Жизнь и война генерала Василия Рязанова. Книга 2 - Василий Васильевич Рязанов

дивизий. К 20 марта эту группировка уничтожили. В конце марта наши войска разгромили ратиборскую группировку противника [2]. Рязанов не описал эту операцию: «Пропускаю операцию на Прешов (в Карпатах), выход и форсирование реки Одер, Оппельнскую операцию, хотя в этих операциях тоже много поучительного». В Оппельнской операции 1-й гшак отражал контрудар немцев для деблокирования окруженной в Бреслау группировки. Хорошо действовал в этой операции капитан Носков. Рязанов хвалил его и ставил в пример. Деблокировать Бреслау не удалось, и Гитлер отдал приказ драться за город до последнего солдата.

Напряженная подготовка к предстоящим боям началась, как только части авиакорпуса сосредоточились на новых аэродромных узлах. Проводились совещания с командирами корпусов. Разъехавшись по частям, не выдавая военной тайны, они должны были подготовить к новым боям своих людей. Занятия шли с раннего утра до глубокой ночи. Главным предметом изучения являлись вопросы взаимодействия. Не только в воздухе между штурмовиками, истребителями и бомбардировщиками, но – и это было самым важным – с пехотой, танками, артиллерией. Опыт военных лет учил, что успех любой операции будет тем большим, чем больший совместный труд вложат общевойсковые и авиационные командиры в организацию взаимодействия. Летчики на полигонах работали по танкам и орудиям. Как цели использовались подбитые немецкие танки. Отбирались наиболее выгодные тактические приемы поиска различных целей и способы выхода на них. С летным составом тщательно изучался по картам район боевых действий. Поскольку предстояло летать над местностью, изобилующей густой сетью населенных пунктов, шоссейных и железных дорог, мелких речек и озер, нужно было уметь очень хорошо ориентироваться, чтобы точно выходить на заданные цели.

Рязанов выделял часть штурмовиков для ведения систематической разведки на глубину до 12-16 км. Илы наносили удары по найденным колоннам резерва. Так, 5.03 Мельников очень настойчиво вел разведку. Обнаружил в одном месте 20 танков и 25 автомашин, в другом месте 15 танков, в третьем 10 танков и батальон пехоты. По этим данным в этот день была построена вся боевая работа корпуса. Штурмовка без радионаведения категорически запрещалась. Иначе очень сложно точно бить по целям в 100-200 м от своей передовой. Потеря связи с авианаводчиком рассматривалась как ЧП. Тогда ведущий группы был обязан увести свою группу на 5-6 км в тыл противника, найти там цель и использовать по ней боекомплект. Самая тяжелая и точная работа требовалась от штурмовиков при овладении нашими войсками первой и второй траншей противника. Надо было подавлять не выявленные и не уничтоженные авиацией и артиллерией отдельные огневые точки, батареи, танки и т.д. При этом не задеть своих атакующих. Удары наносились в нескольких заходах из «круга» и только с индивидуальным прицеливанием по месту удара ведущего, удары «точка в точку». Цель не терялась из виду и обеспечивалась непрерывность огневого воздействия на нее при диаметре «круга» не более 1-2 км [13]. А затем – прикрытие с воздуха танков, когда они входили в прорыв, рассекая оборону противника и обеспечивая окружение его группировок. «Когда побеждающий сражается, это подобно скопившейся воде, с высоты тысячи саженей низвергающейся в долину. Это и есть форма», – писал Сунь Цзы.

В.М. Шевчук стал тогда командиром истребительного авиаполка вместо убывшего в академию Луганского. Рязанов приказал сбить аэростат, плотно прикрытый зенитками. Немцы дальнобойной артиллерией разрушали предприятия Силезии. Для корректировки огня подняли в воздух аэростат. Конев приказал Рязанову немедленно его сбить. Пару Яков вернул Рязанов, видевший с КП на переднем крае, каким огнем они были встречены. Баранчук сказал по телефону Шевчуку: даже когда командир посылает в бой своих подчиненных и не поднимается в воздух сам, он все равно атакует противника первым! Командиру не обязательно бросаться впереди своих подчиненных, но, посылая их в атаку, ты должен первым атаковать противника своей мыслью. Мыслью! Должен подумать о том, как они, твои подчиненные, должны выполнить задачу. – «А то «я сам, я сам». Если исходить из этого принципа, то, когда мне Рязанов двадцать минут назад приказал уничтожить аэростат, я сам, что ли, должен лететь? Нет, брат, суть не в этом. Вот втык командир обязан получать сам. Я сейчас от Рязанова получил, ты – от меня», – говорил Баранчук. «Командир атакует первым» называется книга Шевчука. Баранчук был дружен с Рязановым, и, возможно, эти же слова он слышал от него. Рязанов так думал, так поступал, и этому учил других. Шевчук послал на задание Гарри Мерквиладзе, обсудив с ним задание, начертив схему расположения аэростата, позиций, выявленных зенитных средств. Решили: лучше пролететь линию фронта в другом месте, уйти в тыл противника и выйти на аэростат оттуда. Если там и есть зенитки, то их меньше, чем с фронтальной стороны. – Еще лучше, – предложил Шевчук Мерквиладзе, – пройти на бреющем. Метров за 500 – 400 до аэростата делаете горку – и огонь. Мерквиладзе, зайдя из вражеского тыла, с 200 м по команде Рязанова открыл огонь и сбил аэростат [6]. Было это 7.03.45 в 13.55.

Один из эпизодов своей боевой деятельности Мерквиладзе описывал так: "В марте 1945 года я в составе четвёрки истребителей Як-9 вылетел на прикрытие 9 Ил-2, получивших задание атаковать танки противника в районе города Бунцлау. Ведущий "Илов" – капитан Евсюков. Погода была плохая, высота облачности 450 – 500 метров, 8 – 9 баллов, что затрудняло прикрытие штурмовиков. Штурмовики шли под нижней кромкой облачности, и, чтобы не выпустить их из виду, мне пришлось четвёрку истребителей построить так: я парой шёл сзади "Илов" на дистанции 150 – 200 метров и ниже на 50 – 100 метров, вторая пара сзади моей на дистанции 100 – 150 метров под облачностью. При подходе к линии фронта четвёрка Ме-109 пыталась атаковать "Илов", но их атаки были отбиты. По радио со станции наведения мы были предупреждены, что в районе цели патрулирует группа истребителей противника. Моя четвёрка, увеличив скорость, стала попарно переходить ножницами сзади "Илов", для того чтобы обе полусферы были всё время под нашим наблюдением. Подходя к цели, я перешёл на бреющий полёт (5 – 10 метров), чтобы не стеснять действий второй пары, которую оставил непосредственно у "Илов", приказав по радио ведущему действовать самостоятельно и сходиться в зрительной связи со мной. В момент перехода "Илов" впереди слева от меня на высоте 300 – 400 метров, с бреющего полёта с кабрирования под ракурсом 1/4 я атаковал ведомого второй пары истребителей противника и с дистанции 50 – 70 метров сбил его. В это же время я был атакован третьей парой Ме-109, но безрезультатно. Мой ведомый, отбив атаку ведущего истребителя противника, быстро сблизился