Соседи - Елена Филипповна Архипова

Никто из парней не успел позвонить своим женам или девушкам, тем не менее все до одного были уверены в том, что их ждут дома.

Все, кроме их командира.

Из той командировки их перекидывали домой на транспортнике, на попутной лошади, так сказать, раньше на сутки. Им сообщили о вылете и дали полчаса на сборы. Времени на звонок домой ОТТУДА не было, а уже здесь, ступив на землю, он не захотел ей звонить. Решив:

– Будь, как будет.

Потап сидел на пуфике в прихожей, вдыхал родные запахи и слушал разговор жены. Ответов того, с кем она говорила, Потап не слышал, по репликам Нины тоже было не понять, с кем она говорит. И вдруг:

– Ингуша, погоди, на громкую тебя поставлю. Надо мясо проверить в духовке.

Дальше уже Потап мог слышать и голос одной из подруг жены:

– Нинуша, ты готовишь мясо? С чего вдруг? Неужели у вас сегодня с Гариком будет романтический ужин? Или погоди, твой олень опять прилетает?

– И то, и другое! – Нина рассмеялась. – И ужин с Гариком будет, Лизка сегодня вечером с классом едут на экскурсию на три дня, и да, завтра уже Потап возвращается.

Потап услышал визгливый смех Ингуши и следом ее слова:

– Эх, такие выходные тебе твой олень обламывает! Три дня дочери дома не будет! – и подруга опять засмеялась. – Так ты мясо-то для кого готовишь, Нинуша? Для любимого или для оленя?

– Да что я, повар, что ли, в ресторане, чтобы каждому из мужиков отдельное блюдо готовить? – хохотнула Нина. – Вот специально целую утятницу натушила, чтоб не горбатиться у плиты.

На эти слова Нины та, кого звали Ингуша, опять рассмеялась визгливо, а отсмеявшись, подруга жены восхитилась:

– Сильна, мать! А олень твой не догадается?

– О чем? О том, что это блюдо не только ему готовилось? И как, интересно знать?

Нина громыхнула дверцей духовки и продолжила говорить на громкой связи:

– Да он поест и спать завалится часов на восемь, а то и десять, что я, не знаю, что ли?

– Погоди, как “поест и спать”? – прервала поток слов подруги Ингуша. – А как же секс на сладкое? Его же три месяца дома не было.

– Ну секс, конечно, будет, но уже после сна, и он уже давно у нас не тянет “на сладкое”. Скорей уж это “холодная манная каша с комочками”.

– Ой, фу! Скажешь тоже! – тут же среагировала Ингуша на такое сравнение.

Дальше Потапу не хотелось слушать, усталость сняло как рукой. Он встал с пуфика и шагнул на кухню, замер в дверном проеме.

Нина, увидев его взгляд, тут же все поняла и, забыв о том, что телефон на громкой связи, выдохнула:

– Потап?

– Оу! – тут же прилетело от Ингуши.

Нина бросила подруге:

– Я перезвоню! – и сбросила вызов, оборвав подругу на полуслове.

– Зачем надо есть холодную манную кашу, да еще с комочками, а, Нин?

– Потап, я…

– Сегодня я переночую дома. Отосплюсь. Как раз те часов восемь-десять. У тебя как раз будет время и “на сладкое”, и на кофе, – ему так некстати вспомнилось желание Тимохи выпить именно кофе. – Сегодня меня никто не отправит ТУДА, завтра я улечу первым же самолетом. А сейчас собирайся, поехали!

– Куда, – на лице Нины проступил испуг.

– В ЗАГС. На развод подадим. Я больше не хочу быть холодной манной кашей. Поехали, Нина, поехали.

И жена, побоявшись в тот момент сказать ему хоть слово против, поехала. Пока дочь висела на нем мартышкой и визжала от восторга, жена успела переодеться, установив личный рекорд по сборам.

Потап покосился на тележку с грязной посудой, стоящей у стены в коридоре, разглядев на одной из тарелок остатки каши, хмыкнул, почесав шрам на лбу:

– И с какого рожна меня так накрывает? Правда, что ли, пора лечь к доку на обследование. Вот как раз и приступ будет. Всё, как он и мечтал.

Потап решил, что в этот раз он сдастся на уговоры Дока и ляжет на это чертово обследование. Все равно всё одно к одному складывается: Лиза в больнице, в квартире их никто не ждет, и приступ у него вот-вот случится.

С этой уверенностью Потап шагнул к двери, за которой скрылся Док, те открылись, выпуская его в холл, и тут он увидел ту самую соседку – охотницу за богатыми мужьями.

Дама, похоже, не ожидала его увидеть. Вон аж в лице вся переменилась!

– Вы? – только и смогла выдавить.

Потап тоже решил не оставаться перед ней в долгу, шагнул к Доку и, глядя дамочке в глаза, проговорил, предупреждая:

– Будь с ней аккуратен, друг! Боюсь, дамочка не та, за кого себя выдает!

– Майор, ты, кажется, покурить хотел? Вот и иди куда шел! – неожиданно прилетело Потапу в ответ от Васильева. – Вот как выйдешь за дверь, пройдешь пятьдесят метров до первой скамейки, там и покуришь! Давай, увидимся!

Глава 14

Андрей рыкнул на Потапа, для верности указав кивком головы направление его следования, и перевел взгляд на симпатичную миловидную женщину, только что улыбавшуюся ему самому. Реакция Веры была интересной: она сверлила Потапа взглядом, прожигая его насквозь, но отвечать не спешила.

“Ух, какие страсти, однако! Это чем же, интересно мне знать, эти двое успели так друг другу не угодить, а? – то, что и Вера Павловна, и Потап не ожидали этой встречи и совершенно точно были не рады ей – это было очевидно. – Очень интересно. Очень!”

Потап уже скрылся за дверями, ведущими на улицу, когда Васильев, наконец, обратился к Вере:

– Вера, пойдем в мой кабинет. Там нам не помешают, – Васильев очень надеялся, что Вера не обидится на его обращение к ней только лишь по имени. Поняла же она как-то, что Галина к нему неровно дышит, точнее будет сказать, донимает своим вниманием.

И Вера не подвела, обратившись к нему так же и даже сделав вид, что они уже не первый день знакомы:

– Да, Андрей, пойдем. Поможешь? – и протянула ему сумку, в которой, судя по всему, она принесла гостинцы для Лизы.

– Да, конечно.

Андрей забрал сумку и первым шагнул к дверям, ведущим в больничный корпус. Краем глаза он успел заметить, что Галина метнулась вслед за Потапом.

“Не иначе сейчас будет его пытать о Вере, – мелькнула мысль-догадка. – А ведь у Потапа своё мнение о Вере. И судя по их обоюдным испепеляющим взглядам, было оно у него совсем не лестным. Интересно знать, почему? Где