Избранное - Кира Алиевна Измайлова

— Да, — твердо ответила девушка. — Может, разрешите присесть? Вы же джентльмен, судя по всему…

— Располагайтесь, — махнул он рукой и удачно скопировал интонацию: — Судя по всему, вас теперь и поганой метлой не выгонишь.

— Сэр, я бы и на порог ваш не ступила, если бы не Кэвин, — с достоинством произнесла Эйприл, прикидывая, куда бы лучше сесть.

У камина стояло еще одно кресло, но… Это хозяину, рослому, насколько можно было судить, мужчине оно приходилось впору, а Эйприл утонула бы в нем с головой. Сложно разговаривать, когда чувствуешь себя мидией в слишком большой для нее раковине!

Тут она углядела низенькую скамеечку, наверно, подставку для ног, и решила, что это сойдет.

— Ничего, если я присяду у огня? — спросила Эйприл. — На дворе, знаете ли, не июль месяц, и я порядком озябла…

Расценив неопределенный жест как знак согласия, она подтащила скамеечку к камину и уселась, обняв колени руками. Так ей приходилось смотреть на мужчину снизу вверх, но это было даже и к лучшему. Зато теперь она хорошо видела его лицо, а вот ее саму пламя камина подсвечивало только со спины…

— Сэр, — начала Эйприл, когда стало ясно, что первым хозяин дома заговаривать не собирается, — я, конечно, понимаю, что вы можете не верить в это совпадение и все такое. Хотя, по-моему, уже то, что я про это ваше волшебство знаю, о многом говорит… Допускаю, что вы правда боитесь оставаться с мальчиком наедине, потому как просто не сможете о нем позаботиться, не сумеете просто… Но это ерунда, без присмотра он не останется!

— Тогда чего вы хотите?

— Я хочу понять, что вообще произошло. Кое-что я слышала от опекуна того, другого мальчика, но он обычный человек и знает только то, что было в письме. И, признаться, не стремится узнать больше…

— Погодите, какого другого мальчика? — нахмурился мужчина.

— О боже! Я ведь говорила — еще одного подкидыша! Только он-то у родной тетки оказался, а Кэвина усыновила одна… малоприятная особа. Кстати, к этому я еще вернусь, там что-то неладно… Так вы расскажете, что случилось, или нет? — требовательно спросила Эйприл.

— Такое впечатление, будто я снова на допросе, — фыркнул тот и поднялся во весь рост, оказавшись куда выше, чем прежде казалось Эйприл: по сидящему в глубоком кресле человеку сложно понять, насколько он высок. Этому типу она пришлась бы едва по плечо. — Желаете вина?

— Не откажусь, — миролюбиво ответила девушка и спросила ради интереса: — А свет можно зажечь? Я вас не вижу толком.

— И не нужно, — резко сказал он, подлил себе вина и протянул второй бокал ей. Эйприл готова была поклясться, что на столике только что стоял всего один. — Это не то зрелище, которым стоит наслаждаться.

— Как скажете… — девушка осторожно пригубила напиток. — Ух ты…

— Что, хотите сказать, будто разбираетесь в винах?

— Нет, но на наш сидр это совсем не похоже, — усмехнулась она. — Может, вернемся к допросу? А то уже почти стемнело, а мне еще домой возвращаться через пустошь, Кэвин без меня не уснет.

— Что ж… — мужчина вернулся в свое кресло. — У меня нет ни сил, ни желания рассказывать подробно… Что вам поведал тот человек, о котором вы упоминали? Шла речь о каком-то письме, если не ошибаюсь… Перескажите, а я дополню.

Эйприл кивнула и сосредоточилась. Что там говорил мистер Дурсль?

— Если верить письму, дело было так, — начала она, — в магической Британии завелся какой-то злодей, ну и, как водится, возжелал власти. Сторонников у него хватало, противников тоже. Родители того мальчика были из вторых, и злодей их убил. Ребенка тоже зачем-то хотел убить, но почему-то не смог, а сам вообще пропал. Но этот… как его? Главный волшебник, короче, думает, что злодей еще может вернуться, а убить его сможет только тот мальчик… опять же, не понимаю, почему. Поэтому его на всякий случай решили спрятать и отдали обычным родственникам, не волшебникам. Как-то так… А о Кэвине там ни слова нет. Сэр? Вам нехорошо?

Тот сделал жест, мол, отстань, снова хрипло рассмеялся и отпил вина.

— Как же я их ненавижу… — со странным выражением протянул он и вдруг швырнул бокал в камин. Эйприл вздрогнула от неожиданности. Пламя взметнулось и опало. — Ах, это дело добра и света…

Тут мужчина перешел на французский и экспрессивно выражался с минуту, пока не выдохся. Эйприл слушала с большим интересом.

— Вы что-нибудь поняли, мисс? — холодно спросил он, переведя дыхание.

— Нет, я не знаю иностранных языков, только одна фраза показалась знакомой. Кэвин так одну дамочку на чаепитии обласкал, — мило улыбнулась она. — Все недоумевали, откуда бы ему знать французский, если он и на английском почти не говорит, а он мне потом сказал, мол, слышал, отец какую-то тетку так отшил…

Мужчина встряхнул головой.

— То есть как — не говорит? — недоуменно произнес он. — Он же…

— Вот приемной мамаше тоже сказали, что мальчик бойкий, болтает вовсю, но когда я пришла в этот дом, он молчал, — сказала Эйприл. — Сейчас снова разговорился, хотя он не с каждым станет общаться. Я так думаю, это у него из-за стресса: больница, потом чужой дом, няньки постоянно меняются… Вообще-то он умненький, как чуточку успокоился, так и дело на лад пошло. Но вы не отвлекайтесь! Я рассказала, что знала, теперь ваш черед…

— Вряд ли вам интересны подробности, мисс, — медленно выговорил он, — тем более, что они не имеют прямого отношения к делу. Скажу лишь, что я был на стороне «злодея», как вы изволили выразиться.

— Сложно не догадаться, — вздохнула Эйприл, — победителя бы в тюрьму не упекли. А мальчик?..

— Нас с супругой забрали еще до того, как Темный лорд был повержен, — продолжил он, не слушая. — Впрочем, я никогда не скрывал своих взлядов… и был при этом, пожалуй, слишком беспечен. Полагал, моего влияния и средств вполне хватит для того, чтобы обезопасить семью…

Он опустил голову, и длинные волосы закрыли лицо.

— Сын был в клинике, — произнес мужчина. — Пустяковина, драконья оспа… у вас есть что-то похожее…

— Ветряная оспа? — подсказала Эйприл.

— Да, наверно… В детстве она переносится достаточно легко, без особенных осложнений, но у него все держался жар, вот мы и решили проверить, все ли в порядке… — Он тяжело вздохнул. — В последний раз я видел сына в больничной палате. Нас взяли прямо на выходе из клиники.

— В последний раз вы видели его пару часов назад, — сварливо произнесла девушка. — А дальше что было?

— Допросы, — мужчина пожал плечами. — Явки, пароли, контакты… Хотя, право, на допросы я шел, как на праздник