Избранное - Кира Алиевна Измайлова

— Баш на баш, мистер, — перебила девушка, внимательно глядя на него в упор. В упор — но не в глаза, видимо, Люциус предупредил. — Я расскажу вам то, что мне известно о Гарри, а вы взамен поведаете мне о Драко. Очень, знаете ли, хочется узнать, зачем все это было устроено! Кем и как, я и без того знаю, но вот смысл… смысл ускользает.

Снейп подумал немного. В принципе, он ничего не терял: она наверняка почти обо всем догадалась, а к истории с Малфоем-младшим как раз он лично касательства не имел… ну, почти не имел.

— Хорошо, — кивнул он наконец.

— Тогда вы первый, — сказала Эйприл, болтая ногами. — Драко угодил в приемную семью после Гарри, да… Как это произошло, я примерно представляю: он был в больнице, когда арестовали родителей, а потом его выкрал этот… ну как его?

— Сириус Блэк, — сквозь зубы ответил Снейп. — Он близкий родственник Нарциссы, так что и красть не потребовалось…

— А как же отчетность? — поинтересовалась девушка. — И почему мистеру Малфою сказали, что Драко умер?

— Отчетность… — Снейп криво усмехнулся, огляделся и присел на поленницу. — Трудно ли подделать эту отчетность, если за дело берутся такие люди?

— Я так поняла, что Блэк был человеком Дамблдора? — уточнила Эйприл.

— Именно. Как и Джеймс Поттер.

— Но почему-то он теперь в Азкабане… — пробормотаа она. — Ладно, шут с ним, давайте дальше про Драко! За каким лешим потребовалось отдавать его куда-то на сторону, магглам? У меня есть своя версия, но я хочу услышать вашу!

— Гм… Как вы понимаете, мисс, Люциус — человек далеко не бедный и влиятельный. Он ведь был правой рукой… вы понимаете, кого.

— Был… — с непонятной интонацией протянула Эйприл. — Но я не улавливаю логики, мистер! Одно дело, если бы мистера Малфоя шантажировали сыном: мол, отдашь денежки, выдашь какую-то информацию, будешь верно служить силам добра и света — тогда увидишь сына. Он сидел бы смирно и не рыпался… А тут… ерунда какая-то. Капиталы и так конфисковали, допросить тоже могли, а сын… Вы ж его лучше моего знаете: когда мистеру Малфою стало нечего терять, он осатанел, только поэтому, наверно, и выжил в этой вашей тюрьме!

— Я предполагаю, что расчет был именно на то, чтобы сломать его, — неохотно произнес Снейп. — Сделать так, чтобы у него и мысли не появилось впредь лезть в политику и бизнес. Нарцисса… не выдержала. Люциус крепче, но…

— Но и он почти сдался, — негромко сказала девушка. — Хотя… Не знаю, не знаю. Быть может, если бы я не заявилась к нему на огонек, через некоторое время он бы оклемался и принялся не просто возвращать отобранное, а мстить. А судя по всему, мстил бы он долго, жестоко и с огромным удовольствием!

— Да уж, — невольно передернулся он. — У Люциуса богатая фантазия. И он на редкость злопамятен. Вполне вероятно, расчет был и на это: Пожиратель смерти продолжает черное дело даже после гибели хозяина…

— Ага, я тоже об этом думала, — кивнула Эйприл. — Ну и завалили бы его в итоге, потому как он привык идти до конца, и за жену с сынишкой вполне мог начать мочить этих ваших авроров пачками. А потом сказали бы — вот, горбатого могила исправит…

Они помолчали.

— Я не знаю, что именно собирались предпринять насчет Драко, — сказал наконец Снейп. — Поверьте, не знаю. Я был занят другим делом. Могу лишь предполагать…

Эйприл приподняла брови.

— Разделаться с ребенком — на это ни у кого бы не поднялась рука, тем более, Драко чистокровный, а таких семей немного, — неохотно произнес он. — Но судя по тому, что его отдали маггле, более того, сменили имя… в Хогвартс должен был приехать Кэвин Смайт. И, подозреваю, он никогда не узнал бы ни о своем происхождении, ни о капиталах. Потом директор подыскал бы ему супругу, хотя бы из Уизли, — и пожалуйста. Чистая кровь сохранена, только имя утрачено, но что имя?..

— А если бы мистер Малфой ухитрился дотянуть до того момента, — подхватила девушка, — его можно было бы надолго вывести из строя сообщением о том, что сын жив. Это ж как обухом по голове! Ну и всякое там… родство установить надо, с миссис Смайт как-то разобраться, с Драко познакомиться… а подозреваю, что у моей бывшей хозяйки он вырос бы ой каким неприятным мальчишкой! — Она снова поболтала ногами. — Но как все это запутано! Зачем такие сложности, не понимаю!

— Мисс, вы не поверите, я тоже не понимаю, — буркнул Снейп. — И мне никто не объяснял, почему все именно так, а не иначе. Я не в том положении.

— Да знаю я, — отмахнулась она. — Ну ладно. Давайте про Гарри. Значит, так, я знакома с Петунией и Верноном, не более того, я ведь жила по соседству. Вернон как-то подвез меня до города, мы разговорились о детях, и он сказал, что Гарри — волшебник. А я сопоставила кое-какие факты… Да вы наверняка помните, на суде это разбирали.

Снейп кивнул. Еще бы он забыл!

— Вот мы с ним и договорились действовать сообща, — сказала Эйприл, потому что тайной это уже не являлось. — А Гарри, скажу я вам, изначально не повезло намного больше, чем Драко. И это я не беру в расчет то, что у Драко отец жив-здоров, скотина белобрысая… гм… Глядите: Вернон с Петунией о магии знали и очень ее не любили, так что Гарри постоянно прилетало за проявления дара. У Драко это списывали на шалости или неосторожность, но Дурсли-то были в курсе, что не так с племянником, и старались это дело пресечь… — Она перевела дыхание. — Думаю, к одиннадцати годам он уже счастлив был бы удрать от тетушки с дядюшкой в школу, к доброму директору Дамблдору! А во Драко — не факт. Он наверняка бы вырос страшно избалованным, но в то же время очень одиноким. И еще, — добавила Эйприл, — помимо прочего существовала история о том, что родителей Драко сбил автомобиль, в котором ехали… та-дам! Родители Гарри. Как вам?

— Я уже ничего не понимаю, — пробормотал Снейп. — Какой-то театр абсурда! К чему все это?!

— Ну мне-то почем знать? — спросила Эйприл и спрыгнула наземь. — А больше я ничего не знаю. Могу сказать только, что Гарри живется вполне недурно, он растет хулиганом… ну, в хорошем смысле слова.

— Спасибо, мисс, — мрачно произнес мужчина. — Спасибо, что рассказали, и извините, если напугал…

— Не напугали, — фыркнула она. — Но вы могли бы просто так подойти, зачем подкарауливать по дороге?

— Я подозревал, что вы не захотите разговаривать.

— А спросить