(Не)чужая семья - Натализа Кофф

взгляда Эмилия почувствовала смущение. — Чего это у нас грозный шеф лютует?

— Вы все видели? — вздохнула Эми, старушка пожала плечами. — Вы же знаете, я аккуратно езжу. И припарковалась отлично, идеально ровно. А тот человек принялся меня оскорблять и скидывать вину на меня.

— А потом явился Дымов и разобрался?

— Можно и так сказать, — вздохнула Эми и взглянула на свои ладони.

Кажется, пальцы все еще немного дрожат. Но не понять от чего, от поступка человека Сафронова, либо от появления Дымова ранним утром на парковке.

— Он просто дикарь, — будто размышляя, добавила Эми. — Ужасный человек. Страшный.

— Ну не знаю, — отмахнулась Клавдия Матвеевна, — страшный, или нет, а вот аппетит у него прекрасный. Тебе бы такой, кстати.

— Как-то мне есть не хочется, — скривилась Эми.

— Тебе возможно и не хочется, а вот нашей малышке позавтракать просто необходимо, — погрозила Клавдия Матвеевна пальцем и поставила на стол перед Эми ароматный пирожок. — Ешь. Чай сейчас заварю.

Эмилия не стала спорить. Клавдия Матвеевна права. Поесть нужно. А потом необходимо поработать, чтобы хоть как-то отвлечься от мысли о Дымове. Зачем его вообще выпустили? Он ведь опасный для общества человек! И дикарь. Самый настоящий варвар.

***

— А где моя машина? — удивилась Эми, когда во время обеденного перерыва спустилась на парковку.

Странные дела творятся. Машины нет. Охрана бездействует. И никто не торопится что-то ей пояснять.

Эмилия уже выудила мобильник из кармана пиджака, чтобы позвонить Орлову. Пусть разбирается. Он ведь в курсе всего, что происходит здесь.

— В малярке.

Эмилия не ожидала, что Дымов окажется настолько близко к ней. Его ведь не было секунду назад. Или он шел за ней следом, из офиса, а Эми даже и не заметила?

— Чего ты такая шуганная? — нахмурился Дымов, когда Эми, резко обернувшись, испуганно смотрела на него. — Обедать пора. Садись.

— Угу, сейчас! — выдохнула Эми и затрясла головой. — Я на такси.

— Сядь в тачку, Эми! — настаивал на своем Дымов.

Девушка перевела взгляд на автомобиль. На распахнутую переднюю пассажирскую дверь. Взглянула на охранников, которые делали вид, будто ничего не замечают, будто на парковке никого нет. И вновь посмотрела на Дымова.

— Не съем я тебя. Садись. Поха… Пообедаем в нормальном месте, — продолжал гнуть Константин Ильич. — Главбухша велела тебя покормить.

— Я уже взрослая, сама справлюсь! — поджала Эми губы из чистого упрямства.

— Завязывай со всей этой херней, девочка, — прищурился Дымов. — Я ж не по уши отмороженный. Просто пообедаем в ресторане. Сядь, пока пацаны не всполошились.

Эми невольно перевела взгляд на охрану Дымова. Те парни, которые были тенью Кости, не часто находились в офисе последние полгода. Но Эми прекрасно помнит их лица. Именно они присутствовали при знакомстве Ветровой и Дымова.

— Решат сейчас, что опять хочешь шмальнуть в меня из ствола, — криво усмехнулся Дымов и красноречиво потер левую сторону груди. Именно там у него и остался шрам.

Видит Бог, Эмилия не хотела делать так, как требовал Дымов. Но что-то все же щелкнуло в ее голове. Что-то было в словах Дымова. Во взгляде. Во взглядах охранников, готовых к любой ситуации.

Эмилия послушно присела на предложенное место. С удивлением отметила, что на кресле уже установлен адаптер — специальное крепление для ремня безопасности для беременных. А ведь даже у Орлова в машине такого крепления нет.

Хорошо, что утром, одеваясь, Эми выбрала брючный костюм. Так бы пришлось демонстрировать Дымову ноги в процессе пристегивания этим самым адаптером.

— Странная хрень, но походу, нужная, — задумчиво выдал Дымов, занимая место водителя.

Эмилия промолчала. Она пока что не до конца понимала, чем именно руководствуется этот человек. И побаивалась его. Вернее, не знала, чего именно от него ожидать. Однако животного ужаса, или леденящего душу страха не испытывала. Наоборот, чувствовала себя под защитой.

Вот только у Эми невольно возникал вопрос. Дымов заступился за нее перед человеком Сафронова. А кто защитит ее от самого Дымова? Понятно, что Игорь сделает все необходимое, как и обещал. Но сейчас, в эту секунду, Орлова рядом не было. А Дымов — был. И судя по вооруженной и суровой охране, никто и близко не подойдет к Константину без его личного одобрения.

— Какие предпочтения? — нарушил Дымов тишину и бурный поток мыслей в голове Эми.

— Что, простите? — спохватилась Эмилия.

— Мы ж с тобой переспали. «Выкать» не вариант, — усмехнулся Костя. — Где, говорю, есть будем? Какую кухню предпочитаешь?

— Мне без разницы, — повела плечом Эми. — Главное, недалеко от работы. У меня масса дел. Нужно успеть все бумаги просмотреть и подготовить.

— Главбухша все сделает, — вскинул бровь Дымов. — Да и твое непосредственное начальство в курсе, где ты.

— Игорь — мое непосредственное начальство, — возразила девушка.

— Херня. Ты на меня работаешь, — прищурился Дымов и зло добавил, — в моем офисе. Я видел твой трудовой договор. Там даже моя подпись стоит в графе «Работодатель»! Значит, у тебя один босс.

— Послушайте, Константин Ильич…, — начала возражать Эмилия.

— Завязывай и с этой херней тоже! — процедил Дымов.

Эми послушно замолчала. Отвернулась к боковому окну. Услышала, как шумно выдохнул Дымов.

— Чет я, по ходу, зверски голодный. Потому и злой. Не серчай, девочка, — уже совсем другим тоном пробормотал Дымов.

А Эми… сидела с открытым ртом и переваривала услышанное. Он что, извинился перед ней? Обалдеть!

***

— Это ты типа, так поела? — Константин сверлил хмурым взглядом едва тронутую тарелку перед Эмилией.

— Я уже наелась, — пожала плечом девушка.

На самом деле, Эми было сложно расслабиться и сделать вид, будто перед ней не Дымов, а, к примеру, Орлов. В компании Игоря она много раз ела. А рядом с этим мужчиной кусок толком в глотку не лезет. И не так уж она и голодна. И порции здесь огромные, не осилит Эми все, что на ее тарелке, даже если будет очень стараться.

— Так не прокатит, — покачал головой Костя и скомандовал: — Ешь.

В душе Эми всколыхнулся протест. Не станет она подчиняться этому мужчине! Пусть что хочет, творит! Полгода назад она его боялась до чертиков, сейчас она изменилась. Той наивной и беспомощной девчонки больше нет.

— Не хочу! —