, сделанных незадолго до убийства, показала, что слова «секс», «фетиш», «бондаж» упоминались более 900 раз в течение пяти дней. Но есть и ссылки на сайты об оружии и боевых искусствах – различных видах единоборств.

Зловещее сочетание секса, насилия, власти и доминирования открывается моим глазам. Столько раз я уже видел это в своих прошлых делах.

Эксперт протягивает мне стопку распечаток с адресами веб-страниц. С первого взгляда становится ясно, что названия интернет-адресов не оставляют сомнений относительно сексуальной ориентации Хабига: «бондаж», «bizarre-x», «бондаж в спальне», «эротическое наказание» или «жесткое связывание». Наш подозреваемый на самом деле испытывает тягу к связываниям и наказаниям. На фотографиях изображены молодые женщины в разных позах: скрученные по рукам и ногам, с кляпом во рту, лежащие или подвешенные; кто-то, кажется, наслаждается, а кто-то корчится от боли. Где-то в темных сводчатых подвалах над ними издеваются палачи, облаченные в черные одежды. Фотографии напоминают брошюры, которые давала мне почитать Мадам Л.

Прежде чем вернуть бумаги, задаю еще один вопрос: «Мог ли человек случайно наткнуться на эти страницы?» Это одно из популярных оправданий, используемых педофилами или другими людьми, совершившими преступление на сексуальной почве. Именно так они всегда и говорят. «С такой частотой это исключено», – следует немедленный ответ. Доказательства необычных фантазий обвиняемого, по-видимому, найдены.

Поиск имени Мишель Ройтер в запросах на компьютере подозреваемого также увенчался успехом. За два дня до своего признания Дитер Хабиг скачал газетную статью о найденном коде ДНК преступника и об объявленном массовом тесте ДНК. Может, он хотел опередить надвигающуюся проверку и поэтому сдался? Надеялся защитить себя от обвинений в убийстве, выдвинув собственную версию произошедшего? Сейчас все это звучит вполне логично. Однако нам еще предстоит выяснить, имели ли другие лица доступ к компьютеру Хабига. Всегда есть большое искушение слегка расслабиться в ходе расследования, когда кажется, что успех близок. Единственное, что помогает бороться с таким искушением, это следующий принцип профайлинга: всегда думай о невозможном, никогда не верь тому, что очевидно.

И снова в поздний час я сижу за своим рабочим столом, пью кока-колу и размышляю, какая у нас есть информация о Дитере Хабиге. Я включаю настольную лампу и надеюсь, что на меня снизойдет озарение. Передо мной лежит блокнот, куда я записываю мысли.

В центре моей схемы – Дитер Хабиг. Вокруг него в виде ментальной карты я группирую сначала основные темы, а уже дальше идут данные второй или третьей степени важности:

– Увлечение БДСМ и практиками контроля дыхания: предложение попробовать секс в наручниках своей девушке; противогаз в кладовке; скотч; пластырь; сложенные глянцевые страницы; задранная футболка; разорванный бюстгальтер; серебряная цепочка?

– Интернет / секс-каталог / журнал: сотни запросов; продолжительность; сайты про садомазо: «секс», «фетиш», «бондаж» (например, «бондаж в спальне»); боевые искусства; оружие; не случайно / целенаправленно.

– «Школа смерти»: инструкция к убийству?

17

Чем дольше я размышляю, разглядываю эту сжатую схему, тем больше понимаю, что здесь кто-то дал волю своим мечтам. Мне вспоминаются брошенные вскользь слова доминатрикс: «Кто-то в самом начали пути. Его фантазии еще не созрели». Убивая Мишель Ройтер, Дитер Хабиг, вероятно, приступил к реализации своих странных грез. Были ли его мотивы схожи с мотивами Герберта Риттера, садиста, убившего трех проституток? Этим делом я занимался много лет назад. Наверное, я никогда не забуду слова Риттера, когда он рассказывал о первом преступлении: «Наконец я захотел воплотить в жизнь свои жестокие фантазии». Еще до совершения первого убийства Герберт Риттер долго экспериментировал, осуществляя свои навязчивые идеи: ежедневная мастурбация, резиновые куклы, клизмы, визиты к проституткам и госпожам, бондажные практики. В конечном итоге это оказалось безуспешной погоней за девиантным сексуальным удовлетворением. Я уверен, что в нашем случае можно провести четкие параллели с Дитером Хабигом. У этого парня тоже должна иметься предыстория: сценарий, в котором он играл главную роль, но нуждался в помощи постороннего. Может, у него была покорная партнерша, о которой мы еще не знаем? Или его обучила определенным приемам проститутка или госпожа? Мы должны найти этого человека. Если понадобится, то путем публичного розыска.

На следующее утро я иду в кабинет начальника прокуратуры, ответственного за расследование этого дела об убийстве. Излагаю свои мысли и прошу выдать согласие на публикацию в СМИ моего сообщения и фотографии Дитера Хабига. Я знаю, что юридические предпосылки для такой меры весьма ограничительные. В первую очередь они ориентируются на личностные права обвиняемого. Однако моя идея не может быть реализована по другой причине. Несколько дней назад прокурор передал обвинительное заключение против Дитера Хабига в земельный суд. Поэтому он теперь не несет ответственности за разбирательство и не может организовать пресс-конференцию