Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

не видел, меня бы давно поганой метлой прогнали из дворца, лишив звания главного чародея. Но я редко говорю о том, что замечаю, иначе не прожил бы столько лет. – Он скрипуче рассмеялся. – Пускай юнцы вроде Орскаля кичатся своими умениями, а я лучше придержу язык… Так вот, Вейриш-шодан, с тобой духу, которого выдернут из неведомо чьего тела, будет сложнее справиться. Но все-таки во избежание случайностей ты будешь за пределами защитных заклятий… А вот когда станет ясно, кто одолевает: Орскаль или Дженна Дасс, настанет ваш с шади черед.

– И что случится, если победит Орскаль? – не выдержал я. – Ведь может случиться и такое: ему не занимать силы воли, вдруг он сумеет покорить мятежного духа?

– Неужели я должен произносить это вслух, Вейриш-шодан? – покачал головой старик.

– Не переживайте, Вейриш, в этом случае я его сама прикончу, – вставила Фергия. – Жаль, конечно, древних знаний, но это слишком опасно. Обойдемся как-нибудь. А вот если тело Орскаля займет Дженна Дасс, тогда без вашей помощи мне не обойтись. Уверена, этот тип сумеет обратить себе на пользу любые умения нового тела, а их не так уж мало.

– Хорошо, – сказал я, хотя внутри стало как-то пусто и холодно. – Я все понял.

– Тогда идите и отдохните как следует, – произнес Руммаль. – Времени осталось мало.

Глава 25

В молчании мы покинули дворец и отправились прочь – извилистыми улочками, через шумный базар…

– Фергия-шади! – кинулся вдруг под копыта Даджи хорошо знакомый человек. – Помоги! Я заплачу!

– Итиш-шодан, – она едва удержала кобылу, которая вознамерилась попробовать на зуб тарбан торговца, – что это с тобой приключилось? Ты же хотел сам узнать тайну испорченных ковров, разве нет?

– Я узнал ее, узнал, но лучше бы сделал вид, будто ничего не было… – Итиш рухнул в пыль и зарыдал, схватившись за бороду. – Мне уже сказали, кто это сделал и почему, шади! Так возьми мои деньги и верни мне Мирабху и девочек!

– Боюсь, не выйдет, шодан. Она же махаани. Ты видел, на ком женился, и договор подписывал своей рукой в присутствии свидетелей, а те наверняка подтвердят, что ты был трезв и мыслил здраво. Я не могу вернуть тебе жену против ее воли.

– Что же мне делать, шади?! – взвыл Итиш, обняв ногу Даджи. Та так удивилась, что даже не двинула его копытом. – Как жить?!

– У тебя есть еще две жены, наследники, любимое дело, – пожала плечами Фергия, – ими и занимайся. Мирабху, боюсь, ты больше не увидишь.

– Но мои девочки!.. Я уже сговорился отдать старшую, как подрастет, за сына Элари-шодана, они были бы такой красивой парой! А у Элари-шодана быстроходные корабли, он стал бы доставлять мой товар куда угодно, и…

– Верни задаток, – посоветовал я, объезжая его. – Или предложи взамен другую дочь или племянницу, у тебя же их много.

Не то чтобы мне вовсе не было жаль Итиша, но Мирабха права: он больше думал о своих коврах, нежели о родных. И если прежние жены принимали это как должное, то свободолюбивая махаани такого отношения не потерпела. Может, сама бы и смирилась, но дочери… дочери для нее значили много больше, чем Итиш, любовь там, не любовь. Торговать ими, как теми же коврами, она не позволила. И была, повторюсь, в своем праве: договор Итиш подписал добровольно, что толку теперь сокрушаться?

– Как же так… Как же так… – сокрушенно бормотал Итиш, оставшийся позади, и зеваки кто сочувствовал ему, кто осуждал, но меня это уже не занимало.

– Не удивлюсь, если он все-таки ее отыщет, – сказала вдруг Фергия, – и станет валяться в ногах, умоляя вернуться… и вернуть золото, которое Мирабха унесла с собой. Ну и девочек, конечно же.

– Думаете, она поддастся уговорам?

– Кто же ее знает? Может, и поддастся, только выторгует новый договор, по которому сама станет выбирать мужей для своих дочерей. Узнаем, если выживем!

– Вы настроены оптимистично, как всегда… – пробормотал я.

– Что толку унывать, Вейриш? Пользы от этого никакой, только зря голову забивать всякой дрянью… Скажите лучше: готовы слетать сегодня ночью на разведку? Посмотреть на остров, проверить, сможете ли вы сесть на риф и взлететь с него?

Я прислушался к себе и кивнул.

– Хорошо.

– А когда… настоящее дело?

– Послезавтра на рассвете.

– Почему не ночью?

– Может, вы прекрасно видите в темноте, а я без огонька-спутника – не слишком, – проворчала она. – Опять же, разные… м-м-м… эффекты вроде молний и пламени на дневном свету не так заметны, а мало ли кому взбредет в голову пялиться на остров с берега или корабля.

– И днем духи не так опасны?

– С чего вы это взяли? Они всегда одинаково опасны, просто днем людям удобнее. А занимаются призывом именно по ночам… даже не знаю, как сказать: по обычаю, что ли? Не интересовалась происхождением этого суеверия, право. Конечно, есть твари, которые предпочитают темноту…

– Вроде Кыжа? То есть Шаракки?

– Нет, он и днем прекрасно себя чувствует, просто там, возле логова огненного джанная, опасался проявиться.

– А он нам не поможет, к слову?

– Как, Вейриш? Он сам именно что бесплотный дух, даром что умеет воплощаться. Если вы имеете в виду, что Шаракки мог бы схватить дух Дженна Дасса и уволочь куда-нибудь на ту сторону, то жестоко ошибаетесь. Просто потому, что Шаракки – не порождение той стороны.

– Как так?

Фергия неопределенно пожала плечами, потом все-таки снизошла до ответа:

– Вспомните свои видения.

Верно, я же помню мысли Шаракки: он упоминал, что когда-то давным-давно кругом не было ничего и никого, и подобные ему духи резвились над пустынными водами…

– Он что же, старше… старше всех нас? И драконов, и тем более людей?

– Может, и старше. Но вряд ли намного умнее, – она усмехнулась. – У тех, кто живет мало, больше стимулов для развития, а ему это зачем? Как витал над морем и сушей, так и витает. Разве что привязался к Игириду, теперь обитает с ним рядом, но я уверена – Шаракки переживет нас всех, вместе взятых.

– Одним словом, он что-то вроде духа природы? – предположил я. – Почти как джаннаи, только те в большинстве своем разрушители, а он – созидатель?

– Да, что-то вроде того. И, как и джаннаи, он не может утащить врага на ту сторону, дать ему пинка и отправить в бесконечное путешествие, потому что сам существует только по эту сторону.

Я помотал головой, чтобы привести мысли в порядок. Признаюсь, вышло не слишком хорошо, и я решил поменьше размышлять, чтобы не погрязнуть в пустопорожних рассуждениях.

Полет над морем помог выбросить из головы лишнее: мы посмотрели на остров, я убедился в том, что сумею сесть на выбранный Фергией риф…

– Вы