Куриный бульон для души. Чудо любви. 101 история о надежде, родственных душах и магии чувств - Эми Ньюмарк

что я добилась успеха в своем выздоровлении, что я самостоятельна и независима.

– Может, я и человек с ограниченными возможностями, – сказала я ему, – однако мало что может мне помешать осуществить задуманное.

Вторая наша встреча оказалась судьбоносной. Я была поражена в самое сердце. Между нами мгновенно возникло притяжение.

Любовь случилась, как и было предсказано. Карта, которая мне выпала, оказалась выигрышной.

Бывают моменты, когда я задумываюсь о своих чувствах, связанных с моим внезапным романом. Мысль об отношениях, которая так долго внушала мне ужас, теперь наполняет меня радостью. Мой старый друг, моя благодарность – вернулись ко мне в полной мере.

Время от времени я также вспоминаю о мадам Розе: возможно, она была не так уж и не права. Я не нашла славы и не разбогатела, но каким-то образом все же оказалась рядом с горячим парнем.

Синди Чарльтон

Глава 3. Любовь с первого взгляда

Ничего общего

Встреча двух личностей напоминает смешение двух различных химических веществ: если они вообще вступают в соединение, то оба изменяются.

Карл Густав Юнг

Накануне Дня независимости моя подруга Дейзи уговаривала меня поехать на пикник на Форелевое озеро. Приглашались все желающие, а рыбалка была совершенно бесплатной. Однако последнее, что мне хотелось в тот жаркий июльский день, так это идти на рыбалку. Я не знала никого из участников, кроме Дейзи и ее семьи, и к тому же вообще никогда не ловила рыбу. Мне хотелось остаться дома и провести выходные за чтением книги.

И все же я в конце концов сдалась. Как и ожидалось, мне быстро стало скучно среди незнакомых людей, поэтому я взяла удочку и спустилась к озеру. Почему-то я была уверена, что все, что мне нужно сделать, это опустить леску в воду и ждать, пока рыба сама попадется на крючок. Однако до этого дело не дошло – размахнувшись, чтобы закинуть удочку, я умудрилась запутать леску среди веток ближайшего дерева. Я дернула ее несколько раз, но она и не собиралась отцепляться. Я понимала, что мне придется вернуться к остальным и попросить кого-нибудь перерезать леску.

– На дереве не водится рыбы. Тебе нужно забросить крючок в воду, – услышала я. Какой-то парень, рыбачивший по соседству, улыбаясь, подошел ко мне. Потом он забрался на дерево и распутал леску.

У незнакомца была прекрасная улыбка. Его звали Дон, он только что демобилизовался с морского флота и приехал, чтобы навестить родителей перед отъездом на Аляску – там его ждала работа на краболовном судне. Семья потащила его на этот пикник, хоть он и не хотел идти, потому что не знал здесь никого, кроме своих родителей. Однако все оказалось совсем неплохо: еда была вкусной, рыбалка – замечательной и к тому же он познакомился с одним приятным человеком.

– С кем? – наивно спросила я.

– С тобой, – ответил он.

Я покраснела до корней волос. Он протянул руку, сорвал одуванчик и протянул его мне:

– Мужчина должен дарить цветы прекрасной девушке. Не воспринимай его как простой одуванчик – думай о нем, как о солнечном цветке.

Я вставила одуванчик в верхнюю петельку блузки и подумала, что никакие цветы, которые я буду получать до конца своей жизни, не будут значить так много, как этот солнечный цветок. Возможно ли влюбиться в человека за пять минут?

До самого вечера мы гуляли у озера и болтали. Оказалось, что у нас нет ни одной схожей черты. Более того, мы были полными противоположностями друг друга.

Во время фейерверка он совершил самый возмутительный поступок – поцеловал меня! Я почувствовала этот поцелуй всем телом: от губ до кончиков пальцев.

– Я всегда буду помнить твой поцелуй и фейерверки, взрывающиеся в небе, – сказала я Дону.

Он ответил, что пробудет в городе еще восемь дней, а потом уедет на Аляску. На мои глаза навернулись слезы. Это было так несправедливо: я встретила особенного парня, но в нашем распоряжении есть всего неделя, и больше мы никогда-никогда не увидимся!

Дон появился у моего дома на следующий день в самой уродливой рубашке, которую я когда-либо видела. Рубашка была голубой, с маленькими желтыми цветочками, к тому же слишком длинной, и ее пуговицы были расположены не на той стороне – она застегивалась как женская блузка.

– Моя мама любит шить, – объяснил Дон, – у нее это не очень хорошо получается, но она сшила эту рубашку для меня и расстроится, если я не надену ее хотя бы пару раз, пока буду дома.

Теперь он нравился мне еще больше, чем раньше. Ему было нелегко показываться людям в такой рубашке, но он был готов заглушить свою гордость, чтобы сберечь чувства матери.

– Я уезжаю на Аляску в воскресенье. Это самое красивое место, которое только можно себе представить. Там меня ждет хорошая работа. Я знаю, что мы познакомились всего два дня назад, но я должен сказать, что люблю тебя. Если уеду без тебя, мы больше никогда не увидимся, и думаю, что мы оба будем сожалеть об этом. Выходи за меня замуж и поедем вместе на Аляску, – сказал он мне.

Он был сильным и нежным, а во время того поцелуя на фоне фейерверка мое сердце готово было выпрыгнуть и разорваться.

– Да, я выйду за тебя! – ответила я.

Мы были знакомы два с половиной дня, и у нас не было ничего общего. Мы собирались пожениться в субботу, а в воскресенье уехать на Аляску.

У меня никогда не было серьезных отношений, я вообще очень редко ходила на свидания. Мои родственники были уверены, что я так и останусь «старой девой», поэтому настоятельно советовали найти хорошую и стабильную работу, чтобы я могла себя содержать. Теперь моя семья пребывала в ужасе – впрочем, как и семья Дона. С обеих сторон нас предупреждали о печальных последствиях.

Во время свадебной церемонии обе матери плакали. Их рыдания были настолько громкими, что люди не слышали, как мы обменивались клятвами.

Это была маленькая простая свадьба. Я надела взятое напрокат белое платье – слишком большое для меня, а Дон – одолженный у кого-то костюм, который, наоборот, был ему слишком мал. На наших свадебных фотографиях можно разглядеть жениха и невесту в одежде не по размеру, их матерей с красными, опухшими от слез глазами и мрачных отцов.

На следующий день мы уже сидели в самолете, направлявшемся на Аляску. Это было либо самое лучшее (либо самое худшее), что я когда-либо делала