Ссыльный № 33 - Николай Николаевич Арденс

романе фигуры близких ему людей, влияющих на героя и олицетворяющих несводимые к одному нравственно-идейные силы, сталкивающиеся в Достоевском. Это доктор Степан Дмитриевич и петербуржец Василий Васильевич. С одной стороны — христианская «душегрейка», славянофильство, «осердеченная» реакция. С другой стороны — якобинство, палящая ненависть к угнетению и самодурству, острая боль об «униженных и оскорбленных». И, наконец, так сказать, «трагический рок» этой драмы — это судьба народа, отвергающего барское заступничество, дерзающего по собственному разумению распоряжаться своей судьбой (важную роль поэтому играет в романе сторож, а потом каторжанин в Омске — Михаил Иванович). Все это хорошо, очень «литературно», крепко сделано и очень верно в смысле «историко-идейном».

Художественно образ Достоевского в том ракурсе, который избран автором романа, на большинстве страниц полон жизни, противоречивых и жгучих чувств, перед нами живая драма человеческой души, очень гуманной и очень изможденной. Автору удалось показать нравственно-идейный облик героя как органическое качество его, «нутряное», созданное всем ходом его жизни, а не просто, как бывает, суммою усвоенных общеизвестных идей. Мы видим остро индивидуальное сознание героя в постоянном беспокойстве, кризисах, движении.

Производят большое впечатление многие сцены с участием Достоевского или просто увиденные «глазами» Достоевского. Особенно сильно написаны эпизоды ареста Достоевского, Достоевский в Петропавловской крепости, «казнь» петрашевцев. Замечательна своей «зримостью» и каким-то непередаваемым подлинно историческим колоритом сцена встречи арестованных в зале III отделения. Думаешь, что вот именно так они сидели, слонялись, нервничали, не выспавшись, острили, так падал свет из окна и ходили жандармы в голубых мундирах…

Книга Н. Н. Арденса полна скрытой, но страстной полемики с нигилизмом в отношении к Достоевскому.

М. Щеглов

Примечания

1

Плут свергнут! Комедия сыграна! (франц.)

2

О бедняках — молчать! (франц.)

3

Уча других, мы учимся (лат.).

4

От французского faire la cour (ухаживать), в сороковые годы ходкое слово.