Избранное - Кира Алиевна Измайлова

удивился бы: распяливал в беззвучном крике челюсти череп, извивалась змея, теряя плоть, истаивая в безумном бело-голубом пламени...

...— Орион! — встряхнула его Лорейн. — Ты что? Что с тобой?

— А че? — протер он глаза и понял, что лежит под боком у Люциуса.

— Да я тебя обыскалась, зову-зову, нет нигде, а ты тут дрыхнешь!

— Ну я это... Пошел, присел и че-то задремал, видать, — показательно зевнул Орион. Он-то понял, что вырубился, когда силы вышли, но говорить об этом матери было необязательно. — Устал, ма, со всем этим...

— Ну еще бы не устал, носишься, как заведенный, все чего-то придумываешь! — погладила она его по спине, а он успел взглянуть на руку отца.

Чистая. Совершенно чистая, никаких похабных картинок. Неужели вышло?!

— Жрать хочу, сил нет! — честно сказал он.

— Ну так позови домовика!

— Ой, мать, обленилась ты, сил нет! То меня гоняла, теперь домовиков... — Орион умело уклонился от подзатыльника. — Эй, дежурный! Притащи мне пожрать в мою комнату!

— Слушаюсь, хозяин Орион, — поклонился тот и исчез.

— Не понял... — сказал тот.

— Я тоже не поняла. Они хозяевами только деда и Люциуса зовут, — произнесла Лорейн. — Ты ничего такого не делал?

— Ничего, — помотал головой Орион, скрестив за спиной пальцы. — Может, глюки? Проверим... Дежурный! Извини, что дергаю, мне чаю еще!

— Как прикажете, хозяин Орион! — отозвался лопоухий домовик и пропал.

— Ма, я ничего не понимаю, надо у деда спросить, — сказал он.

— Ну, это терпит... Давай, иди и поешь как следует, — сказала Лорейн, посмотрела на Люциуса и спросила: — Слушай, как думаешь, стоит его будить?

— Батю? Не. Пусть спит, — решил Орион. — Сутки — фигня. Напоить его всякой этой дрянью смогли, значит, выживет. У него шок просто. Я бы сам охренел от всего этого!

— Ты-то бы не охренел, — усмехнулась Лорейн. — Не удивлюсь, если бы ты дементора насмерть зацеловал...

— То я, — философски сказал мальчишка. — А то он. Ты прикинь, где рос я, а где отец.

Лорейн протянула было руку к Люциусу, но Орион сощурился:

— Ма, повторяю, не сюсюкай с ним. Не вздумай жалеть. Сама потом плакаться будешь! А он мужик сильный, сам справится.

— Много ты понимаешь!

— Много, — отрезал Орион. — Навидался и наслышался. Мать, я не шучу. Расклеится — пиши пропало, пусть лучше собирает себя в кучу и работает!

— Добрый ты у меня, сынок, — вздохнула Лорейн. — Что, и приласкать нельзя?

— Можно, — милостиво разрешил тот. — Но только когда на ноги встанет. А вставать ему нужно срочно, потому что... сама сечешь, финансы, все дела, семья, дед вон приболел вдобавок. Вот тогда хоть обласкайся, но нюни разводить не позволю!

— У меня такое ощущение, что это ты — глава семьи, а не Абраксас, — буркнула она.

— Если считать только нас с тобой, то ты верно мыслишь, — ухмыльнулся сын и осторожно вызвал на ладони язычок пламени. Получилось, слава всем святым, а то он уж опасался, что выгорел дотла... С одной стороны, для отца не жалко, с другой... привык уж как-то жить с огоньком, отвыкать было бы тяжело!

"Ниче, на что-то мы еще сгодимся!" — подумал Орион и улыбнулся зловеще.

— Кстати, — протянула Лорейн, вытаскивая сына в коридор и волоча в его комнату, — ты, случайно, не в курсе, почему дед сегодня интересовался у меня, что такое "пистолет с глушителем", "оптический прицел", "селекторное совещание", "окружной прокурор" и в чем состоит принципиальное различие между понятиями "пришить", "замочить" и "кокнуть"?

— Э-э-э… это он, наверно, книжку читает, — вздохнул Орион. — Про Перри Мейсона.

— Он?! Маггловскую книгу?!

— Ну а че? Сам попросил! Ему интересно стало, откуда я всяких разных идей нахватался… Ну вот, оттуда. Там, конечно, про американского адвоката, но правовая система-то похожая! Правда, тут всяких замшелых законов еще полно, но главное — принцип, угу?

— О господи, — сказала Лорейн, глядя, как Орион уписывает вторую отбивную. — У меня это в голове не укладывается: чтобы Абраксас Малфой читал детектив Гарднера. Ты б ему лучше Конан-Дойля дал, Кристи или там Честертона!

— Там не то, — отмахнулся сын. — Там чисто расследования и всякие личные терки между народом. А тут про суды и всякое такое.

— Только не ври мне, что ты в этих книжках все понял!

— Не, не все, конечно, — помотал тот головой. — Там иногда заморочено очень. Но вообще… Ну и на улице у нас много чего слышал, и по телику видел…

— Я боюсь, что если ты предложишь деду как-нибудь заколдовать телевизор и смотреть детективные сериалы, он тебя пошлет далеко и надолго!

Орион уронил вилку.

— Ма-ать! — протянул он. — Ты гений!

— Чего?!

— Гений, говорю! Смотри! — Орион оставил недоеденную отбивную и вскочил. — Когда я закончу школу, мне надо будет чем-то заниматься, так? Мелкий — тот еще когда-а дорастет до того, чтоб отцу помогать… Значит, это буду я.

— Какие мы самонадеянные! — фыркнула Лорейн.

— А что? Башка у меня варит, — пожал тот плечами. — Придется, конечно, подучиться всякой финансовой премудрости, но это ты меня натаскаешь. Ты ж уже разобралась?

— Ага…

— Ну и отлично! Ну там нужно будет въехать, что к чему и почему, разберемся по ходу дела… А потом надо замутить новый бизнес!

— Какой еще бизнес?! — простонала Лорейн.

— Такой! Гляди, волшебное радио есть! Значит, и волшебный телик можно сделать!

— Орион, у тебя жара нет, случайно? — озабоченно спросила мать.

— Нету у меня ничего, отстань… — Тот возбужденно заходил по комнате. — Слышь, маман, ты можешь выбраться в обычный мир и добыть мне книжки по физике и прочему? Ну про то, как наши телики работают? Я знаю, сходу не разберусь, но че время-то терять? Про волшебное радио я у деда спрошу… А если я сам не сумею, так у отца бабла хватит, чтоб рабочую группу нанять! Ты прикинь, это ж какая золотая жила!

— О господи, — повторила Лорейн, но и сама уже прикинула, что жила и впрямь золотая. И если дельце выгорит, то… — Ладно. Найду я тебе