Неповторимое. Том 2 - Валентин Иванович Варенников

этого опасаться не надо, – успокоил я Огаркова, – на мой взгляд, это даже лучше. Надо создать вокруг этого ореол строжайшей секретности, чтобы привлечь внимание. А тем временем делать все капитально, как задумано. Наша цель – с началом агрессии уничтожить или подавить особо важные объекты противника. И мы будем это делать при любом условии – знает противник о нашем замысле или не знает. Но если мы определим, что он против наших огневых средств будет назначать свои соответствующие средства, – примем дополнительные меры. Осведомленность противника об этих мерах будет только отрезвляюще действовать на охотников поиграть в войну. А это тоже в наших интересах.

Разобрав этот вариант, пришли к выводу, что путь правильный. Обсудили и с Шихаби. Он сразу ухватился за эту идею. Решение было принято и в течение недели выполнено по всему фронту (правда, завершилась работа уже без нас). Это действительно была целая эпопея. И естественно, практические дела по оборудованию позиций, по постановке на позиции материальной части, по проведению тренировок – все это соответствовало содержанию той директивы, которая родилась в Генштабе сирийских Вооруженных сил в течение суток (разумеется, с нашей помощью). По данным нашей разведки, в Генштабе Израиля переполошились: они приобрели копию директивы Генштаба Сирии, сопоставили с тем, что было на местности, и пришли к выводу, что перед ними возникла новая реальная грозная опасность. Генерал армии П.И. Ивашутин, не зная замысла маршала Н.В. Огаркова, прислал через нашего Главного военного советника в Сирии последнюю шифровку, где кроме прочего писалось: «Отсутствие должных мер по сохранению в тайне тех мероприятий, которые проводятся нашими сирийскими друзьями по Вашей рекомендации, привело к тому, что в Генштабе Израиля стало обо всем известно».

Николай Васильевич, дав мне шифровку для ознакомления, довольно улыбнулся:

– Вот так надо работать!

Я согласился с ним, хотя его вывод мог подразумевать разное: и оперативность израильского Генштаба, и удачную «наживку», которую мы этому Генштабу подсунули, и моментальную информацию нашего Главного разведывательного управления о ситуации в военном ведомстве Израиля.

По итогам нашей работы состоялась еще одна встреча с президентом Х. Асадом. Уже до начала разговора можно было почувствовать, что он в хорошем настроении и доволен работой нашей группы – о ней начальник Генштаба генерал Шихаби докладывал ему ежедневно. Огарков сделал информацию о впечатлениях по Вооруженным силам Сирии, о наиболее сложных проблемах, принятых мерах и предложениях на перспективу. Особо был разобран вопрос о системе нанесения ударов по особо важным объектам и об ответно-встречном (ответном) огневом ударе по противнику в случае развязывания им агрессии. Кроме того, было рекомендовано – и президент согласился с этим – провести под его руководством оперативные командно-штабные учения по отработке организации и нанесения ответного удара и разгрома агрессора. План проведения учения мыслилось разработать с нашей помощью.

Президент Х. Асад отметил в заключение, что морально-политическая атмосфера в арабском мире меняется к лучшему, но вероятность вооруженных провокаций со стороны Израиля не исключена. Поэтому будет делаться все, чтобы бдительность народа Сирии и боеготовность Вооруженных сил Республики были бы на высоте. Он попросил Огаркова передать приветствие советскому руководству и заверение в том, что сирийское руководство будет настойчиво крепить дружбу с Советским Союзом.

Вернувшись в Москву, мы, как это обычно практиковалось, подготовили доклад в ЦК КПСС за подписью министра обороны Д.Ф. Устинова. Он отражал фактическую сторону состояния дел и наши предложения.

Прошло приблизительно четыре-пять месяцев. Экстремизм Израиля значительно приутих. Однако, желая убедиться в том, что наши рекомендации выполняются эффективно и для оказания помощи сирийским друзьям, начальник Генерального штаба с разрешения министра обороны и с согласия сирийской стороны послал туда наших генштабистов. Они поработали несколько дней, оказав помощь в подготовке и проведении командно-штабных учений высшего командного состава. Непосредственно помощь генералу Шихаби оказала группа наших офицеров под руководством генерал-полковника М.А. Гареева – высокого военного специалиста и прекрасного методиста. В целом работа наших офицеров под руководством маршала Н.В. Огаркова, конечно, оказала кардинальное влияние на дальнейший ход событий в Сирии и вокруг нее. Фактически с тех пор уже прошло более 20 лет, но столкновений между арабским миром, с одной стороны, и Израилем – с другой больше не было.

Но было бы неправильно, если бы я утаил некоторые эпизоды, которые имели место в ходе нашей работы в Сирии, в том числе и со мной. Однако жизнь есть жизнь, она такая, какая есть. И воспринимать это надо без вздохов.

Поскольку особое внимание мы уделяли постановке на боевое дежурство наших двух дальнобойных зенитно-ракетных полков С-200 (один уже стоял, а второй только прибывал), я, конечно, поехал в эти полки, чтобы изучить все их проблемы. Не доезжая несколько километров до полка, вдруг наблюдаю полет одной, затем второй ракеты. Мы остановились, выскочили из машины. Ракеты ушли в сторону Ливана. Через несколько секунд где-то на горизонте раздался взрыв, а затем – второй. Подождали – никакого развития событий. Мы помчались в полк, где нас уже ждали. Первый мой вопрос: «Что случилось?» Командир полка с суровым лицом докладывает:

– Товарищ генерал армии! Зенитно-ракетный полк находится на боевом дежурстве. Никаких происшествий не произошло, за исключением того, что приданный полку зенитно-ракетный дивизион «Оса» недавно пустил две ракеты по неопознанной цели. Сейчас разбираемся.

Поехали сразу в дивизион. Не раскладывая все по полочкам, как назревал пуск, хочу сразу перейти к итогу.

Радиоэлектронная система зенитно-ракетного комплекса «Оса» – крайне чувствительная. На экране локатора появилась цель. Ее запросили. Она не отвечает, но двигается на огневую позицию полка. Высота 200 метров, однако скорость низкая. Учитывая, что цель к тому же в секторе особой ответственности дивизиона и имея в виду наши последние требования (с нашим приездом), командир дивизиона дает команду – цель уничтожить. Когда задача была решена – начали разбираться. Оказывается, это летела стая гусей. Но учитывая, что они летели курсом строго на огневые позиции, было сложно определить скорость «цели», а отсюда и ее характер. Но в целом был допущен ляп.

Определив с командованием полка и этого дивизиона, какие технические меры надо принять дополнительно, чтобы не допустить подобных случаев, вместе с командиром полка перешли на его командный пункт. Он представлял собою мощнейшее сооружение. Только прямое попадание в антенны может вывести ракетный комплекс из строя. Личный состав и техника укрыты прекрасно. Огневые позиции под пусковые установки тоже в бетоне.

Сели к главному экрану локатора. Офицер-оператор дал необходимые пояснения того, что я вижу на экране, а затем добавил: – А это ходит поперек моря американский «Авакс». – Сколько до него? –