Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

что я придумал, как нам поступить с главной задачей полигона. Осталось только дождаться Леонида и донести ему свое видение, причем сделать это популярно, так, чтобы вопросов у него не возникало. Иначе и быть не может — он и сам не слишком будет рад тому, что с ним случилось, и то ли еще будет.

Глава 6

Обожаю запах напалма по утрам! И пусть это был и не напалм вовсе, да и сейчас совсем не утро, тем не менее, происходящее очень напоминало то, что запрещено Женевской конвенцией.

Варя, не будучи излишне сдержанной, окуталась едва заметным дрожащим маревом воздушного барьера, и побежала вперед, поперек Ивана, глядящего удивленно то на Агнессу, то на чародейку, то вообще на меня! Он выкрикнул ей вслед что-то вроде «Куда, тупица», но это не возымело никакого эффекта. Ее раздражение, копившееся, должно быть уже давно, наконец-то нашло выход, который я бы окрестил легитимным. Срываться на ближних нехорошо, это понимали все, а вот раздать люлей так удачно подвернувшимся собаколюдам она возможности не упустила.

Огненная чародейка в ярости — зрелище столь же завораживающее, сколь и опасное. Мне подумалось, что тут еще и не только ее собственный раздрай, а еще и показуха. Для меня, мол, посмотри, Марк, я и вот так могу.

Я же, решив не встревать, тяжело привалился спиной к шершавой коре дерева, похожего на древний дуб. Причем, мое решение зиждилось не сколько на плохом самочувствии, сколько на нежелании попадаться на глаза, но об этом я уже думал, тут все ясно. Мог ли Дима, сидящий на болотах, обладать способностями воспринимать информацию органами чувств греллинов? Этот вопрос для меня стоит довольно остро, ведь последнее, чего мне бы хотелось, это чтобы моего фантома на юге раскрыли как дубликат, а сам я окончательно и бесповоротно потерял возможность влиять на выжившего из ума друга.

Вообще, способности Димы пугали в самом плохом смысле этого слова. Люди Леонида, да и он сам, ну разве что слюни не пускали, настолько были сломлены. Да, сам менталист орал, когда ему отрывали тупым серпом ухо, но едва ли он был способен предпринять хоть самую робкую попытку сопротивляться. То есть, все, что ему оставалось — чувствовать боль и мириться с ней. Все эти размышления к тому, что я не понимаю границы сил своего невольного оппонента. Что, если и мой фантом там чувствует себя относительно вольготно только лишь потому, что он — не настоящий, и как такового «мозга», там нет? Если так, то дело труба.

Так вот, греллины. Если он может воспринимать мир их глазами и ушами, все осложняется, а я нигде не буду в безопасности, в том смысле, что укрыт от взоров, и моя ложь становится очень шаткой. Но, как и думал раньше, мне надо принимать решение, как поступать. Как Тла'Ал, спасающий жизни, или теперь уже как Кхар'Гал, их отнимающий.

— Аккуратнее, дуреха! — Крикнул Эмиль на Варю, выхватил лук и бросился вслед за ней. А уже следом за лучником бесшумной тенью бросился блондин Филиппов и квадратный Молчун.

Агнесса, вняв увещеваниям Ивана, в бой не спешила, разумеется и Женя тоже, но последняя в целом была чрезвычайно притихшая. Не то, чтобы это что-то странное, просто хорошо, что она не делает глупостей и действует по способностям, а в переходе таковых у нее не много, себя и ребенка беречь, не более.

— Ты действительно в порядке, Марк? — Тихо спросила меня Агнесса и жестом подозвала Женю. — Выглядишь так, будто тебя всю ночь, ну, знаешь… — Она скосила взгляд.

— Ты недалека от истины. — Усмехнулся я.

— Чем могу? — Негромко спросила подошедшая Женя.

— Осмотри его, пожалуйста, — обратилась черноволосая к целительнице, — он не колется, но выглядит больным.

— Да бросьте, я в норме, предыдущие сутки слишком длинные были, просто вымотался. Скоро дойдем до места и я вырублюсь. — Отмахнулся я.

Только Женя надвинула на глаза брови и раскрыла рот, дабы поведать мне о недопустимости замалчивания плохого самочувствия, как со стороны стоянки греллинов разнесся тяжелый взрыв, аккурат вместе с яркой оранжевой вспышкой. Ближайший порыв ветра, двигающийся с запада на восток, донес до наших носов густой аромат паленой шерсти. Мда, Варя на мелкие фокусы размениваться не стала, шарахнула сразу на все деньги.

Вскоре до моих ушей донесся дружный, пронзительный визг. Застигнутые врасплох греллины, отдыхавшие на своей стоянке, даже сообразить толком не успели, откуда пришла угроза. Лес наполнился треском ломающихся веток, гулкими взрывами, криками и шипением плоти.

— Она не на шутку разозлилась. — Подметила Агнесса, обернув голову с меня в чащу леса, по направлению к ушедшим вперед союзникам. — Все будет в порядке? —

— Если ты про то, опасна ли она для нас, то нет, не опасна. Но сам факт того, что мы тут так шумим, не очень хорош. — Поджал я подбородок, не зная, что еще добавить. Сделанного не воротишь.

— Я думаю, пускай. И пар стравит, — продолжила вместо Агнессы Женя, — и нам так и так пришлось бы вычищать от врагов наш сектор, ведь так?

Очередной взрыв сотряс землю. На этот раз пламя взметнулось выше верхушек молодых деревьев, и я собственными глазами видел буйство стихии. Визг греллинов стал тише и обреченнее, а вскоре и вовсе перешел в предсмертные хрипы. Заканчивает.

Женя, отказываясь слушать мои клятвенные заверения в том, что я в порядке, все-таки всучила мне очередное зелье. Делать нечего, пришлось пить. И, кстати, то ли я подсел на ее припарки, то ли сама алхимичка поднаторела. Спиртяжный напиток сильно ударил по горлу, но боль в висках и общая усталость почти сразу отступили.

Через десять минут все было кончено. Лес постепенно успокаивался, лишь изредка потрескивали объятые пламенем ветки и сухостой. Из черного и поредевшего подлеска первой вышла Варя. Ее ноздри гневно раздувались, грудь ходила ходуном, покуда легкие, словно кузнечные меха, качали кислород, но вид у нее был совершенно блаженный, вопреки первому впечатлению. Похоже, сеанс активной пиротерапии пошел ей на пользу.

Следом за ней, ошарашенные и притихшие, вышли мужчины. Ни капли грязи или крови я на них не разглядел, что могло значить, что Варя сама разобралась с угрозой. О чем, собственно, я и получил системное уведомление, о начислении по две сотни валюты и очков обучения. Не раздумывая, тотчас перевел весь гонорар лично Варе, пусть порадует себя чем-нибудь.

— Все, Марк, — Варя остановилась в паре шагов от меня, горделиво вздернула подбородок, посмотрела на меня с вызовом, — нет там больше ничего живого. Я