США. Все тонкости - Константин Тябут

мы действительно увидели захламленную комнату, теперь уже нечто среднее между кладовкой и гаражом. Томас держал там какие-то запчасти и моторы от мотоциклов и лодок.

Тут подоспела Оливия: «О, Кэс! Ты вернулся!» Почему-то они называли меня Кэсом, так им было удобнее. «Мальчики, к сожалению, у нас просто негде остановиться, я даже не знаю, что с вами делать». Она позвонила Томасу, и он приехал минут через двадцать. «Я съезжу к приятелю за трейлером, а вы пока заходите в дом». Через полчаса он вкатил на задний двор довольно большой трейлер. «Вот тут и живите. Но не бесплатно. Согласны на 50 долларов в неделю?»

Не скрывая радости, мы конечно согласились. Как же здорово пожить в настоящем американском трейлере! Ведь там были и душ, и плита, и даже кондиционер! Большего нам было и не нужно! Мы побежали осматривать наш новый дом. Казалось, такой компромисс устроил всех.

Знакомство

У нас в ресторане появилась новая официантка. Ее звали Стефани. В прошлом году ее не было в Северной Каролине. Она путешествовала и жила с друзьями около Big Bear Mountain – это такой горнолыжный курорт.

Мне она сразу понравилась. Она была добрая, веселая, активная, любила хорошо посмеяться и пошутить. Она часто приносила на кухню грязную посуду, и мы постоянно болтали обо всем на свете. Когда я только с ней познакомился, мне казалось, что она говорит настолько быстро и непонятно, что невозможно уловить главную мысль. Она также использовала много сленга и различных идиом, которых я тогда еще не знал. В общем, поначалу было реально сложно ее понимать. А мой друг Никита каждый раз просил меня переводить, что же говорит Стефани.

Как-то раз она пригласила меня в бар, где играл ее друг. Я никак не мог пропустить это событие. Ведь тогда я был фанатом тяжелой музыки. Я подъехал к бару. Сначала два бугая-охранника потребовали от меня ID. ID в Америке – это документ, удостоверяющий личность. Обычно это права или пластиковая ID карта. Паспорт американцы с собой никогда не носят. Они и оформляют его редко, только когда путешествуют за границу.

У меня был с собой паспорт, но так как мне не исполнился 21 год, один из охранников схватил мои ладони и держал их, пока другой рисовал на запястьях два огромных черных креста нестирающимся жирным маркером. Эти кресты видит бармен и не продает вам алкоголь ни при каких условиях. В баре было много народу, и я ощущал себя не в своей тарелке. Мне казалось, что все только и делают, что пялятся на эти черные кресты и думают, что я какой-то лох.

Это был бар на 100 человек. Народу было битком, гремел тяжелый рок. Я никак не мог найти Стефани, на звонки она не отвечала. Вдруг я заметил ее в толпе. В ее руке был бокал с каким-то коктейлем. По ее состоянию было ясно, что это не первый алкогольный напиток за сегодняшний вечер. Музыка играла громко, я с трудом мог разобрать, что она говорила. Я до сих пор не мог привыкнуть ни к ее акценту, ни к быстрой речи. У нее заплетался язык, и я мог только разобрать, что ее друг играл на бас-гитаре.

С того момента мы стали встречаться со Стефани все чаще и чаще. Она болтала без умолку, и мне было безумно интересно слушать ее истории. Ведь она выросла в другой культуре, в детстве слушала Aerosmith и Rolling Stones, смотрела совсем другие фильмы, все лето проводила на океане со своим отцом-серфером и имела совершенно иные представления о жизни.

Я начал дарить ей цветы, но, как выяснилось, это у них было не особо принято. Похоже, до меня никто из молодых людей букеты ей не дарил. Она была в полном восторге. Стефани познакомила меня со своими родителями. Это знакомство произошло не при самых лучших обстоятельствах.

Оказалось, что в нашем трейлере были клопы. В Америке это просто проклятие. Никто не может их вывести до конца, потому что дихлофос под запретом. Мы пытались вывести их всеми возможными способами, но клопы – очень живучие твари и просто так сдаваться не хотели.

Поползли слухи, и мы стали кем-то вроде прокаженных. Никто не хотел пускать нас в дом, потому что считали, что мы можем принести эту заразу с собой. В американских домах почти все сделано из дерева. А это идеальная среда обитания для разных паразитов.

Джон и Сара, родители Стефани, были обеспокоены моим появлением в их доме и долго проверяли, нет ли на мне клопов. Они не могли себе позволить этих тварей в доме, ведь их основным заработком был мини-отель «Bed and Breakfast» прямо на берегу залива. Они в свое время все посчитали и построили два дома по соседству. Один из них они сдавали на Airbnb.

Сначала они отнеслись ко мне с недоверием, но потом мы подружились. С Сарой, мамой Стефани, мы общаемся до сих пор. Она очень классная, непотопляемая, с отличным чувством юмора. В молодости она сломала себе позвоночник – упала с лестницы собственного дома. Она чудом выжила и не осталась парализованной. После выздоровления она полностью изменилась и стала верить в Бога. Ее мама убежала с каким-то любовником, когда Саре было 12 лет. В семье было еще 8 детей. Жили они очень бедно, и денег едва хватало на еду. Теперь же ее гардероб занимает целый гараж! Столько одежды зараз я не видел никогда.

Отец Стефани, Джон, происходил из семьи военных. Он был фанатичным серфером. Если погода подходила для серфинга, он бросал все дела и мчался на океан. Все свое свободное время он проводил там. Стефани рассказывала, как однажды в детстве она 5 часов ждала его на берегу.

Джон и Сара прожили вместе 30 лет и вырастили трех дочек. Он часто говорил мне, что лучший рецепт для счастливой семейной жизни – это пара банок пива в день и стакан виски на ночь.

Две старшие сестры Стефани – дети Сары от первого брака. Джон взял этих двух девочек на воспитание. Я считал его поступок героическим. Жениться на женщине с двумя детьми – это подвиг!

Лето мы проводили классно. Стефани показывала мне места, где она выросла, и знакомила меня со своими друзьями. Все это было так необычно и непохоже на мою прежнюю жизнь…