Метаморфозы. Новая история философии - Алексей Анатольевич Тарасов

Кстати, вот почему нередко аутизм даже в обыденном сознании (не говоря уж о философском) служит синонимом мещанства (филистёрства, обывательства). Аутист – человек, который выпал из истории. Обыватель.

Профессор МГУ им. М.В. Ломоносова Фёдор Гиренок развивает идеи об особом значении аутизма для понимания того, что такое «человек». Если коротко суммировать, то его позиция сводится к следующим положениям. Сознание – это галлюцинация, действие на самого себя, бред. Человек и аутист – синонимы. Человек научился воздействовать на себя посредством языка. Аутист и видит, и слышит, и может говорить, но отказывается от зрения, слуха, речи, чтобы пребывать в состоянии заворожённого покоя. Вопрошание о бытии человека в горизонте аутизма открывает неожиданные вещи: оказывается, что человек – это не биологическое существо и не социальное, а грезящее, то есть нечто третье. «Я сам» – языковая формула аутизма. Идея реальности составлялась из сопротивления галлюцинирующему сознанию аутистов. Аутизм – это уникально человеческое заболевание[27].

Наша гипотеза «пророчества» Д. Беркли

Но мы изначально задались целью найти связь именно между философией Джорджа Беркли и аутизмом. Такова была наша гипотеза, которую мы хотели проверить, когда брались за эту часть текста. Гипотеза о том, что такая связь существует. Кто-то может возразить, что это ситуация, при которой результат подгоняется под необходимый. На это сам Беркли возразил бы, что главная способность Разума – это способность к интерпретации! Чем больше интерпретаций, тем лучше, тем богаче – во всех смыслах – мы становимся.

Есть мнение, что то, что мы видим, когда смотрим на Джорджа Беркли с точки зрения его прошлого, разительно отличается от того, что мы видим, когда рассматриваем его с точки зрения нашего собственного времени. Это как если бы было два Беркли, отделённых друг от друга. Нельзя полностью с ней согласиться. Попытаться опровергнуть эту позицию – одна из важных задач данной части книги. Вместе с тем, не следует забывать(ся), что самое важное в любом размышлении, имеющем измерение исторического осознания, в том числе в рамках истории мысли, всегда заключается в том, что мы подвергаемся серьёзному риску не только упустить реальное значение прошлого, но и систематически выдумывать это «прошлое», которого вроде как никогда и не существовало, но снова и снова принимать его за настоящее. Наступать на грабли, говоря по-простому. Жить в дне сурка!..

Следует сразу оговориться, что наша основная идея вовсе не заключается в том, что философия Джорджа Беркли – это философия аутизма. Наоборот, его позицию сегодня можно использовать для критики и понимания тех тенденций, которые разворачиваются в мире. Такая постановка вопроса, как мы надеемся, позволит одновременно по-новому взглянуть как на философию Джорджа Беркли, так и на причины и сущность аутизма, волна которого захлёстывает человечество по меньшей мере с начала XXI века. Не случайно Беркли относят к не очень большому кругу философов, которых принято называть «профетическими», то есть философами-пророками, которые предвидели какие-то вещи, с которыми человечество столкнулось много веков или эпох после их смерти. (Помимо Джорджа Беркли к ним относят, например, Фридриха Шлейермахера, Иоанна Дунса Скота, Фрэнсиса Герберта Брэдли, Уильяма Джеймса.) Но не только Беркли позволяет лучше понять сегодняшние проблемы, но и сегодняшнее знание позволяет лучше понять его самого.

Пророки (Иоанн Дунс Скот, Д. Беркли, Ст. Лем)

Между прочим, существует очень тесная связь между философиями двух пророков – Иоанна Дунса Скота (1266–1308) и Джорджа Беркли, на которую обращали внимание многие исследователи. Принципиальное различие между Дунсом Скотом и его главным антагонистом, Фомой Аквинским, состояло, как известно, в том, что Скот рассматривал такие понятия как «бытие» и «добро» как «стабильные» понятия, то есть имеющие одно и то же значение, к чему бы они ни применялись, будь то Бог или его творения. Фома Аквинский же утверждал, что бытие человека и бытие Бога – это не одно и то же, а просто аналогия. Согласно Скоту, «бытие» имеет единый, универсальный смысл, и утверждал, что этот термин обозначает всё, что существует, как бесконечное, так и конечное. Непосредственным следствием этой точки зрения является то, что в действительности нет никакого принципиального различия между существованием и сущностью, как утверждал Фома Аквинский. Эту идею повторил и развил четыреста лет спустя и сделал центральной в своей атаке на «абстракцию» в метафизике Джордж Беркли: невозможно думать о чём-то, не думая об этом как о существующем. Беркли, как и Дунс Скот, настаивает на той творческой силе воображения, которая является основным признаком духа как активной субстанции.

Ещё один «пророк», живший в XX и XXI веках, Станислав Лем (1921–2006), специально посвятил свои «Диалоги» (1957) Джорджу Беркли. Их главными героями являются «те же» Гилас и Филонус, которые были в «Трёх разговорах между Гиласом и Филонусом» (1713) ирландского «пророка»[28]. Ст. Лем как бы продолжает этот разговор, начатый Беркли почти за два с половиной столетия до него. Таким образом, в «Диалогах» присутствует попытка интерпретации философии Беркли «с высоты» XX века. И эта интерпретация очень примечательна.

Итак, Ст. Лема интересует проблема так называемого, в его терминологии, «фантомизатора», который очень близок к аргументу о сновидении и описывает альтернативный сценарий мира, при котором «в действительности» вы находитесь в тщательно продуманном сне и являетесь частью компьютерной программы. В этих альтернативных сценариях мира то, что кажется внешним, материальным миром, является смоделированной реальностью. Ключевая предпосылка аргумента о сновидениях заключается в том, что у нас нет надёжных критериев для отличия одного от другого, материального мира от этой смоделированной реальности. В тех же «Диалогах» эта проблема сформулирована следущим образом:

«ФИЛОНУС. Копия, созданная после твоей смерти, будет тобой, а созданная до твоей смерти будет не тобой, а человеком, пусть даже бесконечно похожим, но другим? В чём же разница между двумя этими существами?»[29]

«Можно ли, – спрашивал я [Ст. Лем], – создать искусственную действительность как маску для лица, надетую на все чувства человека, чтобы тот не смог сориентироваться, что этой «маской-фантоматикой» он отрезан от реального мира?»[30]

Основой этой задачи, которую, как считал Ст. Лем, знание осилит только когда-нибудь в следующем тысячелетии, для него была доктрина Джорджа Беркли, английского епископа, имматериалиста. Его концепцию сжато излагает лозунг “esse est percipi”, то есть «существовать – значит быть воспринимаемым».

Здесь мы видим, что даже такой проницательный мыслитель как С. Лем, очень однобоко трактует берклианскую философию. Хотя Беркли и считает, что мы ничего не знаем из разума, он ни в коем случае не считает, что весь наш опыт носит просто