Моя настоящая жизнь - Олег Павлович Табаков

капитализма. Он неоднократно собирал театральных руководителей на встречи, где обсуждались кардинальные проблемы театральной жизни. Еще в 2006 году – именно тогда, когда Путин был президентом, – появились первые гранты для важнейших театральных коллективов России и основных наших театральных вузов. Это была беспрецедентная, не побоюсь этого слова, поддержка. Нужно сказать, что во всем мире театры частично дотируются, получают гранты, но и в значительной степени обеспечивают свой доход сами. Мне эта тема очень близка, потому что и в Подвале, и в МХТ уже введена контрактная система. Путин поддержал введение контрактной системы в наших театрах (в большинстве из них эта система еще не работает).

За свои слова благодарности в адрес этого государственного деятеля у меня даже на секунду не возникала мысль попросить что-то взамен. Я достаточно крепко стоящий на своих ногах человек, что, однако, не мешает мне по тому воспитанию, которое дали мне бабушки и мама, уметь помнить добро и быть благодарным людям.

Поскольку Господь распорядился так, что за последние лет пятьдесят я для себя ничего не просил взамен каких-то своих поступков или мыслей, выраженных вслух, то и расклад этих мыслей, поступков, деяний, в общем, так или иначе для меня был связан с интересами Дела. А уж как я понимаю интересы Дела – это мое дело. Ни советоваться на этот счет, ни спрашивать чьего-либо благословения я не привык. И даже когда один из моих учителей просил о моей помощи, я никогда не задумывался над тем, что он мне взамен сделает. Импульса у меня такого не было. И это очень важно.

Я человек трезвый. И я понимаю, что 2012 год – не 2004-й и что В. В. Путину предстоит отвечать на сложнейшие вызовы нового времени, что ему придется решать проблемы, которые, к сожалению, не были решены раньше. Мне кажется, у него есть политическая воля и есть накопленный опыт, чтобы Россия двинулась сейчас вперед и заняла достойное место в мире. Надеюсь, моя интуиция меня здесь не обманывает.

А что же дальше?

Ну вот, пожалуй, на этом обзор дел «галопом по Европам» я завершил и думаю, что он достаточно объективен. Во всяком случае, у меня по-прежнему есть два праздничных дня в месяц. Один день – это начало предварительной продажи билетов на спектакли подвального театра на Чаплыгина и второй день – начало предварительной продажи билетов в МХТ. Даже летом 2010 года, во времена жестоких торфяных пожаров, когда из-за едкого смога, накрывшего Москву, люди не имели возможности полноценно дышать, в обе кассы неизменно выстраивались очереди людей, желавших попасть и в Художественный театр, и в Подвал. Нашего зрителя не останавливают ни смог, ни жара, ни дождь, ни холод. И это обстоятельство лишь увеличивает степень нашей ответственности перед ним.

МХТ, объехав с гастролями Россию от Калининграда до Приморского края и Владивостока, понял и убедился, что он не просто интересен зрителям, а востребован ими. И те самые аншлаги, которые являются для нас привычными и традиционными в Москве, так же привычными и традиционными оказались для нас и в других частях России.

За двенадцать лет, пока я служу в должности художественного руководителя МХТ, увидели свет девяносто премьер. Думаю, что все же мой КПД по-прежнему несколько выше, чем у паровоза. Я так говорю, кстати, и про свои кинематографические работы. Но думаю, что из этих девяноста спектаклей я бы выделил, наверное, четвертую часть, которая не так проста и не так ординарна. И она представляет собой прочную основу репертуара Художественного театра.

Поскольку я не режиссер и никогда не хотел сделать МХТ театром моей авторской манеры, я предпринимаю все от меня зависящее, чтобы самое талантливое и разнообразное, что есть в России, было собрано в Художественном театре.

Остается добавить, что я продолжаю поиск той великой современной пьесы, которая одномоментно сможет выразить сегодняшнюю жизнь и чаяния. Правда, думаю, искать придется долго. Не исключено, что она возникнет спустя, возможно, несколько десятилетий, как «Война и мир», написанная Львом Толстым спустя много-много лет после 1812 года. Хотя мне кажется, что современная проза действительно подбирается к раскрытию проблемы – как человеку человеком быть в изменившемся социально-экономическом строе нашей особенной страны. Я имею в виду не избранность собственного народа, а ту череду ошибок, которую наша страна совершила, экспериментируя над собой. Как писали саратовские десятиклассники об «Онегине»: «Одной ногой стоим в прошлом, а другой приветствуем светлое будущее…» Кстати, по Толстому, смысл искусства состоит в том, чтобы «полюблять жизнь». Ему вторит неоклассик Том Стоппард, который говорит, что цель искусства – соревноваться в великодушии. Но Стоппард вбирает в себя особенности современной Европы, ее толерантность, политкорректность и прочее, а нам бы еще оздоровить свой организм и вывести останки дракона из нашей душевной системы… Именно для этого идут на наших сценах спектакли по произведениям людей сегодняшнего дня: Гальего, Пресняковых, Дурненковых, Маканина, Улицкой и Шишкина.

Если говорить об интересующих меня в перспективе проектах, то я рассматриваю возможность постановки на сцене МХТ трилогии Сухово-Кобылина режиссером Виестурсом Мейкшансом, о чем я уже упоминал. С режиссером Василием Бархатовым мы сошлись на том, что он поставит пьесу немецкого драматурга Ульриха Пленцдорфа «Новые страдания молодого В.». В развитие возможностей стажерской группы Виктором Рыжаковым будет поставлен спектакль «Бесы» по роману Федора Михайловича Достоевского. Еще в планах «Идеальный муж» Оскара Уайльда и, возможно, «Вестсайдская история» в постановке успешного шотландца Джона Тиффани.

Есть планы привлекать молодых, уже проявивших себя режиссеров, таких, как Марат Гацалов, участвующий во многих режиссерских лабораториях.

Совсем недавно я посмотрел несколько фильмов по сценариям ныне покойных Павла Луцика и Алексея Саморядова, создавших целую эпоху кинодраматургии конца восьмидесятых и начала девяностых. Их произведения никогда не ставились в театре, и я решил это исправить. Мои помощники разыскали очень заинтересовавший меня рассказ авторства Луцика и Саморядова «Сказка о том, что мы можем, а чего нет». Михаил Дурненков написал по этой сказке пьесу. Ее-то и будет ставить Гацалов.

По моему мнению, Вампилов – это лучшее, что было явлено миру советской театральной драматургией второй половины XX века. «Провинциальные анекдоты» и «Старший сын» ставились в Подвале, «Утиная охота» и «Прошлым летом в Чулимске» – в МХТ. Я очень хочу, чтобы в Художественном театре увидела свет неоконченная пьеса Александра Валентиновича Вампилова «Несравненный Наконечников», которую нашли лежащей на столе после его смерти. «Несравненный Наконечников» – это такая разведка боем в мир сюрреалистического театра. Следующий шаг после шедевра Вампилова «Двадцать минут с ангелом». Осталось только найти режиссера