Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

придет справляться о вороном вейрене. Слишком много народу видело, кто именно увел лошадь, и если владелец оказался поблизости… Рискнет ли он сунуться к капитану королевской гвардии? Как знать… Если сочтет Лауриня обычным служакой, поймавшим беглого коня, то может, но если хозяин лошади достаточно осведомлен о городских делах, то он мог слышать о Лаурине, и тогда вряд ли объявится. Правда, это умозаключение правомочно только в том случае, если владелец вейрена не в ладах с законом.

Впрочем, что толку гадать! Нужно просто подождать и посмотреть, что будет дальше!

С этой мыслью я прошла в дом, велела Тее раздобыть лошадиного бальзама, хотя бы и у соседей, и отправилась обедать. Признаться, я рассчитывала, что в ближайшие пару дней меня никто не побеспокоит – хотелось отдохнуть после поездки. Увы, ожиданиям моим не суждено было сбыться…

Когда я, расположившись в удобном кресле с книгой, как раз собралась воздать должное отличному каррису и бокалу прекрасного вина, в дверь поскреблась Тея. Пришлось отложить книгу и терпеливо выслушать сообщение о том, что бальзам Тея добыла у соседского конюха, снабдила им Аю, и та теперь самозабвенно обмазывает этой дрянью вороного.

– Прекрасно, – сказала я и добавила, видя, что Тея будто бы колеблется: – Еще что-то?

– Госпожа, там у ворот какой-то господин, – немного растерянно произнесла она. – Вроде бы к вам…

– Ну так проводи его в кабинет, – сказала я не без удивления.

– Не идет, госпожа! – с некоторой досадой ответила Тея. – Говорит, слыхал, будто вы без предварительной договоренности никого не принимаете, а он так пришел, поэтому у ворот подождет, когда вы куда-нибудь поедете.

Я мысленно выругалась. Анельт! Разнес дурацкую байку по всему Арастену! Точно, его рук дело, больше некому…

– Надеюсь, ты сказала ему, что в ближайшие дня два я никуда ехать не собираюсь? – поинтересовалась я.

– Сказала, госпожа, но он все равно ждет…

Я только вздохнула. Арастенцы – удивительный народ. Порой изумительно бесцеремонные, временами они демонстрируют просто-таки феноменальную застенчивость и робость. Надо ли говорить, что это всегда оказывается не к месту и не ко времени?

Глава 10

Пропажа

Спустившись во двор, я выглянула на улицу. Так и есть, у ворот переминался с ноги на ногу невысокий тщедушный человечек, одетый довольно скромно. Кажется, он замерз, и немудрено: к вечеру подморозило, снова пошел снег. Нежданный посетитель являл собой фигуру унылую и нелепую. Надо думать, обитатели Заречной наслаждались бесплатным зрелищем.

– Уважаемый! – окликнула я. – Вы, полагаю, ко мне пожаловали?

– Г-госпожа Нарен? – От неожиданности он вздрогнул, с шапки посыпались снежные хлопья. Он тут же сорвал эту шапку – блеснула лысина – принялся комкать в руках. – Госпожа Нарен, прошу извинить за беспокойство, но…

– Да-да, я уже слышала, – махнула я рукой. – Если вы по делу, то заходите и излагайте.

– Вы так добры… – Щуплый господин протиснулся в приоткрытые ворота, остановился, близоруко оглядываясь.

– Лошадь ваша где? – спросила я.

– Лошадь? – испуганно спросил он. – Ах, лошадь… Но, госпожа Нарен, у меня нет лошади. Я, видите ли, пришел пешком…

– Тем лучше, – хмыкнула я. Пешком? Однако этот господин – оригинал! – Что ж, проходите. Тея!

– Да, госпожа?

– Подай в кабинет ринт, – велела я. – Или вы предпочитаете орту?

– Что вы, что вы! – в ужасе всплеснул руками человечек. – Я… э-э… не употребляю…

– Тогда ринт без вина, – вздохнула я. – Да проходите уже, господин… кстати, как ваше имя?

– Лейс Ротт, – поспешно представился посетитель. – Простите, я не представился сразу, госпожа Нарен, такая невежливость с моей стороны!.. Но это все так неожиданно, так…

Он запнулся и сник. Я сочла за лучшее не просить продолжать.

Наконец, Ротт угнездился в кресле для посетителей. Кажется, уютнее ему не стало: в этом кресле он буквально тонул. Увы, без своего зимнего плаща он казался еще более субтильным. Печальное сморщенное личико, на котором застыло выражение неуверенности и боязни сделать что-то неправильно. Редкие волосы едва-едва прикрывают раннюю лысину (этому господину вряд ли было больше сорока – сорока пяти лет), тощенькая шейка болтается в воротнике, как цветок в чересчур широкой вазе… Одежда, как я уже заметила, хотя и не бедная, но весьма скромная и, я бы сказала, унылая. Словом, удручающее зрелище.

– Итак, – произнесла я, когда Тея принесла ринт. Без вина это совсем не то, но чтобы согреться, сгодится. – Что привело вас ко мне, господин Ротт?

– Я… знаете ли… – Ротт еще сильнее вжался в кресло, видно было, что ему очень не по себе. – Я…

Я терпеливо ждала. И как только он решился прийти!

– У меня пропала жена! – выпалил вдруг Ротт, собрав, очевидно, всю свою решимость.

– Вот как! – приподняла я брови. Надо же, женат! Ни за что бы не подумала, впрочем, внешность бывает так обманчива… – И вы, стало быть, хотите, чтобы я ее нашла, верно?

– Да, госпожа Нарен… только…

– Что, господин Ротт? – подбодрила я.

– Она давно уж пропала, – виновато сказал он. – Сперва-то я в сыскное заявил, как полагается…

– И что?

– Искали, врать не буду. – Ротт постепенно успокаивался. – Всех соседей расспросили, всех знакомых, родственников. А потом сказали, что она, скорее всего, просто сбежала. Мол, все на то указывает…

– Как интересно… – протянула я. – А вы, стало быть, считаете, что сбежать она не могла?

Ротт кивнул.

– Уже любопытно, – сказала я и подняла довольно значимый вопрос: – Господин Ротт, я возьмусь за ваше дело, но должна предупредить, что за свои услуги я беру достаточно крупные суммы. Вы к этому готовы?

– Разве бы я иначе позволил себе прийти? – уставился на меня Ротт выцветшими голубыми глазками и вдруг полез за пазуху. – В-вот… Этого хватит на задаток?

На стол передо мной брякнулся увесистый кошель. Судя по звуку, в нем было не меньше полусотни аров, а может, и больше (если, конечно, кошель набит золотом, а не медью). И как только дотащил!

Я заглянула внутрь. Действительно, золото.

– Вы что, шли пешком по городу вот с этим? – Я откинулась на спинку кресла и указала черенком трубки на кошель. Ротт кивнул с некоторым недоумением. – Да вы героический человек!

– Ну что вы… – испугался он.

Впрочем, кто подумает, что у этого скромно одетого господинчика может оказаться при себе больше пары серебряных монет? Может, он ничем и не рисковал!

– Вот что, господин Ротт, – вздохнула я, – отодвиньте пока ваше золото и расскажите подробно, что там стряслось с вашей женой. Тогда я решу, сколько с вас взять.

Он мелко закивал, явно обрадовавшись тому, что