Развод. Капкан любви - Тая Тиль

мне объяснить Мне все равно.

Я делаю несколько шагов назад и смотрю на эту гребанную парочку, чтобы вы подавились.

Он хватает меня за руку, я кричу, вырываю руку,

— Не трогай, слышишь меня, больше никогда не смей меня трогать! — ору я и он одергивается.

Она смотрит на меня и лыбится, сука.

Я поворачиваюсь и просто бегу.

НЕНАВИЖУ!

— Стой, — кричит он и это последнее, что я слышу. Мой мозг отключается от этого безумства и грязи, что они натворили.

Лес становится для меня гуще.

Я практически не понимаю, куда именно несусь и зачем. Мне просто хочется убежать куда-то подальше, чтобы их больше не видеть никогда.

Деревья сменяются. Мои глаза полны слез.

Он предал, предал!

Ненавижу, как так можно.

Мы ведь готовились, не пили, я смотрела детскую одежду, у нас все было готово, чтобы я забеременела. Все ходили, узнавали.

Решила с работой, с шефом договорилась, что буду работать на удалёнке. Все было замечательно.

Я вырываюсь из леса и оказываюсь у особняка.

И резко останавливаюсь.

Огромный дом внушает мне страх.

Я бегу около забора, который нельзя пересекать. Повернув голову, понимаю, что нужно срочно вернуться, пока никто не заметил мое незаконное вторжение.

Сердце стало биться еще сильней, я ухожу, как вдруг слышу шум приближающей машины.

Если меня увидят, будут проблемы.

Я оглянулась на здание, куда бежать? Парадная дверь отпадает сразу. Меня увидят.

Тут вижу небольшую лестницу, которая ведёт в подвал. В голове вспыхнула идея пока засесть там и отсидеться. Потом выскочить, когда все уйдут.

Принимаю решение на ходу, хотя все тело сжалось. Лишь бы не влететь.

Подбегаю, спускаюсь по лестнице, открываю дверь и захлопываю ее и молчу.

Это винный погреб, через небольшие окна бьет свет, я вижу полки с винами. Множество разных. Тут еще холодно. Мерзну, жмусь.

— Устин, — уговариваю я себя. Тебе только немного подождать, они войдут в дом, и ты убежишь.

Слышу, как подъезжает машина, из под ее колес выпадают мелкие камушки, открывается дверь.

Я вижу только дорогие ботинки черного цвета. А сама трясусь в полном ужасе. Что будет, если мой план не удастся. Провалится и тогда мне конец.

Кусаю кулак, стараясь просто не разрыдаться от этой безысходности. Нет, он должен подняться в дом.

Зачем ему идти в подвал?

В кровь выбрасывается огромная порция адреналина. Я дышу, наверно, слишком громко, сжимаю сильнее рот ладонью.

Все будет хорошо. Ты слышишь, все будет хорошо, — повторяю себе, а сама смотрю в окно — узкую полосочку над землей.

— Может вызвать охрану, — слышу голос.

— Я сам разберусь, — отвечает грубый, властный голос.

Он разворачивается, его носки смотрят на подвал. Меня бьет током еще сильнее.

Чувствую, как зубы кусают губу до самой крови. Он направляется к лестнице, что ведет к подвалу.

Я слышу шаги по лестнице и стою как зачарованная.

— Нет, нет, — говорю я сама себе, такое не должно быть. Дверь открывается.

Сквозь солнечный свет, что проникает в темное пыльное помещение я вижу его.

Охрененого мужика с короткой модной стрижкой, щетиной и властным взглядом.

Красавчик высокий, широкоплечий, со спортивным телосложением,

Он внушает страх и бесконечное уважение. От него веет уверенностью, что внушает в меня ужас. Сразу видно, он властелин своей жизни.

Подвал сразу наполняется его парфюмом, тяжелым запахом черного дерева с миндалем.

Я делаю несколько шагов назад и натыкаюсь на что-то твердое. Грохот. Падаю, шум, бьется стекло. Несколько секунд этого ужасного звона. Будто все бутылки погреба резко решили упасть. А разбилась всего одна полка!

Сижу на полу, упираясь руками и смотрю, как красная вязкая лужица подбирается к моим пальцам.

Я разбила десяток, а может двадцать бутылок. Он смотрит на меня ненавистным взглядом.

Вино скорее всего коллекционное! Сколько оно может стоить, десятки, тысячи или миллион рублей!

У меня перехватывает дыхание. И остается только самой себе прокричать:

— Беги.

Я вскакиваю и срываюсь с места.

Глава 3

— Дура, — кричу себе и бегу между бочек. Свет еле проникает через оконные щели, не видно. Спотыкаюсь, останавливаюсь, кручу головой.

— Куда бежать?

Я боюсь столкнуть шкаф с вином. Одна бутылка, наверно, стоит как моя квартира. Поэтому Устина осторожно! Ты уже навертела делов.

— Стоять! — кричит он. От этого голоса меня пробирает до костей.

Кто он? — первая мысль вонзается мне в голову. Но я отказываюсь соображать.

Но точно важная шишка. Босс. Ну, ты влетела Устин.

Я почти замираю. Мое сердце колотится в ритм.

— Что я делаю?

Опять бегу, передо мной бутылки, сплошная темнота. Обегаю, прыгаю, стараюсь убежать.

Дышать сложно, задыхаюсь, лишь слышу его шаги. Он не отстает. Преследует меня как зверь, загоняя свою жертву в ловушку.

Ничего вырвусь.

Он не торопится, спокойно вышагивает между бочек. Оглядывается по сторонам и просто ждет, когда я ошибусь, споткнусь или просто упаду.

Я как белка в колесе ношусь среди его бутылок, бочек, будь это все проклято. Самое главное я не могу найти выход.

Спотыкаюсь, падаю на землю, выставляю руку. Боль расходится по телу. Сильно ударила коленку. Еще и задела шкаф или полку. Не знаю, как правильно это называется у богачей.

Раздается звонкий шум бутылок, они качнулись. Ужас. Если они еще упадут, мне конец.

— Нет — открываю рот и среди лучиков солнечного света пытаюсь рассмотреть, что именно я задела. Вроде ничего не упало.

— Выдыхай, Устина, — говорю я сама себе и снова бегу. Сердце бьется в самом страшном ритме. Я даже задыхаюсь, в кровь льется адреналин огромными дозами.

Я несусь и среди тусклого света вижу лестницу наверх. Взбираюсь по ней.

И распахиваю дверь.

Яркий свет чуть не сбивает меня с ног.

На несколько секунд слепну, пытаюсь прийти в себя и тяжело дышу. Расслабляться времени нет. За мной идет он.

Широко открываю глаза.

Шок.

Я будто провалилась в другой мир.

Красная дорожка на полу, на стене картины, статуи. Хрустальные люстры на потолке и запах. Чего-то слишком дорогого, недоступного.

Кажется, проваливаюсь в обморок.

Нет, я читала о том, что особняк роскошен, но не настолько.

— Стоять, — за спиной раздается голос железобетонного уверенного человека.

Он не бежит за мной, не стремится меня догнать. Он прекрасно знает, что я сама окажусь у него в лапах.

Я как бегун, что годами натренирован, нестись сломя голову, когда услышу свиток.

Бегу, у меня грязные ботинки, что оставляют следы. Не парюсь, самое главное, чтобы не поймали за шкирку. Тогда мне точно хана.

Вот дура Устин, ты полная дура.

Несусь, даже