История ростовского летчика. Домой сквозь годы - Константин Владимирович Ярошенко

техническое обслуживание его Ан-12, произвести по необходимости замену шин, масел, агрегатов, блоков… Я понял, что самолет прилетел полностью пустой без каких-либо запчастей и расходных материалов. Я ответил – да, я имею все необходимое, и мой инженерно-технический состав сможет провести все необходимые работы, только стоимость будет высокая. Сразу после разговора мы с моим техсоставом произвели инспекцию его самолета с составлением списка требуемых работ и необходимых запчастей. На тот момент ему уже требовались немалые восстановительные работы.

Эксплуатация авиационной техники в Африке без проблем не происходит, и ты должен рассчитывать только на свои ресурсы, там тебе никто ничем не поможет. Это в России ты можешь найти и заказать необходимое, и тебе быстро все исправят. А там – ни-че-го, ни ключа подходящего, ни стремянки, ни смазочных материалов, ни проверочной аппаратуры, вообще ничего нет. Все нужно привозить с собой или заказывать. Но доставка производится авиационным или морским путем, получается или очень дорого, или очень долго. Когда я куда-то прилетал, у меня на борту всегда было всё необходимое: от простых стремянок до любых запчастей. Самолет – это машина для зарабатывания денег, и если он встанет из-за поломки, то дохода не видать. Немаловажным фактором полетов в Африке является и профессионализм летного и технического состава. Оказавшись в Африке, уже поздно чему-то учиться, и «лихие наездники» там никому не нужны. Самолет нужно беречь.

В то время я не ожидал и не предполагал, что Джеймс Скотт и Пэдди Маккей сыграют в моей судьбе трагическую роль.

Про эти охлажденные морепродукты стоит рассказать подробнее. Когда я приобрел Ан-12, в Африке, помимо летной эксплуатации самолетов, я параллельно занимался другими различными бизнес-проектами. В основном эти проекты основывались на авиационной тематике. В Африке всегда нужна строительная техника, дизель-генераторы, бурильные установки, чтобы бурить скважины для воды… Поэтому приходилось заниматься и этим.

И вот, в Дакаре, я встречаюсь с одним голландцем, и он мне предлагает перевозку охлажденных морепродуктов. Безусловно, выгодное предложение. Все охлажденные морепродукты в основном шли из Гвинеи-Бисау и Гвинеи, где маленькая глубина океана, впадает много рек, рыба из океана заходит для кормления, и ее прекрасно ловить. А вот уже ближе к Сахаре – там очень большие глубины и вылавливать рыбу тяжело. Рыбу вылавливали в этих водах, а затем она направлялась в Дакар для прохождения контроля и отправки в Европу.

Голландец, занимающийся закупкой и поставкой охлажденных морепродуктов, предложил мне перевозить из Дакара морепродукты в Аликанте (Испания) и в Ниццу (Франция). Предложение, повторюсь, очень выгодное. Также на тот момент у меня появился хороший контракт на обеспечение Французского легиона, который находился в Центральноафриканской республике и в Чаде. Это тоже был хороший государственный контракт. Помимо того, у меня на руках был контракт на аренду самолета в Камерун. Я стал ориентироваться. Камерун – хорошо, а Европа – вообще прекрасно. Обеспечение Французского легиона – это надежно, но меня всегда смущали контракты с военными из стран НАТО. Я же советский человек – с нашим пониманием всей обстановки, да и деньги для меня – не самое главное. Самое главное – идея. Отношение стран Европы к Африке известно – полная и бесплатная эксплуатация недр, и Франция стоит в этом вопросе во главе. С французами я тоже имел опыт пообщаться и ничего хорошего для себя не почерпнул.

Я к чему это все рассказываю? Началась стабильность, большие перспективы. И тут, как потом выяснилось, меня «пустили в оборот» американцы.

У меня всегда в гвинейском офисе висел российский флаг и портрет нашего президента Владимира Владимировича Путина, к которому я относился и отношусь с огромным уважением. И кто бы ко мне ни приходил в аэропорт, все обращали внимание на наш флаг и портрет президента. А я гордился, что я россиянин, советский человек, русский. Хотя в моих жилах течет кровь и русских, и белорусов, и украинцев, и татар…

И вот я сидел в офисе и думал, что выбрать, на чем остановиться, ведь было целых три потенциальных контракта. Обеспечение французских военных я отмел сразу. Камерун – неплохо, но платили не очень большие деньги. А вот охлажденные морепродукты в Испанию и во Францию – это отлично, но и очень ответственно. Не дай бог что-то случится с самолетом, они разморозятся, и тогда – пиши пропало. Не только ничего не заработаешь, еще и под штрафные санкции попадешь и потом не расплатишься. Поэтому для этого контракта нужен был второй запасной самолет. И я вспомнил про Ан-12, который простаивал в Конакри. Это был подходящий вариант, более того, он находился в регионе, куда перегонка из России обходилась на тот момент чуть менее сотни тысяч долларов.

Часть 2

1. Перед катастрофой

И вот в июне 2009 года, когда я находился в Конакри, ко мне в офис пришел Джеймс Скотт, ирландец по происхождению. Он интересовался, не желаю ли я приобрести, взять в аренду или совместно эксплуатировать Ан-12, который был зарегистрирован в его гвинейской авиакомпании Eagle Air и находился в столице Либерии – Монровии. Предложение показалось мне заманчивым. В конце июня того же года мне лично из Англии позвонил Пэдди Маккей и тоже спрашивал, хочу ли я купить самолет Ан-12. Как потом выяснилось, Пэдди Маккей был одним из директоров компании Executive Outcomes. Это была крупная частная военная компания, основанная в Южной Африке в 1989 году и просуществовавшая до 1998 года. Позднее она вошла в состав южноафриканской компании Strategic Resource Corporation. Но в тот момент, когда раздался звонок от него, я и не подозревал, что этот самый Маккей – наемник и торговец оружием, что его компания продавала оружие в Анголе, Сьерра-Леоне, Зимбабве и Либерии. Откуда мне было тогда знать, что у него руки по локти в крови. Все это мне открылось гораздо позже.

По телефону трудно было вникнуть во все условия возможной сделки, мешал языковой барьер. Тогда Пэдди Маккей предложил обсудить детали по покупке или по совместной эксплуатации самолета при личной встрече. Я согласился и пригласил его в Россию или в Конакри, но он без объяснения причин категорически отказался, чем вызвал у меня недоумение. В ответ он предложил провести переговоры в Доминиканской республике – Румынии, Литве или Швеции, чем вызвал недоумение уже у меня. В дальнейшем мне стало ясно, что именно эти страны без проблем выдали бы меня властям США.

Продолжались телефонные переговоры более полугода, и, как стало известно на суде, господин Маккей их старательно записывал. «Я использовал обычный диктофон и действовал согласно инструкции DEA», – таковы были