Аль Капоне. 25 законов короля чикагской мафии - Юрий Михайлович Шаронов

сказывалось то, что Капоне был моложе Торрио почти на двадцать лет, или он просто был другой по своей натуре. Например, в конце августа 1922 года рано утром Капоне поехал куда-то на машине за рулем вусмерть пьяный с тремя товарищами-подельниками из криминального мира и какой-то женщиной, вероятнее всего одной из любовниц. На Норт-авеню он не справился с управлением и влетел в припаркованную машину такси. Почему-то Альфонсо решил, что в аварии виноват именно таксист. Капоне вылез из машины, подошел к пострадавшему с пистолетом в одной руке и значком шерифа округа Кук в другой (где он его взял, одному богу известно) и принялся угрожать мужчине. Мимо проезжал общественный транспорт, и кондуктор попытался заступиться за таксиста, крикнув из окна, чтобы Аль прекратил. Впрочем, увидев пистолет, он сразу решил, что это не его дело. К счастью, полиция успела прибыть до того, как Капоне кого-либо застрелил. Ему были предъявлены обвинения в вождении в нетрезвом виде, ношении незаконного оружия и дорожно-транспортном происшествии. Альфонсо грозило несколько лет тюрьмы, но благодаря коррупционным связям Торрио дело удалось замять.

Правило 8. Невозможно убежать от начавшегося торнадо

Между тем к 1923 году картельный сговор чикагских бутлегеров начал давать первые трещины, и разборки в криминальной среде не заставили себя ждать. Конфликт произошел между Южными О’Доннелами и бандами Салтиса и Шелдона, которые выступали единым фронтом. Первых возглавлял Джеймс Эдвард О’Доннел по прозвищу Спайк. Эта банда занимала значительные территории на юге Чикаго и считалась самой крупной бутлегерской бандой, основанной братьями.

Спайк, родившийся в Чикаго 29 ноября 1889 года в семье ирландцев Патрика и Анны О’Доннелл, начинал как штрейкбрехер – человек, который за деньги помогает силовыми методами бороться с забастовками. Иногда их услуги использовали и политики для охраны избирательных участков от нежелательных голосующих. После он переквалифицировался на ограбления и кражи со взломом. Помимо него в банде было еще семь братьев О’Доннел.

До недавнего времени было принято считать, что О’Доннелы не особо занимались бутлегерством до 1923 года, пока Спайк сидел в тюрьме. Когда же он вышел, братья начали наверстывать упущенное и захватывать рынки сбыта соседних группировок, из-за чего картельный сговор и рухнул. Ключевым в этой версии является то, что О’Доннелы без Спайка ничего не стоили и из-за его отсутствия не смогли стать самостоятельной силой, с которой другим придется считаться.

Вот только Джон Биндер при подготовке своей книги «Пивные войны» перепроверил эту информацию, и оказалось, что Спайк в феврале 1919 года действительно сел за ограбление банка, вот только уже в июне того же года он вышел на свободу по судебному приказу. Вновь в тюрьму Джеймс О’Доннел вернулся лишь в конце 1922 года, да и то он сумел добиться условно-досрочного освобождения уже в июне 1923-го благодаря своим коррупционным связям. Пресса же того времени регулярно, начиная с самого введения сухого закона, писала о том, что О’Доннелы занимаются торговлей нелегальным алкоголем на юге Чикаго, а Спайка называли главой пивного синдиката.

Их противники – банды Шелдона и Салтиса – примерно до 1925 года были единой бандой или очень близкими союзниками, но затем раскололись на две группировки. Банда Шелдона происходила из Кольтов Рагена – социально-спортивного клуба той эпохи. Кольты были названы в честь Фрэнка Рагена, который был звездным питчером в их бейсбольной команде. В 1916 году у них было почти две тысячи членов, а по словам Рагена, в период расцвета группы эта цифра выросла до трех тысяч.

Кольты делились условно на две части. Одна старалась выбиться в люди как законопослушные граждане, став, например, спортсменом или общественным деятелем. Другая сплотила самых жестоких и диких членов клуба, которые тяготели к криминалу. Позже они стали главным источником кадров для банды Шелдона, чей второй лидер – Стэнтон – как раз вышел из Кольтов.

Банда Салтиса, или, вернее сказать, Салтиса/Макэрлайна, не имела никакого отношения к Кольтам Рагена. Джо Салтис, которого иногда ошибочно называют поляком, был венгерским иммигрантом, родившимся 8 сентября 1894 года. До сухого закона у него был лишь один арест за кражу со взломом в 1911 году. Остальное время он работал механиком, а также, будучи неплохим стрелком, испытывал ружья для компании Winchester.

Второй лидер группировки, Фрэнк Макэрлайн, был ровесником Салтиса и считался одним из самых жестоких гангстеров эпохи бутлегерства. Современники говорили, что ему нравилось убивать. До сухого закона Фрэнк успел побыть членом банд Тедди Уэбба и Ллойда Боппа. Оба характеризовались как жестокие и беспринципные гангстеры. Уэбб, например, убил детектива полиции Чикаго Питера Харта в 1913 году, а Бопп в сопровождении Макэрлайна убил полицейского Оук-Парка Германа Маллоу и ранил еще одного офицера в 1916 году.

Конфликт между О’Доннелами и Салтисом (будем далее называть эту группировку по фамилии данного лидера) ранее описывался как разборка между тем, кто не состоял в картельном сговоре (О’Доннелы), и тем, кто состоял. Но мы уже выяснили, что Спайк с братьями отнюдь не пытались наверстать упущенное за первую пару лет сухого закона. Джеймс О’Доннел ничего не упускал, и в картельном сговоре он тоже участвовал, ведь было бы глупо со стороны Торрио не позвать в союз тех, кто контролировал значительную территорию на юге города. Это подтверждает тот факт, что пиво Спайк покупал, в частности, и с пивоварни, которой владели Торрио и Обенион. При этом банды, не являющиеся участниками сговора, не получали товар от его членов. Нет, конфликт между О’Доннелами и Салтисом был именно разборками внутри картеля. И важным свидетельством его кризиса.

Началось противостояние еще в 1922 году с нескольких стычек, которые были хаотичными и не преследовали какую-то конкретную цель. Столкнулись вооруженные люди не в том месте и не в то время – вот вам и перестрелка. Но в 1923 году Салтис, похоже, решил, что у О’Доннелов слишком большая территория, и стал предлагать свой товар в их зоне влияния. Спайк ответил тем же, но еще добавил погромы баров, которые отказывались брать товар. И тут завертелось! Пять человек было убито, в несколько раз больше ранено или избито.

Конфликт закончился так же неожиданно, как и начался. В конце осени 1923 года банды внезапно перестали враждовать. Как им удалось договориться – неизвестно, но до самого конца сухого закона вражда между группировками будет то вспыхивать с новой силой, то вновь сходить на нет.

Хотя кровопролитие, которое устроили Салтис и О’Доннелы, удалось купировать, оно создало неприятный прецедент. В том же 1923 году братья Дженна решили, что