Жизнь под прицелом - Sasha Han

неудобно — оказалось. Кто-то требовал ЗАГС и белое платье — видела я этих девочек, с горящими глазами и серьёзными намерениями. Кто-то не хотел отлипать, писал сообщения, звонил. Кто-то ещё что-то предъявляла. А они ненавидели заморочки.

Плюс стиль жизни — насыщенный, напряжённый, на грани. Они были молоды — всего на три-четыре года старше меня. Хотелось всего и сразу — денег, власти, адреналина. И предпосылки для этого имелись — мозги, связи, наглость. Видела я это в них — живое, острое, почти азартное желание взять от жизни всё, что плохо лежит.

Эти предпосылки мне очень пригождаются сейчас — я многому научилась. Занимались они в основном хакерством — взлом серверов, кража данных, шантаж. Но периодически влипали в истории — серьёзные, криминальные. И мне приходилось помогать выпутываться — придумывать алиби, находить лазейки, импровизировать на ходу.

С течением времени я начала участвовать в аферах. Просто потому, что они при мне обсуждали — я же никуда не денусь, всё равно здесь. Я вставляла свои пять копеек, которые часто оказывались удачным решением, ключом к успеху. Заценили мои мозги. Поэтому держали под постоянным присмотром. Плюс слишком много знала — компромат на всех. Хотя, мне кажется, они никогда не думали на самом деле, что я сдам их. Просто по определению — не тот типаж.

Ещё они любили смотреть порнушку. А тут я сижу рядом, живая, тёплая… Возникало желание попробовать в разных вариантах — повторить увиденное. И попробовали. Почти всё — что физически возможно. Интенсивный жизненный период, насыщенный событиями. Скажем так.

На самом деле не всегда было трешово. Бывали и приятные моменты — редкие проблески нормальности, которые я замечала и берегла, как берегут монеты в дырявом кармане.

Они таскали меня везде — или почти везде. На отдых в том числе. Бали с его изумрудными рисовыми террасами, где воздух густой, влажный, пахнет жасмином и жжёным кокосом. Ибица с бесконечными вечеринками — оглушительная музыка, неоновые брызги светодиодов, запах пота и духов и алкоголя, который уже сам по себе опьяняет. Майорка с лазурным морем — я видела этот цвет и думала, что такого не бывает, что кто-то красил воду. Монако — поиграть и заработать в казино, тихий стук фишек, шорох карт, запах дорогого ковра. Таиланд с его экзотикой, Турция… Любили оторваться на тёплом бережке, под солнцем.

Они периодически кого-то снимали на отдыхе — местных девушек, туристок. Меня брали на всякий случай. Подстраховка. И для походов в казино — там были отработанные схемы, я участвовала. А Сева отлично играл в покер — холодный, расчётливый, читал людей как открытые книги. Я видела, как он это делает — как смотрит на человека через стол и понимает всё, что тот прячет.

Глава 15

Им нравилось разнообразие — на отдыхе снимали кого придётся. Мне категорически запрещали даже смотреть в сторону других мужчин или парней — ни флирта, ни улыбок, ни взглядов. Я была, по их логике, общая, но при этом — не чужая. Такая вот формула.

Таиланд. Пример из жизни.

Лежу на пляже под полосатым зонтиком — красно-белым, жёлтым от солнца, просвечивающего сквозь ткань. Песок тёплый, приятно обжигает кожу — мелкий, белый, чуть влажный там, где тень. Только искупалась — капли воды ещё переливаются на коже всеми цветами радуги, соль стягивает лицо приятной тонкой корочкой, на губах — вкус моря. Слышу волны — мягкий, ровный шум, прибой накатывает и отступает, накатывает и отступает. Запах водорослей и кокосового масла от соседнего лежака. Никого из них рядом вроде нет — разбрелись по своим делам.

Подкатывает мужчина. Лет тридцати пяти, загорелый, приличный, ухоженный. С располагающей улыбкой — белые ровные зубы на тёмном от загара лице, что-то лёгкое и необязательное во взгляде. Начинает разговаривать — про погоду, про впечатления от Таиланда, стандартный курортный флирт, ни к чему не обязывающий. Его голос приятный, ненавязчивый. Я слушала и думала — нормальный человек. Просто нормальный человек разговаривает со мной на пляже. Ничего особенного.

Откуда ни возьмись — Вася! Материализуется буквально из воздуха, будто призрак — я его не видела, не слышала, не почувствовала. Представляется моим парнем — обнимает за плечи, целует в макушку. Я ощущаю его руку на своём плече — тяжёлую, горячую, со смыслом. Лицо мужчины становится разочарованным, он извиняется и уходит. Я смотрю ему вслед.

Вася тащит меня в бунгало. Одно из двух, которые они арендовали прямо на берегу, с видом на океан — красивое, надо признать, с деревянными ставнями и циновками на полу, и этим постоянным звуком волн за окном.

В бунгало уже Сева — сидит на кровати, закуривает сигарету. Откуда они все взялись одновременно?! Следили, что ли? Он бросает меня на кровать — я отскакиваю на пружинах, слышу скрип матраса:

— Слушай, я не понял. Ты что-то попутала.

По глазам вижу моментально — заправился кокаином недавно. Зрачки расширены до предела, взгляд лихорадочный, нервный, с этим знакомым мне электрическим блеском. Лучше не спорить сейчас, не провоцировать. Я это уже усвоила — телом, инстинктом.

— Сева, прекрати, — говорю максимально спокойно. — Он сам подсел ко мне. Я просто лежала, никого не трогала.

— Значит, глазки строила.

Голос жёсткий, обвиняющий, не оставляющий пространства для оправданий. Я слышу в нём ту особую интонацию, которую хорошо уже выучила — когда слова сказаны, но ответ уже не важен.

— Ничего я не строила. Лежала с закрытыми глазами, отдыхала.

Заебали уже придирками. Держусь из последних сил, чтобы не сорваться. Под ребром горит маленький злой огонь.

— Значит, так лежала, что он не мог не подойти.

Не унимается, ищет повод для скандала.

— Может, мне вообще никуда не выходить? Сидеть в четырёх стенах?

Бесит уже до дрожи в пальцах. Но опасно сейчас отвечать ему дерзко — может сорваться. Я чувствую это как температуру в комнате — поднялась, опасная зона.

— Так да. Давай-ка закроем тебя здесь. Связать тебя, что ли?

Он ищет глазами по комнате, чем связать — верёвка, ремень, что-то подходящее. Блять. Этого только не хватало. Я вижу его взгляд — методичный, хозяйский.

Вася понимает — дело пахнет керосином, ситуация выходит из-под контроля. Если Сева завёлся, неизвестно, чем кончится. Он кладёт руку ему на плечо:

— Сев, брось, — пытается успокоить. — Она реально просто лежала под зонтом. Я видел. Он сам подвалил, начал разговор. Я просто границы обозначил товарищу, всё.

Я встаю, чтобы уйти — хотя это маловероятно, дверь наверняка заперта. Сева снова