Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

была и чем занималась Фергия, я понятия не имел, но на третье утро мне доложили о ее визите.

– Вейриш, вы не поверите! – было первыми ее словами.

– Во что? – зевнул я.

– Я обнаружила настоящий след наших беглецов, – с энтузиазмом ответила она и тут же уселась к столу. Да уж, Фергию хлебом не корми… тьфу ты! Хлеб она и впрямь есть не станет, если есть яства побогаче!

– Да? Каким образом? – стряхнул я сонную одурь. – Мы же облетели всю дюжину этих самых следов, прежде чем меня изловила буря, но они никуда не вели, разве нет?

– Они и не могли куда-то вести, это была фальшивка. Но фальшивка умело выполненная… – ответила она с набитым ртом. – Пока вы дрыхли, я дала пинка Хаксюту, а с его помощью все-таки добралась до Аскаля.

Я уже привычно подавился ойфом.

– Вы… как… А рашудан?

– Он, как обычно, ничего не знает, потому что ему не докладывали. Ларсий не горит желанием поделиться сведениями, знаете ли, – ухмыльнулась Фергия.

– И что же Аскаль? – спросил я, спросонок с трудом припомнив, что так зовут младшего сына рашудана.

– Ждет за воротами позволения войти, – улыбнулась Фергия, и на этот раз я вылил ойф на себя.

– Вы с ума сошли!

– Вовсе нет, я следую принятым здесь правилам приличия, Вейриш. Даже если он сын рашудана, он не имеет права вломиться в поместье вольного торговца, каковым вы записаны, если за вами не числится что-то ужасное вроде убийства и тому подобного. Да и тогда не имеет, – добавила она, подумав, – если Даллаль не позволит. Юноша ведь не служит стражником, в отличие от…

– Я сам приглашу его, – перебил я, – а вы велите Фиридиз…

– Почему я-то? Когда вы успели на мне жениться?

– Точно… Аю! Аю! Вели немедленно подать на стол… как для самого рашудана!

– Аю слышит! – раздалось откуда-то из глубины дома, а я ринулся к воротам.

Вернее, ринулся бы, если бы Фергия не поймала меня за рукав, не поправила тарбан, потом не плюнула на палец и не провела полосу у меня над бровями.

– Хоть проснетесь, – сказала она и ухмыльнулась. – А теперь идите, уже можно.

Снаружи терпеливо ожидал небольшой отряд: если бы я не знал, кто это такие, решил бы, что в гости пожаловали торговцы. Вернее, младший сын какого-то торговца, которого тот решил поучить жизни: стройный и высокий Аскаль вовсе не красовался на прекрасном жеребце, под ним был выносливый и крепкий мерин смешанной породы. Спасибо, не верблюд…

Свита его тоже не хвастала лошадьми, кое-кто вообще прибыл на муле, и я подумал, что это уж слишком.

– Вейриш-шодан? – спросил Аскаль, когда я появился. – Прости за беспокойство, но мне нужно срочно переговорить с тобой.

– Ты никоим образом не обеспокоил меня, незнакомец, – вежливо ответил я и кивнул слугам, чтобы пошире распахнули ворота. – И поспел как раз к обеду. Не откажешься разделить со мной трапезу?

Кажется, я заразился от Фергии этой ее беспардонностью, потому что приглашать членов семейства рашудана к столу следовало совсем не так. С другой стороны, после того, как отведал яств вместе с Золотым Змеем, о подобных условностях уже и не думаешь… И вообще, гость не назвался, так откуда мне знать, насколько он знатен?

– С удовольствием разделю с тобой трапезу, Вейриш-шодан, – улыбнулся Аскаль и спешился, бросив поводья кому-то из свиты. – Надеюсь, заодно мы сможем переговорить о деле.

– Не возьму в толк, о каком именно деле ты говоришь, незнакомец, – не без яда произнес я, – но, думаю, ничто и никто не помешает нам беседовать о чем только вздумается. Следуй за мной!

Я упорно молчал до тех самых пор, как юноша не омыл руки и лицо, и мы не сели за стол. Фергии видно не было, и это нервировало: я не представлял, что она задумала.

– Неужели ты не узнал меня, Вейриш-шодан? – спросил юноша, когда мы воздали должное стряпне Фиридиз.

– Прости, нет, – искренне ответил я.

Встреть я его на улице, точно не признал бы: мой гость был совсем юным, красивым, с нежной кожей и точеными чертами лица, которые сделали бы честь даже девушке. Однако они были и твердыми тоже, и пальцы, пускай тонкие и запятнанные чернилами (под ногтями их поди отмой, вот я и обратил внимание), наверняка не чурались кинжала, а то и меча. Я уж молчу об одежде – скромной, но очень дорогой. И об оружии телохранителей: несколько последовали за хозяином и сели позади, поглядывая по сторонам.

Однако таких юношей в Адмаре пруд пруди, поэтому я был вне подозрений. И то, что он не желал называть имени, тоже ни о чем не говорило…

– Мне сказали, ты отыскал след моего брата, – негромко произнес Аскаль.

– Я не понимаю, о чем ты, гость.

– Мой младший брат пропал, – терпеливо произнес он, – и мы желаем найти его, пока не стало слишком поздно. Пожалуйста, помоги нам, Вейриш-шодан, и мы не останемся в долгу.

Я замер. «Мы» – так говорят о себе венценосные персоны. Либо же те, кого больше одного…

– О чем я могу говорить, покуда не узнаю подробностей? – развел я руками и сделал знак подать еще угощения. Что Фергия наплела этому юнцу, хотелось бы мне знать?!

– Я скажу тебе, Вейриш-шодан, – негромко произнес Аскаль, глядя мне в глаза, а я вдруг подумал, что он намного опаснее воинственного брата. Такой вонзит кинжал меж ребер и даже не задумается… – Все просто. Нас несколько сыновей у отца, от разных жен, и вот теперь младший пропал, а нам нужно отыскать его…

– Постой! – поднял я руку. – Почему ты пришел ко мне? Неужели не можешь нанять колдунов, чтобы отыскали твоего единокровного брата?

– Все они уже куплены тем, о ком не стоит упоминать вслух, – ответил он. – Так ты выслушаешь меня?

Я кивнул. Что мне еще оставалось?

– Как я уже сказал, нас несколько. Я средний, – проговорил Аскаль. – Унаследует дело старший, мы так решили.

– Вы?..

– Да, мы с братом. – Он смотрел на меня в упор, и я невольно поежился. – Он сильнее, он храбрее, за ним пойдут люди, случись что. А я помогу – умею искать в книгах… всякое, знаю, где найти кого-то, а если не знаю, найду того, кто знает.

– Все это действует до первого удобного случая, – не выдержал я, – и вот уже ты – старший наследник, а о старшем и памяти не останется!

– Мы дали друг другу клятву, – тихо сказал Аскаль. – Повторяю: мы сыновья разных женщин, но одного отца. Мы не сумеем удержать наследство поодиночке, нас разорвут на части.