Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941-1942 - Вернер Хаупт

снова рассчитывают курс, сверяют карты и показания приборов. Справа и слева от нас летят другие самолеты.

Убогие, крытые соломой избы беспорядочно нагромождены вдоль узких разбитых улочек, иногда появляющиеся на них люди с удивлением смотрят на нас. Узнали ли они нас, быстро пронесшихся над их головами? Это не интересует членов команды. Впереди, лишь в нескольких километрах, лежит их цель – Горький.

Тяжелые бомбардировщики летят на низкой высоте над землей, внизу мелькают пригорки и долины. Справа от нас видна Ока; в сумерках ее вода, кажется, излучает свет.

Небольшая горная гряда образует котел: на его склонах и в глубине раскинулся Горький. Взгляд на карту. Штурман коротко кивает летчику. Курс правильный. Как демоны появляемся мы над городом и начинаем свой танец. Успеваем заметить вспышки дульного пламени большевистских зенитных орудий. Из моря домов и улиц нам навстречу выплескиваются смертоносные огненные брызги. Мы летим дальше. Из многих домов наружу пробивается свет.

Там – наблюдатель указывает налево – перед нами появляется вытянутое здание завода. Наша птичка ложится на левое крыло и элегантным движением перепрыгивает высокую дымовую трубу завода. Пять или шесть десятков грузовых машин скопилось в заводском дворе – цель! Машина содрогнулась, словно от сильного толчка – вниз полетела тяжелая бомба. «Антон-курфюрст» круто взмывает к облакам. Зенитные орудия ведут непрерывный огонь по нашей птичке, но мимо. Воздух наполнен смертью. Из сумеречного облачного неба к нам устремляется советский истребитель. Его трассирующие пули оставляют в небе яркие линии, и все они тянутся к «Антону-курфюрсту».

В нескольких сотнях метров под нами, там, где еще недавно стоял завод Молотова, выпускавший автомобильные и авиационные двигатели, видна только клубящаяся чернота, в которой проблескивают красные искорки. Над ней возвышается дымовая труба. Недалеко в небо вырвался остроконечный язык пламени. В воздух взлетают обломки. Совсем рядом поднялся еще один язык пламени. Это работа наших товарищей. Потом вспыхивает третий, четвертый, пятый пожар. От них в нашей кабине стало совсем светло. На одном двигателе мы тянем вдоль границы облаков, сопровождаемые еще более сильным зенитным огнем. Осколком снаряда пробило бомбовый люк. Нам придется еще раз вернуться в этот район города. Несмотря на беспокойство о состоянии нашего «Антона-курфюрста», мы не можем насмотреться на зрелище горящего оборонного завода противника. В ярко-красном пламени через несколько минут возникает ярко-белое свечение – плавится железо и сталь, превращаясь в жидкую лаву».

Затем и эти авиагруппы были перебазированы для отдыха и пополнения в Германию. А на твердой как камень замерзшей русской земле продолжала сражаться группа армий «Центр», практически без воздушной поддержки. Ей противостоял противник, к этому времени определенно имевший превосходство в воздухе.

Силами 2-го воздушного флота за период с 22 июня по 30 ноября 1941 года было уничтожено: 6670 самолетов противника, 1900 танков, 26 000 других единиц транспорта и 2800 железнодорожных составов. И все же советские военно-воздушные силы с каждым днем становились сильнее.

В декабре 1941 года в распоряжении VIII авиакорпуса находились следующие силы:

Эскадра пикирующих бомбардировщиков

2 с двумя группами.

51-я истребительная эскадра

с тремя группами.

52-я истребительная эскадра

с двумя группами и испанская эскадрилья.

53-я бомбардировочная эскадра

с пятью группами.

Бомбардировочные группы

II/30 и III/76.

Группы ночных истребителей

I и II/4.

Ударные боевые группы

II/210.

Группы дальней разведки

VIII авиакорпус.

Разведывательные эскадрильи

2/11, 4/11, 1/33, 3/33, 4/14.

Москва или Киев?

В середине июля ситуация на Восточном фронте была вовсе не такой благоприятной, как того ожидало германское Верховное командование. Уже в первые недели похода стало очевидно, что Красная армия, несмотря на огромные потери, вовсе не собирается сдаваться, а дальнейшее продвижение по девственным лесам, обширным болотам и степям обещает немалые трудности для пехоты и тем более моторизованных войск. К тому же свои потери тоже были вовсе немалыми и в живой силе, и в технике, особенно в танках.

Только группа армий «Центр» к этому моменту достигла первых поставленных перед ней целей. Другие группы армий сильно отставали; им не удалось ни окружить, ни уничтожить крупные силы противника.

ОКВ и ОКХ старались, посредством интенсивных обсуждений и штабных игр активизировать наступление, что в конце концов нашло свое отражение в директиве № 33. В ней было сказано, что группа армий «Центр» должна направить свои мобильные формирования на юг и на север, продолжив движение к Москве силами пехотных дивизий.

Спустя четыре дня эта директива была расширена дополнением, которое смещало направление главного удара на участок группы армий «Юг», получившей следующее задание: «Как только позволит оперативное и материально-техническое положение, следует объединить 1-ю и 2-ю танковые группы под руководством командующего 4-й танковой армией и совместно с идущими за ними пехотными и горнострелковыми дивизиями после захвата Харьковского промышленного района предпринять наступление через Дон на Кавказ».

ОКХ не было согласно с этой «сказочно прекрасной целью», но при подготовке этих планов его никто не спрашивал. Бесконечные споры между двумя высшими командными органами германского вермахта не утихали, и генерал-полковник Гальдер записал в своем дневнике: «Я вижу… начало торможения операций, носивших до сих пор стремительный и решительный характер».

Двумя днями позже – 28 июля – он добавил: «Бессмысленность намеченного плана операций приведет к распылению наших сил и приостановке наступления на решающем московском направлении».

Напряженные дискуссии привели к тому, что через два дня Гитлер издал новую директиву, в соответствии с которой группа армий «Центр» должна была на своих нынешних позициях перейти к обороне, чтобы там готовиться к дальнейшему наступлению на Москву. Верховный главнокомандующий даже пошел навстречу командованию группы армий и оставил 3-ю танковую группу в распоряжении группы армий «Центр», но 2-я танковая группа должна была отправиться в распоряжение группы армий «Юг».

Распри между ОКХ и командованием группы армий привели к тому, что Гитлер лично вместе со своим адъютантом оберстом. Шмундтом и руководителем оперативного отдела оберстом Хойзингером 4 августа прибыл в штаб группы армий «Центр» в Борисове. Со стороны командования группы армий в совещании принял участие командующий фельдмаршал фон Бок и командиры обеих танковых групп – Гудериан и Гот.

Гитлер спокойно выслушал трех командиров, бывших едиными в том, что их танковые группы после трехнедельной передышки будут готовы к дальнейшему движению на Москву.

После докладов командиров слово взял Гитлер и подробно разъяснил свое намерение сделать Ленинград и Украину центром всех стратегических планов. Он хотел сначала захватить Крым и Украину, после чего, несмотря на наступление зимы, взять Москву.

Последующая дискуссия оказалась безрезультатной, командирам танковых групп пришлось несолоно хлебавши вернуться на свои