Цыган - Анатолий Вениаминович Калинин

отчетливо представил себе, как желтолицая контролерша, набросившись на Настю, уже оглашает на весь троллейбус: «Все вы прикидываетесь овечками. Не надо было забывать. Небось марафет не забыла навести». Михаил не сомневался, что в ответ на это Настя, в свою очередь, сумеет навести ей такой марафет, что у контролерши лицо из желтушного сразу же сделается зеленым и она потом на всю жизнь запомнит эту минуту. Но ему никак не хотелось, чтобы дошло до этого. Если ядовитая контролерша перехватит через край, то с учетом характера Насти все в конце концов может закончиться в отделении милиции. Не хватало еще, чтобы там при проверке документов выяснилось, что Настя всего-навсего учится на заочном юрфаке в университете.

Он поспешил включить свой динамик и объявить:

– Проездные талоны продаются в кабине водителя.

В зеркальце он увидел, как Настя, защелкнув сумочку и расталкивая в проходе пассажиров, бросилась к его кабине. Троллейбус уже вплотную подходил к остановке, на которой стояла контролерша, когда Настя, не глядя на Михаила, протянула ему в распахнутую дверцу кабины сорок копеек, и он, тоже не оглядываясь, протянул ей в ответ талоны. Но после того, как троллейбус опять тронулся с места и Михаил увидел, как, стиснутая толпой пассажиров, Настя беспомощно озирается в поисках свободного места, он высунул из кабины чуб:

– Если не хочешь опять простоять до самого Сельмаша, быстро садись рядом со мной.

Только теперь она взглянула на него.

– Это ты, Михай? – с радостным недоверием спросила она.

Так, по-своему, ей захотелось переиначить его имя еще тогда, когда они только поженились.

Как всегда, соскользнув около десяти часов вечера с подножки троллейбуса и уже в подъезде оглянувшись на секунду, чтобы помахать Михаилу рукой, Настя по лестнице поднялась в свою квартиру на пятом этаже. К этому времени хозяйка, старая цыганка Изабелла, обычно уже спала в своей комнате, выкурив большую длинную трубку, и только лохматый серо-бурый кот, со странным именем Тохтамыш, встречал Настю у порога и, не отступая, терся у ее ног, пока она не откупалась от него сосиской из холодильника. В большом доме постепенно затихали все шумы, и, наскоро поужинав яичницей, Настя еще могла без всяких помех посидеть за своими учебниками и книжками час-другой. Времени до защиты диплома у нее оставалось совсем немного. А после почти беспрерывных четырнадцати часов, проведенных в троллейбусах, на работе в детском саду и на вечерних консультациях в университете, все, что было напечатано в этих учебниках, никак не умещалось у нее в голове. Так и тянуло упасть головой на стол и тут же, забыв обо всем, заснуть, прислонившись щекой к его дерматиновой поверхности.

Особенно никак не хотело умещаться у Насти в голове, что, оказывается, преступник, которого уже полностью изобличили и прямые, и косвенные улики, все равно не может и не должен считаться преступником до приговора суда, даже если он и сам признал за собой вину.

– Даже если он украл вагон с импортными товарами? – с возмущением спросила на консультации у декана Настя.

– Даже если и целый состав с золотом, – с улыбкой подтвердил декан, которому эта цыганка понравилась еще с тех пор, когда она приезжала к нему на консультации с конезавода. Тут же он успокоил Настю: – Но вообще-то, вся эта архаическая абракадабра пусть вас не беспокоит. Как будущий юрист, вы на всякий случай должны эту презумпцию невиновности в энзэ своей памяти держать, хотя вряд ли она когда-нибудь пригодится вам. Лично я не собираюсь по этой теме придираться к вам на выпускном.

– В энзэ? – с недоумением переспросила Настя.

Декан совсем уже весело рассмеялся, охотно показывая еще молодые для своих шестидесяти лет зубы.

– Я и забыл, что во время войны вы в армии еще не могли служить. В переводе на военный язык это означает: в неприкосновенном запасе. Я на фронте прокурором в танковом корпусе служил. – Он погасил улыбку. – Но как бы там ни было, а без найденного вами вагона с этой импортной обувью вы на защиту диплома можете не являться. Вы мне вагон, а я вам диплом. Уверен, что так оно и будет. У вас, судя по всему, есть чутье. Я на всю жизнь запомнил, как мой руководитель в МГУ, когда я до войны кандидатскую защищал, говорил, что самое главное, чтобы у следователя было чутье. Чтобы он уже по нюху мог почувствовать, что перед ним преступник, и потом уже начинал собирать факт по факту.

– А если фактов не будет? – В отличие от своего декана Настя была уверена, что фактов о пропавшем вагоне с венгерской обувью, которые она успела собрать за это время, еще ничтожно мало для того, чтобы можно было надеяться на успешную защиту диплома.

– Тогда не будет и следователя, – жестко сказал декан и здесь же смягчился, показывая в улыбке зубы, – что вам совсем не угрожает. Я не сомневаюсь, у вас появятся факты. Вы мне – вагон с венгерками, а я вам – не только диплом, но в придачу и место младшего следователя в своем отделе в облпрокуратуре. Вы замужем?

– По паспорту, да…

– Остальное меня не интересует. Важно, что моему отделу для недостающего младшего следователя уже выделена в доме на Пушкинской однокомнатная квартира.

Занятая своими мыслями, Настя и не замечала, что кот Тохтамыш давно уже трется у ее ног, вымогая выкуп. Наливая ему в блюдце молока, она вспомнила, как ее хозяйка Изабелла в первый же день, когда Настя поселилась у нее и кот стал увиваться вокруг ног, не без презрения в голосе пояснила:

– Это все Тамилкина дурь. Она говорит, что любит, когда у нее все как у людей. Чтобы мебель – арабская, кухня – финская и даже кот не Васька, а… – Не договорив, она воткнула в рот свою трубку, окутываясь дымом.

Большой пятиэтажный дом засыпал, и ничто не мешало бы Насте, перелистывая книжки, переписывать в свою тетрадь то, что она считала нужным, если бы совсем близко, где-то за стеной, ее внимание не отвлекали тихая музыка, голоса. Но рядом спала в своей комнате старая цыганка, а еще одна, самая большая, угловая комната, даже не комната, а скорее зал, обычно пустовала. Настя вспомнила, как Изабелла рассказывала ей, что не пустует эта комната только тогда, когда приходит под выходные, а иногда и в выходные дни со своими друзьями ее племянница, хозяйка этой квартиры. «А я здесь только сторож».

Не успела Настя подумать это, как за ее спиной скрипнула дверь, на секунду ворвались в нее