Сила намерения - Kass2010

— У меня есть, — сказал Дамблдор, — я не считаю Хогвартс подходящим местом для этого человека. Пусть он год отрабатывает штатным зельеваром в Азкабане, где ему и так самое место.

Зал снова зашумел. Мнения явно разделились. Старший секретарь опять постучал молоточком и спросил:

— Желаете ли вы голосовать по этим предложениям или продолжить прения? Кто за то, чтобы проголосовать?

Кресла за большинством членов Визенгамота засветились зеленым светом. Все обратили внимание, что в голосовании принимают участие голоса отсутствующих Блэков, Поттеров и, что очень неожиданно, Слизерина и Певерелла. Это вызвало большее оживление, чем сам вопрос голосования.

— Господин старший секретарь, нет ли ошибки в голосовании, все мы заметили, что кресла родов Слизерин и Певерелл, так давно пустующие, снова активны? — мягким голосом спросил лорд Оливандер.

— Никакой ошибки нет, — громко сказал лорд Пруэтт, бывший председателем Совета лордов. — Эти рода, слава Магии, наконец обрели наследников.

— И кто же они? Почему нам не представились? — спросил Альбус.

— Вас это совершенно не касается, — ответил лорд Пруэтт, — никто не имеет права вмешиваться в дела рода. Если они приняли решение о передаче голосов — это их право. Давайте уже продолжим. Секретарь, объявляйте голосование по вариантам приговора по делу!

— Кто за то, чтобы принять предложение верховного колдуна и отправить обвиняемого на год работ без оплаты штатным зельеваром в тюрьме Азкабан. Голосуйте; секретари, произведите подсчет. Всего двадцать шесть голосов «за», шестьдесят три «против». Голосуем второй вариант, предложенный лордом Селвином. Кто за то, чтобы отправить обвиняемого на год работ без оплаты штатным зельеваром в Школу чародейства и волшебства Хогвартс. Голосуйте; секретари, произведите подсчет. Всего шестьдесят три голоса «за», двадцать шесть «против». Большинством голосов принято второе решение.

Лорд Селвин спустился вниз к обвиняемому и сказал, чтобы он шел домой, а завтра утром он пришлет ему сову с дальнейшими указаниями. Морис Пэйн был страшно рад такому неожиданному исходу дела и горячо благодарил Георга, но тот сказал, что тут не место ни для чего, что они потом поговорят.

Дамблдор смотрел сверху на них и не понимал происходящего. В первый раз то, что он предложил для голосования, не было принято, да еще и с такой сокрушительной разницей голосов. Вопрос, кому же достались те одиннадцать голосов, не давал ему покоя. Кто управляет голосами Поттеров? Откуда взялись наследники у Слизеринов и Певереллов, кто они такие и кто в этом зале голосует за них? В этот момент снова застучал молоточек старшего секретаря, а в зале появилась новая обвиняемая.

— Слушается дело Патрисии Янг о мошенничестве с гаданиями и предсказаниями.

Патрисия Янг, молодая женщина лет двадцати пяти — двадцати восьми, устроилась на месте подсудимого с таким видом, как будто её сюда пригласили по ошибке. Мадам Боунс зачла материалы дела, в которых говорилось, что мисс Янг открыла гадательный салон в мире маглов, где зарабатывала деньги гаданием и предсказаниями, не имеющими под собой никакого основания, и заставляла людей ей верить, используя колдовство и зелья.

— Мисс Янг, — спросила Гризельда Марчбэнкс, — какое вы имеете образование?

— Я закончила Хогвартс на уровне СОВ и имею «превосходно» по предсказаниям.

— Если вы такая талантливая предсказательница, почему не стали работать по данному направлению в магическом мире? — уточнила леди Марчбэнкс.

— Здесь такая конкуренция, что у маглорожденной нет никаких шансов получить свою клиентуру, — ответила Патрисия Янг.

— Я хотел бы задать обвиняемой несколько серьезных вопросов, касающихся возможного нарушения ею Статута секретности, потому прошу её поклясться Магией отвечать на них правдиво, — сказал лорд Лестрейндж. — Или, если она не пожелает давать клятву, предложить ей принять Веритасерум.

— К чему такие строгости, лорд Лестрейндж, — возмутился Дамблдор.

— К тому, что если она несколько лет убедительно врала маглам, что ей мешает лгать Визенгамоту. Так что вы выбираете, мисс Янг?

— Хорошо, я дам клятву, — ответила подсудимая и прочла текст по листку, поданному ей одним из секретарей. — Я, Патрисия Янг, клянусь моей Магией отвечать на вопросы правду, одну только правду и ничего, кроме правды. Я сказала, так и будет.

— Итак, мисс Янг, творили ли вы колдовство при маглах, которые не являются вашими родственниками и не осведомлены о существовании мира магии? — задал вопрос лорд Лестрейндж.

Обвиняемая некоторое время помолчала, соображая, что для нее будет хуже: сказать правду, и тогда её обвинят в нарушении Статута секретности, а это очень серьезное преступление, за него и в Азкабан посадить могут, или соврать? Да что там она творила-то — немного Конфундусов, иногда Обливиэйт, иллюзии легкие, зелья доверия. Не лишит же ее клятва магии, в самом деле. И она решилась:

— Нет, я никогда не колдовала в присутствии маглов, не являющихся моими родственниками.

После того, как Патрисия Янг произнесла последнее слово, её охватило яркое свечение, и она исчезла из зала, только её волшебная палочка со стуком упала на пол и покатилась в сторону стола секретарей.

— Что это было? — взволнованным голосом произнес молодой лорд Ньюпорт.

— А это, уважаемые члены Визенгамота, наглядный пример нарушения клятвы собственной магией. Мисс теперь магла и находится где-то в магловском мире, где ей и место, — низким голосом прокомментировал лорд Сайрус Шеклболт.

— Вы поступили с ней жестоко! — вскрикнул впечатлительный Ньюпорт.

— Никто никак с ней не поступал. Мисс соврала под клятвой, Магия её наказала. А вы, лорд Ньюпорт, учите основы Магии и ведите себя сообразно лорду, а не истеричной девице. Коллеги, так как вопрос решился сам собой, предлагаю перейти к следующему делу, — сказал лорд Шеклболт.

В оглушительной тишине зала, в котором маги находились под впечатлением от такого явного проявления воли Магии, голос старшего секретаря прозвучал, как будто к нему кто-то применил Сонорус:

— Слушается дело Лизбет Блэнкеншип — врачевание и целительство без лицензии и диплома.

На месте обвиняемого оказалась совсем молодая девушка слегка за двадцать. Она выглядела так, как будто решилась принять бой, а не защищать себя в Визенгамоте. Мадам Боунс изложила суть дела. Что обвиняемая, проживающая в Бадли-Бэббертон, не вела постоянной практики, но время от времени к ней обращались её знакомые и соседи за помощью при лечении заболеваний или травм, зная, что она в этом деле сведуща и не откажет. Жалоба поступила от колдомедика, также живущего в Бадли-Бэббертон.

— Миссис Блэнкеншип, вы действительно занимались врачеванием и целительством без лицензии и диплома? — спросил лорд Огден.

— Я просто оказывала помощь своим родственникам, друзьям, соседям, не получая за это никакого денежного вознаграждения. Можно ли это назвать занятием?

— А если бы кто-то из них пострадал по вашей вине? — задала вопрос леди Лонгботтом.

— Моя девичья фамилия Розье, целительство — наш родовой