Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира - Федор Ибатович Раззаков

иллюминаторов, стал все больше выводить бандитов из равновесия. В финском городе Котка они почему-то обнаружили людей, одетых в форму солдат Советской Армии, на бензозаправщике прочитали надпись по-русски: «Огнеопасно». Ярости бандитов не было предела. За этот обман поплатилась своей жизнью 29-летняя бортпроводница Тамара Жаркая. Ее хладнокровно застрелил Дмитрий Овечкин».

«Комсомольская правда»: «Раздались два выстрела. Один из братьев Овечкиных подошел к Ирине и прошипел: «Скажи командиру, что одну стюардессу мы уже убили! Пусть все отойдут от самолета, а не то…»

«Известия»: «Наконец подошел первый заправщик. Один из пассажиров увидел, как находившийся на заправщике офицер поспешно срывал с шапки кокарду… Люди, стоявшие поодаль на летном поле, делали жесты, тоже понятные всем, – они жестикулировали, явно направляя действия группы захвата. И это не осталось незамеченным преступниками. Они опять принялись кричать: «Взлет! Взлет!» Экипаж передал в салон, что полет без заправки невозможен, а при заправке не обойтись без бортинженера.

Его удалось выпустить из кабины так ловко, что ни один из преступников не успел проникнуть внутрь, к пилотам. Они позволили лишь одному бортинженеру спуститься по стремянке на землю. Тот взобрался на крыло, открыл горловину, опустил в нее шланг… преступники внимательно следили за каждым движением бортинженера и тех, кто подогнал заправщик. Не спускали глаз и с салона. Впереди стоял Олег, Игорь находился в центре, Василий постоянно перемещался взад-вперед. Мать с малышами оставалась сзади. Малолетних в группе было трое.

Пять человек из группы захвата уже пробрались в кабину. Подошел второй заправщик, за ним – третий. Бандиты остервенело рвались в пилотскую кабину. Люди из группы захвата выстроились по другую сторону двери, ждали команды. Сигналом для операции должно было послужить начало движения самолета…» Время на часах 18.35.

В 19.20, когда самолет тронулся, группа захвата рванула дверь пилотской кабины и выскочила в салон. Овечкины как будто ждали этого и открыли бешеную стрельбу из обрезов. В ответ оперативники, прикрываясь щитами, стали стрелять из пистолетов в конец салона, где находились Овечкины. В результате этого был ранен один из пассажиров, сидевший в трех-четырех метрах от кабины самолета, из которой вела огонь группа захвата. Вместе с ним пострадали еще три ни в чем не повинных человека. Между тем досталось и оперативникам. Пули Овечкиных ранили двоих из них, и группа захвата вынуждена была отступить в кабину пилотов.

Но даже отбив атаку, Овечкины не заблуждались на свой счет. Поэтому они приступили к осуществлению того, о чем договорились между собой еще там, дома, если их план захвата не удастся.

«Комсомольская правда». Из показаний Михаила Овечкина: «Братья поняли, что их окружили, и решили застрелиться. Первым выстрелил себе под подбородок Дима. Затем Василий и Олег подошли к Саше, встали плотно вокруг взрывного устройства, и Саша поджег его. Когда раздался взрыв, никто из ребят не пострадал, только у Саши загорелись брюки, а также обшивка кресла и выбило стекло иллюминатора. Начался пожар. Тогда Саша взял у Олега обрез и застрелился. Затем Олег взял свой обрез из рук Саши и тоже застрелился. Когда Олег упал, мама попросила Васю, чтобы он застрелил ее. Вася взял из рук Димы обрез и выстрелил маме в висок».

«Советская Россия». Из показаний Михаила Овечкина: «Вася хотел застрелить меня, поискал патроны в одежде Димы, но не нашел. У него оставался один патрон, и он истратил его на себя».

После взрыва бомбы самолет загорелся. Экипаж самолета открыл основные и запасные люки и выпустил аварийные трапы. Люди стали в панике покидать самолет.

«Известия»: «В течение двух-трех минут пассажиры выпрыгнули из самолета – кто в специально подставленные желоба, кто просто на землю через аварийные люки. Всего на борту находилось 76 человек, не считая членов экипажа. Среди покинувших самолет оказался и раненный в ногу Игорь Овечкин из бандитской группы, а также малыши. Овечкин, выбравшись наружу, сразу же кинулся к ближайшей машине и захлопнул за собой дверцу, – очевидно, опасался гнева пассажиров».

«Собеседник»: «Действия группы захвата требуют особого разговора. При освобождении самолета три человека погибли, тридцать пять получили телесные повреждения. Из них двое – тяжкие. «Ту-154» стоимостью 1,4 миллиона рублей полностью сгорел. Наши спецслужбы не в полной мере представляли себе всю сложность ситуации, не думали о пассажирах авиалайнера».

Собственный корреспондент «Комсомольской правды» в Ленинграде Сергей Разин сообщил:

«Не могут не поразить рассказы очевидцев. Я беседовал с врачом «скорой помощи» Е. В. Кочетовой. Она везла раненого пассажира «Ту-154» Игоря Майзеля в больницу, а до этого видела, как милиционеры «укладывали» пассажиров авиалайнера на бетонку. Игорь, пока еще был в сознании, сказал, что он спрыгнул, на него набросились члены группы захвата. Потом – выстрел в спину.

Единственным иностранцем в самолете был монгольский студент Дорхаин Батсайхан. С самолета он спрыгнул в числе последних. Тут же наткнулся на наставленные дула автоматов. Дорхаин видел, как бойцы группы захвата валили людей на землю, надевали наручники, били ногами. Одного из пассажиров – пожилого человека – ударили прикладом в лицо. Монгольского студента под конвоем отвели в грузовик, где уже сидел… целый и невредимый Игорь Овечкин, только позже его отделили от остальных».

Действия группы захвата взял под свою защиту следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР В. Гуженков, который в интервью «Советской России» сказал: «К группе захвата, на наш взгляд, никаких претензий не может быть. Она не могла предугадать действия преступников. Действовала как положено. И не исключено, что в каких-то вариантах жертв могло бы быть больше. В некоторых газетах указывалось, будто бы с пассажирами, эвакуировавшимися из горящего самолета, обходились жестоко. Почему так писали – не знаю. Представьте себе обстановку: темнота, самолет горит, раздаются выстрелы, люди выпрыгивают из аварийных люков, кто-то кричит: «Вот он преступник, держите его!» Первая задача была оттеснить пассажиров от горящего самолета. Кто-то сопротивлялся. В группе захвата знали одно: на борту одиннадцать угонщиков. Что среди них женщины и дети и что старшие братья покончили с собой, штурмовавшим самолет известно не было. В суматохе к сопротивлявшимся применяли силу – а что оставалось делать?»

И все же, несмотря на подобные оправдания, топорность действий руководителей и исполнителей операции «Набат» была видна даже невооруженным глазом. Газета «Московские новости» вывела тогда же резюме: «Если бы решение (лететь в Финляндию на дозаправку) оказалось выполнено, возможно, происшедшая драма не стала бы столь кровавой». Пройдет восемь с половиной месяцев после этой трагедии, и в подобной же ситуации наши начальники уже изберут путь, упомянутый «Московскими новостями». Инцидент под Ленинградом все-таки стал для