Логово гадюк - К. А. Найт

поворачивает голову, и как только наши глаза встречаются, потребность прорывается наружу. Я протягиваю руку, сжимаю ее затылок и притягиваю к себе. Наши губы сталкиваются в шквале зубов и языков. Она проводит рукой по моей груди, пытаясь разорвать рубашку, я задыхаюсь и отстраняюсь, но в машине мало места, и она стонет от разочарования.

Я выхожу и обхожу машину, открывая ее дверь, когда она в замешательстве поворачивает ко мне голову.

— Выходи, дорогая.

Рокси выскальзывает, и я прижимаю ее к борту машины, задирая руку вверх по ее платью и нащупывая ее киску через ткань, и снова целую ее. Она стонет мне в рот, толкается в мою руку, когда я проскальзываю мимо ее стрингов и глажу ее киску. Она мокрая словно гиена огненная, несомненно, от того, что наблюдала, как мы работаем, наша грязная маленькая девочка. Она прикусывает губу в наказание, заставляя меня смеяться, когда я просовываю в нее два пальца, но она не хочет моих пальцев.

— Член, сейчас же, — требует Рокси, и я освобождаю пальцы и провожу ими по ее губам, прежде чем слизать влагу.

— Ты больше не командуешь, дорогая. Посади свою прекрасную задницу на капот и раздвинь ноги, — приказываю я, отстраняясь и расстегивая ремень, а затем расстёгиваю молнию, пока она смотрит на меня, ее губы раздвинуты, а тело слегка дрожит.

— Сейчас же, — приказываю я.

Рокси хрипит, но отталкивается от машины к капоту, пытаясь сползти на него, но она маленькая и скользкая, поэтому я хватаю ее за бедра и помогаю подняться, прижимая руку к груди и подталкивая ее к спине. Серебристые волосы Рокси рассыпаются по матовой поверхности, ее груди почти вываливаются из платья, когда она вздымает грудь. Поддерживая ее одной рукой, я стаскиваю с нее стринги и засовываю их в карман, снова поглаживая ее киску.

— Я представлял, как трахаю тебя на капоте твоей тачки с тех пор, как купил ее для тебя, — признаюсь я.

— Ну, мы бы не хотели, чтобы эти фантазии пропали даром, не так ли? — пробормотала Рокси, выгибаясь дугой, проводя рукой по своей груди, нащупывая груди через платье и снова толкаясь своей киской в мою руку. — Чего ты ждешь, гребаное пари? Вот одно, заставь меня кричать так, чтобы все слышали, и я буду сосать твой член каждый день на этой неделе. Если ты не сделаешь этого, тебе придется вытатуировать мое имя на своей заднице.

Ворча, я наклоняюсь и целую ее.

— Договорились, дорогуша.

Она откидывает голову назад, глаза Рокси устремлены на меня, когда она задыхается. Я провожу пальцем по ее киске и обвожу клитор, а затем щелкаю по нему, пока она смотрит на меня. Она стонет, ее глаза закрываются, а ее бедра наклоняются, подаваясь навстречу моим прикосновениям. Я продолжаю непрекращающиеся прикосновения, пока Рокси почти не кончает, и тогда я отстраняюсь, заставляя ее зарычать.

— Думал, ты хочешь мой член внутри себя, дорогая?

Я дразнюсь, обхватывая себя руками и прижимаясь к ее киске, двигаясь взад и вперед по ее влажному теплу, пока она снова не вскрикивает, становясь податливой в моих руках.

— О, ради всего святого, Кензо, если ты не…

Я врезаюсь в нее, и угроза обрывается низким стоном, когда она извивается в моих руках, ее тугая киска сжимается вокруг меня, а луна светит на нас.

Быстро и сильно надавливая на ее клитор, я выхожу и снова вхожу в нее, толкая ее от ударов. Руки Рокси тянутся по обе стороны машины, она приподнимает бедра навстречу моим толчкам. Это чертовски быстро, быстрый трах, зная, что нас могут застукать в любой момент, что делает его еще более сексуальным.

Мое сердце стучит в груди, когда я изгибаюсь над Рокси и крепко сжимаю ее шею, трахая. Она принимает все это как хорошая девочка, ее бедра поднимаются и обхватывают мою талию, чтобы прижать меня к себе, а ее тугая киска сжимается вокруг меня. Рокси уже так близко.

— Черт возьми, Рокси, как ты можешь быть такой охуенно совершенной? Даже когда ты борешься со мной, с тобой так легко любить тебя, хотеть тебя, — бормочу я, облизывая ее подбородок и грудь, целуя ее в области сердца. — Нуждаться в тебе. Я чувствую себя живым только тогда, когда я внутри тебя.

Рокси вскрикивает, ее грудь выгибается дугой, когда она сжимается вокруг меня, заставляя меня стонать. Я сдерживаю свою разрядку, борясь с ее киской, проникая в нее. Наше пыхтение и шлепки наших тел громко звучат в тишине ночи.

— Кензо! — кричит Рокси, ее глаза открываются и встречаются с моими, когда я просовываю руку между нашими телами и щелкаю ее клитор, желая увидеть, как она кончает. Рокси громко кричит, ее руки впиваются в мои плечи, и она прижимается ко мне, наваливаясь на меня и скрежеща, пока я не могу больше сдерживаться.

Освобождение прорывается сквозь меня, вырываясь из каждой клеточки ее тугой маленькой киски с криками. Оно вырывается из меня, разливаясь внутри нее, когда я погружаюсь в Рокси до упора, заставляя ее чувствовать каждый гребаный дюйм.

Когда все кончено, я опускаю голову, ее ноги дрожат вокруг моей талии, но я остаюсь на месте. Мы просто держим друг друга, понимая, что должны двигаться, но не желая отстраняться. Рокси была дана нам не для того, чтобы сделать нас лучше ― нет, она была дана нам для того, чтобы мы боролись сильнее, чтобы нам было что любить и к чему возвращаться домой. Чтобы убивать. Чтобы умирать.

Она снова дала нам цель.

Семью.

И однажды мы можем пожениться и завести детей, а может, блядь, и нет. Я ревнивый ублюдок, и делить ее внимание с детьми… да, Дизель, наверное, тоже бы взбесился. В любом случае мы теперь вместе навсегда. Ничто и никто никогда не сможет встать между нами.

— Я люблю тебя, дорогая.

Я ищу ее глаза, звезды сияют над нами, но ни одна не сравнится с той, что в моих объятиях.

— Так сильно.

— Я тоже тебя люблю, но твой член я люблю больше, — смеется она.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

РАЙДЕР

— Итак, открытие через месяц. Мы назначим дату позже. Я уже обратилась к местным журналам, пишущим о еде и вине, а также к нескольким крупным авторитетным блогерам в Интернете, чтобы они раскрутили это место. Маркетинг в социальных сетях, и у меня уже есть менеджер. Здание готово, и сейчас идет отделка, пока