Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь! - Ксюша Иванова

привлекают к себе внимание и видны издалека.

Господи, надеюсь эти менты едут к нам!

2 глава. Неожиданность в роддоме

-Нила! Всё! Не могу больше! - за неимением рядом ничего, во что можно было бы вцепиться, Машка так хватает меня за руку чуть пониже локтя, что я воплю вместе с ней.

- А-а-а! Больно-о! - затягиваем на два голоса.

Полицейская машина останавливается рядом с нами.

Из неё выскакивают два плечистых мужика в форменных куртках и шапках-ушанках с гербом во лбу.

-Где дебоширы?

-Вот! - киваю на Машку. - Докиньте ее до роддома!

Мужики переглядываются.

И я уже мысленно чуть ли не падаю на колени перед ними, чтобы сжалились и все-таки отвезли нас туда, куда надо.

Но к их чести тот, что пониже и потолще подхватывает Машку под локоть и, отодрав от меня, ласково уводит к машине.

-Нео? - спрашивает второй хрипловатым басом, всматриваясь мне в лицо.

Так меня звали в далеком-далеком детстве. А потом... Потом так больше не звали совсем.

Мы как раз "Матрицей" засматривались и я, с моим именем, очень гордилась, что Неонилла - это практически Нео, если только отрезать несколько никому не нужных букв. Для девчонки в те далекие годы не считалось зазорным носить имя главного героя-мужчины, даже наоборот - было круто...

-Да ладно! Правда, ты! А я уже было подумал, что показалось, когда имя в трубке услышал! - смеется мент.

Всматриваюсь в его лицо.

Неужели? Да ну, быть того не может!

Тут темно, фонарь перед домом Ржевских сегодня почему-то не включился. И я трусливо позволяю себе не узнать его сразу.

Почему? Да просто сентементально сжимается сердце...

-Лев. Маршал, - отрывисто произносит он.

Да ладно!

На мгновение забываю о несчастной Машке. Тем более, что из машины её сейчас не так уж и слышно.

-Лëвушка?!

Где-то на подкорке моего сознания в стрессовой ситуации вдруг всплывает наше детское приветствие! И я вытягиваю вперёд свободную от тревожного чемоданчика руку, сжав её в кулак.

Он со смешком делает тоже самое. Костяшками касаемся рук друг друга, потом разжимаем кулаки, переползаем пальцами по ладоням, сжимаем их на запястьях. Стоп!

Мои пальчики едва-едва сходятся на его богатырской руке.

Это точно Лëвушка?

Не узнать! Высеченный стал. Плечи широкие. Лицо... Не разглядеть толком, но... Сразу же видно, что красивый.

Он и в детстве красавчиком был.

А вот я совсем нет.

-Кэп! - кричит из машины второй мент. - Поехали уже скорее! Иначе она нам прямо в машине родит!

Маршал хватает из моих рук чемоданчик и запихивает его в багажник.

Сажусь на заднее рядом с Машкой.

Отьезжаем.

Не сразу понимаю, что приземляюсь на что-то.

Пошарив рукой, достаю телефон.

-Это вашего алкаша мобила, - поясняет с переднего пассажирского Лев. - Взяли, чтобы связь с вами была. Боялись не найти в этих дебрях.

- Чего это "в дебрях"? - оскорбляется Машка. - Мы, между прочим, в лучшем пригородном поселке живем! А Артурчик мой где?

-Пьяный в обезьяннике спит.

Интересно, а Радик с ним? Это вполне реально. Бывало и такое. И не такое ещё бывало. Радик способен на многое, когда пьян.

Но почему-то спросить о муже не могу.

Это как-то...

Глупо, конечно! Но я когда-то, сто лет назад, была так влюблена в Маршала, что думала, никогда и никого любить сильнее уже не буду.

Это потом, когда его семья неожиданно переехала в другой город, со временем, оказалось, что всё проходит... А уж тем более детская влюбленность.

До больницы с мигалками и сиреной мы долетаем за считанные минуты.

Правда, приезжаем не в ту больницу, в которой я работаю - до неё ещё ехать и ехать. Но, судя по Машкиному состоянию, нам уже не до выбора.

В приемном покое меня сразу отсекают, запрещая проходить дальше.

-У нас свои акушерки. Извините, - указывает мне на дверь, не церемонясь, пожилая сонная женщина-врач. - Передайте медсестре вещи роженицы и документы. Оставьте свой номер телефона. Мы вам позвоним, когда родит.

-Нила! - панически орет Машка. - Я без тебя не рожу! Я отказываюсь без неё рожать! Дайте мне Нилу! Немедленно!

-А что это вы, роженица, так себя ведете? Вы что думаете, вы одна у нас? Скоро матерью станет, а туда же - кричать, дебоширить! А ну-ка, взяла себя в руки и потопала на кресло! - врачиха так это говорит, что Машка, бросив на меня прощальный затравленный взгляд, послушно уходит в указанном направлении.

- Маш, я, если что, на связи буду! Держись!

Оставляю медсестре её вещи, свой номер телефона, отдаю документы. Прошу звонить в любое время.

Выхожу в длинный пустой коридор.

Что делать? Как домой добраться ночью?

Или уже сидеть здесь и ждать, когда Машка родит?

Останавливаюсь в растерянности, глядя через стеклянную дверь приемного покоя на улицу.

Прямо перед входом всё еще стоит полицейская машина. Видимо, Лев решил меня дождаться.

Неожиданно в больничный дворик с улицы на всех скоростях заруливает чей-то внедорожник. С визгом тормозов, который слышно даже из помещения, тормозит возле крыльца.

Конечно, машина мне кажется знакомой! Конечно... Она очень похожа на тачку моего Родиона. Но мало ли таких же в нашем городе?

Но тут с водительского места выпрыгивает... мой Радик! Без шапки, и в расстегнутой куртке. Оббегает машину вокруг и открывает ту самую дверь, которую обычно открывает мне.

И вытаскивает оттуда за ручку... расфуфыренную дамочку в короткой распахнутой шубке, в праздничном платье, с большим животом и на каблуках.

Пораженно качаю головой. Вот Радику не повезло сегодня! В моей голове возникает четкая картинка того, как там, на их корпоративе, неожиданным образом оказалась эта несчастная беременная, как она натанцевалась и вдруг начала рожать. И мой муж... который тоже странным образом оказался там трезвым (что в принципе, невероятно!) повез ее сюда!

Представляю, как он удивится, когда мы сейчас здесь встретимся!

Стою и жду, с интересом посматривая на то, как бережно Радик ведет беременную красавицу по ступенькам крыльца.

Вот если я забеременею, он и со мной так же будет?

3 глава. Есть ли выбор

Вот сейчас мы с мужем посмеемся! Такое совпадение нарочно не придумаешь!

Надо же так встретиться - в роддоме в полночь! Представляю, как Бедаев будет на очередной гулянке друзьям рассказывать об этом, как все будут потешаться.

Стоя на выходе