Первая буква Севера - Лина Винчестер

— Мне жаль насчет школы. Я переведусь вместе с тобой.

У меня скручивает живот от мысли, что Мейсон появится в «Мемфисе», это все равно что выйти в одиночку на боевую арену против легиона врагов.

— Нет, не вздумай. — Облизнув пересохшие губы, я встряхиваю головой, представляя кровавые картинки драк. — Не хочу, чтобы твоя спортивная карьера завершилась, так и не начавшись, потому что ты стал калекой.

— Эй, спасибо за веру в меня! — Легонько толкнув меня плечом, он усмехается.

— Ты знаешь, о чем я. Ты никогда не пытаешься избежать драки, Мейсон, а наоборот лезешь в нее. Но меня сейчас волнуем даже не мы, а…

— Марта, — перебивает брат, озвучивая мои мысли. — Меня тоже. Поверить не могу.

Марта заменяла нам родителей. Папа вечно был на работе, мама занималась выставками, благотворительными фондами и встречами с друзьями из загородного клуба. Марта кормила нас, баловала, водила на экскурсии в музеи, хвалила за хорошие отметки, укладывала спать и читала нам сказки на ночь. Я не представляю своей жизни без нее.

— Все наладится, Бэйлс, — приобняв за плечи, Мейсон прижимает меня к себе, — не знаю как, но наладится.

Позади доносится тихий стук. Уперевшись руками в подоконник, папа посылает нам виноватый взгляд. Он быстро отходит и всегда чувствует вину, когда повышает на нас голос.

— Послушайте, знаю, что все резко навалилось на вас, ребята. Но я все улажу, обещаю. Мне всего лишь нужно время и ваша поддержка. И будьте помягче с мамой, ей сейчас нелегко.

Искреннее сожаление в голосе отца в разы уменьшает мою злость.

— Нам даже не дали возможности попрощаться с Мартой. — Сжав кулаки, я едва сдерживаю слезы. — Вы просто решили стереть ее, будто ее никогда не существовало.

— Это не так, принцесса. Марта любит вас, а мы ее, но не забывай, что у нее есть свои дети, которым нужно помогать. Паркер славный парень, у него отличная семья, Марте там будет хорошо. Поверь, мне тоже нелегко далось это решение. Но все, что я делаю — ради вас, даже если сейчас эти решения кажутся вам несправедливыми. Я не против вас, а за вас. Договорились?

Папа выдает вымученную улыбку, и мы с Мейсоном делаем то же самое.

— Все ведь будет только хуже, верно? — спрашиваю я, когда папа уходит.

Мейсон не отвечает, но по плотно сжатым челюстям я догадываюсь, что он согласен со мной.

***

После звонка Марте я узнала, что она теперь работает на другом конце города. Мы договорились встретиться на следующие выходные, и я безумно жду встречи.

Айзек возвращается уже сегодня, Руби и Линдси приедут в город на следующей неделе, я пока не говорила им о проблемах в семье, кажется, что все вот-вот разрешится и никакого перехода из «Примроуз» не будет.

Все утро я провожу перед зеркалом, подбирая наряд. Гардероб большой, но мне катастрофически нечего надеть. Сейчас бы на шоппинг, но папа ясно дал понять, что мы не можем позволить себе лишние траты, поэтому я выбираю легкое платье-халат, которое очень нравится Айзеку. Нанеся макияж, распускаю и снова собираю волосы, а затем решаю завить локоны.

Надев босоножки, беру сумку и, выскользнув за дверь, стараюсь как можно бесшумнее идти по коридору. У мамы в последние дни разыгралась сильная мигрень, она лежит в комнате с плотно задернутыми шторами, отказывается от еды и жалуется, что мы даже дышим громко. Разговаривать мы стараемся тихо, никакой музыки и разговоров по телефону, потому что это нервирует маму.

У двери в родительскую спальню стоит поднос с нетронутым завтраком, который я оставила пару часов назад. Я с нетерпением жду, когда Сьюзан Уайт вернется с мужем с Санторини и позовет маму помочь в галерее современного искусства — только рядом с подругой мама словно оживает и много улыбается.

Сев за руль, я стараюсь не хлопать дверцей. Кажется, что мамина головная боль обострила ее слух и теперь она слышит все звуки в округе. Я привыкла к ее приступам мигрени, они случаются довольно часто, особенно после сильных стрессов. В детстве я видела закрытую дверь в родительскую комнату чаще, чем саму маму. Она пряталась в спальне от шума и света, я писала ей ободряющие записки, в которых рассказывала, как прошел мой день, и отправляла их под дверную щель, в надежде получить ответ. Иногда она отвечала, обещав, что скоро поправится, а иногда ответа не было по нескольку дней.

Припарковавшись рядом с кафе-мороженым, я выхожу из машины. В «Свит Айсберри» самое вкусное протеиновое мороженое в мире и сегодня я планирую съесть огромную порцию. Ярко-красный мазерати Айзека стоит неподалеку, и на моих губах расплывается широкая улыбка — он уже здесь.

Толкнув дверь, я торопливо захожу в прохладное кафе и пробегаюсь взглядом по переполненным кабинкам. Айзек сидит в конце зала, на столе рядом с ним меня уже ждет любимое мороженое и молочный коктейль.

Я подхожу ближе, и Айзек, наконец, замечает меня, его красивое лицо озаряет улыбка, и нельзя не заметить, как этот парень возмужал за лето. Поднявшись, он в два шага сокращает расстояние между нами и крепко обнимает меня, окутывая ароматом парфюма с древесными нотками.

— Я так соскучился, детка! — Не дав ответить, он сжимает мои щеки и целует меня. На его губах привкус шоколадного мороженого, не протеинового, а настоящего, запрещенного для меня, но, черт возьми, как же я скучала не только по Айзеку, но и по обычному калорийному мороженому!

Айзек отстраняется, и я замечаю, как он вытянулся в росте, он в отличной форме и явно не забрасывал тренировки на каникулах. Выглаженная рубашка с закатанными рукавами, льняные брюки, уложенные волосы и дорогие часы — оживший принц, не меньше.

— Выглядишь отлично. — Я протягиваю пальцы, чтобы поправить загнувшийся воротник его рубашки, но тут же останавливаю себя и опускаю руку, потому что узнаю в этом жесте свою мать. Терпеть не могу, когда она делает это.

— Спасибо, но не могу сказать того же о тебе, что с лицом? — Склонившись ближе, Айзек заправляет прядь волос мне за ухо. — Глаза красные и опухшие. Не выспалась или всю ночь проплакала из-за какого-нибудь слезливого фильма?

Натянув улыбку, я обхожу Айзека, сажусь на розовый диванчик и притягиваю к себе креманку с клубничным