Развод. Начальница моего мужа - Ирина Манаева

Мне не совсем домой, я соскучился по своей девочке. Только говорю начальнице другое. — Настя начнёт подозревать. Лучше уж на такси, как обычно. Сам.

Вот в такие моменты рад, что у меня есть жена, которой можно прикрыться.

— Ясно, — говорит Элеонора, кривя рот, а потом усмехается. — Так и не подарила тебе счастья Настья, — переиначивает песню Трофимова, — раз ты по чужим койкам скачешь?

— Разве можно было устоять от твоего взгляда, Эля? — нарочно целую руку, отрабатывая последние минуты. Она даже не представляет, как надоела мне. И я бесконечно рад, что вернусь домой есть борщи и пюре с котлетами, только бы не видеть её так часто.

Терплю. Улыбаюсь.

Элеонора умная, безупречная в делах. И если быть честным: я никогда не продвинулся бы без её протянутой руки. Проекты, связи, тендеры — всё шло через неё. А взамен она хотела «лояльности». Сначала только в работе. Потом уже в постели. И отказать нельзя. Она может перекрыть кислород любому. А я слишком много построил, чтобы теперь терять всё из-за того, что она просто найдёт себе другую игрушку. На кону всё!

Иногда мне кажется, что Карина появилась потому, что я устал от контроля. Что с Эльвирой засыпаю в тревоге, а просыпаюсь с чётким пониманием: один неверный шаг — и она меня сожрёт.

Напоследок она хочет ласки, и мне приходится промять её как следует, чтобы доказать свою страсть. А потом проводить до машины и вызвать такси себе.

Водитель молчит. И хорошо. Смотрю в окно, стискивая пальцами телефон. Он мигает сообщениями от Элеоноры. «Приезжай завтра. Надо обсудить Архстрой». А потом про её бесконечное «скучаю». Думаю, она нимфоманка, потому что даже я порядком устал от всего этого.

Карина живёт на другом конце города в новой многоэтажке с балконами, как у кукол. Я взял квартиру в ипотеку. Да снова эта чёртова кабала на ближайшие пять лет упорного труда. Но как иначе? Купить сразу не могу, а она дула губки и хотела свой райский уголок, в котором встречает меня каждый раз с любовью и нежностью.

Ей двадцать два. Она смеётся часто и глупо. У неё мягкие руки, а когда я прихожу, всегда пахнет какими-то невероятными кремами и духами.

Сегодня — клубникой.

— Ты приехал, — улыбается, открывая дверь, и тут же запрыгивает на меня, чтобы поцеловать. — Я думала, завтра.

— Соскучился, — говорю, целуя её в висок. — Захотел увидеть. Просто так.

Здесь я другой. Не нужен щит. Не нужно думать, где поставить запятую. Здесь я нужный. Любимый. Не между чужих интересов.

Не просто вещь, как в случае с Настей, которая на меня даже внимания не обращает. И не эбанитовая палочка для Элеоноры. Тут я чувствую себя мужчиной, которого любят.

Карина спрыгивает, вьётся вокруг меня, словно кошка. Пытается утащить в спальню, и я хочу её, только чертовски устал. Останавливаемся в гостиной.

— Что-то случилось?

— Нет. Перелёт.

— Да, конечно, понимаю. Так бывает у возрастных.

Замираю, будто ослышался.

— Что ты сказала?

— Мой папа тоже устаёт, — говорит, будто не понимает, как это отвратительно звучит.

— Папа? — кривлюсь от сравнения. Она сейчас действительно сравнила меня со своим отцом. Ну ему полтинник.

— Да, что такое, Вит? Я тебя обидела.

— Всё нормально.

Думаю, что дуть губы и закатывать глаза — перебор. Я не девка, которая обижается на подобное. Только, вашу машу, нереально обидно.

— Схожу в душ и в кровать. Надень, пока для меня что-нибудь сексуальное, — говорю, запуская ладонь под тонкую ткань её футболки, прикрывающей ягодицы. И, к моему удивлению, там подвязка. Забираюсь пальцем под кружевную ткань, размышляя, когда слышу какой-то стук.

Глава 18

Виктор

Звук напоминает хлопнувшую дверь, и я хмурюсь.

— Что это? — реагирую сразу.

— Наверное, соседи, — отзывается Карина, а потом тянет мою ладонь, укладывая себе на живот. — Ты обещал, что у него будет папа. Не на бумаге, а рядом. Вит, я хочу семью. Настоящую.

— Подожди, — иду к выходу, подходя к двери. Дёргаю на себя. Она открыта, хотя мне казалось, что по обыкновению я сразу щёлкал замком. Привычка. Может, по запарке забыл? Или нет…

— Что такое? — позади стоит Карина, а я не могу понять.

— Она была закрыта, — указываю на выход.

— Вит, ты меня пугаешь, — девчонка настораживается, и лицо становится из кукольного и приятного испуганным. — Ты устал просто, давай я сделаю тебе массаж. В твоём возрасте.

— Да в каком, на хрен, возрасте?! — не выдерживаю, повышая голос, и она дёргается от неожиданности, быстро моргая глазами.

— Я просто хотела…, - начинает мямлить, и такое выражение лица, что мне становится её жаль. Вздыхаю. Обнимаю за плечи. До поры её наивность казалась милой, пока не стала граничить с тупостью.

— Ладно, прости. Просто ты заладила про возраст.

— Мне нравятся мужчины постарше, ты же знаешь, — вышагивает пальцами по моей груди. — Я люблю тебя, Вит. Если у тебя сейчас другие чувства, и ты хочешь оставить меня и малыша…

— Нет, нет, — пытаюсь её успокоить, потому что вижу, как появляются слёзы в глазах. Разгоняется до истерики, как Тесла за три секунды. — Просто устал, — твержу как мантру.

И понимаю, что сейчас я ничерта не хочу секса. От Элеоноры ещё не отошёл, просто бы лечь горизонтально и тупить. Но должен доказать Карине, что не старый. А потому напрягаю последние силы, а потом начинает шуметь голова. Только не признаюсь, а сбегаю в душ перевести дух. На меня из зеркала смотрит затраханный во всех смыслах мужик. Кажется, пора что-то менять в жизни. Не вывожу я трёх баб.

Через пару часов домой.

Квартира встречает тишиной. На кухне ни запаха еды, ни посуды. В спальне аккуратно заправленная кровать и выключенный свет. Насти нет. Но она же знала, что я приеду! Почему не встретила или не оставила записки, как было всегда? Да что с ней последнее время происходит? Реально завела мужика?

Я не терпила, чтобы об меня ноги вытирать, достоинство имею. С этим сразу разбираться надо. Только что-то не верится, что Настя на такое способна. Она всегда меня любила и заботилась.

Марка тоже нет. И я набираю сыну.

Он вводит в курс дела. И про мужика, и про беременность. Этого мне ещё не хватало! Мы не обсуждали, да и куда ей рожать? Проще будет аборт сделать, если реально всё так, как говорит Марк. Или ребёнок не от меня?

Настя сейчас помогает матери. Совесть хочет уколоть, но прошу её заткнуться и сидеть на задворках, потому что ничерта с таким чувством