Принцесса Диана. Королева людских сердец. Что она пыталась сказать нам своими образами - Элоиза Моран

Фергюсон – герцогиня Йоркская и бывшая супруга принца Эндрю, второго сына королевы, – была известна невероятно экстравагантными головными уборами.

Другая «черная овечка» королевской семьи, на протяжении многих лет Сара Фергюсон (домашнее прозвище – Ферги) оказывалась в центре многих скандалов, связанных с семьей Виндзоров, включая неприглядный скандал с техасским миллионером Джоном Брайаном. Фотограф сделал компрометирующий снимок с помощью телеобъектива, пока герцогиня вскоре после расставания с принцем Эндрю отдыхала со своим новым любовником и детьми на юге Франции в августе 1992 года. Фотограф сделал целую серию снимков, на которых Браун нежно посасывает пальчик ног расположившейся в шезлонге герцогини (ну, чем бы дитя ни тешилось, верно?).

Вечером накануне, когда снимки опубликовала газета Daily Mirror, Диана, как сообщалось, связалась по пейджеру со своим другом и репортером Daily Mail Ричардом Кейем, написав ему: «У рыжей проблемы». А на другой день, когда в газетах поднялась шумиха по поводу скандальных фото, королева лично запретила Саре появляться в Балморале, где она в тот момент находилась. Фотография, на которой пальцы ног особы, являющейся членом королевской семьи, посасывает малознакомый богатый американец (в то время, когда запрещалось показываться на публике даже в обуви с открытым носком), было уже за гранью дозволенного, и скорая на расправу публика с неодобрением клеймила Сару, называя ее развратницей.

Диана и Сара были дружны с начала 80-х, но их отношения, как нередко бывает у сестер, были полны размолвок и примирений, усугубляемых неуверенностью каждой из них в себе и их шатким положением в королевской семье. Одно время члены семьи любили Сару: она была жизнерадостна, весела и увлекалась всеми королевскими видами спорта. «Почему бы тебе не постараться быть больше похожей на Ферги?» – спросил однажды Чарльз Диану.

С другой стороны, хотя леди Ди не приняла королевская семья, ее приняли люди. Все, в чем она появлялась, старательно копировали. Женщины в своем стремлении стать похожими на Диану повсюду просили парикмахеров поскорее взяться за ножницы. Обе герцогини завидовали друг другу, так как каждую из них хвалили в той области, в которой другая получала лишь порицания. Этакая королевская дружба-вражда. Однако периоды обострения отношений Дианы и Сары были достаточно короткими: их часто видели вместе, когда они то и дело затевали шалости. Например, в 1987 году на Королевских скачках в Аскоте кто-то из них ткнул одного из придворных в зад зонтиком, и в том же году они затеяли шуточную драку, барахтаясь в снегу во время катания на лыжах в Клостерсе, пока Чарльз с укоризной смотрел на них (ужас, ужас, караул!). Газета The Sun назвала их «глупыми, жеманными девчонками».

Они разошлись с мужьями с разницей в несколько месяцев и получили развод в 1996 году с разницей всего в три месяца. Они понимали друг друга, как никто другой, и не только потому, что обе побывали замужем за избалованными принцами и оказались в ловушке внутри удушающей системы, но и потому, что обе подвергались интенсивному давлению со стороны СМИ, не перестававшими уделять обеим повышенное внимание и посвящавшими им самые мерзкие заголовки (Саре Фергюсон однажды присвоили оскорбительный титул «Герцогини свинины»).

Хотя Сара не была той королевой стиля, которой проявила себя Диана, она славилась своими невероятно эксцентричными и броскими головными уборами. От широкополой шляпы с буквами LA, словно на уличной вывеске в Калифорнии, до усеянных блестками заколок в виде флагов Великобритании и США – можно с уверенностью сказать, что этот экстраверт с алыми волосами, первая из королевской семьи, кто дал интервью Опре Уинфри, никогда не стремился к утонченности. Украшения и головные уборы были для Сары альтернативой тиарам – они увенчивали ее как истинную мятежницу из королевских рядов. [67]

Глава 4

Образ в стиле Rebel Rebel[68]

«Я была той девочкой, которая должна была стать мальчиком» [69].

Когда Диана только обручилась с принцем Чарльзом, ей надлежало называть его «сэр», а он обращался к ней по имени – Диана. В этом не было ничего необычного: благодаря своему аристократическому происхождению она привыкла к такого рода формальностям. В своих записях Диана откровенно говорила: «Мне надо было быть мальчиком». В семье Диана была третьей дочерью (у нее были две старшие сестры и младший брат), и в детстве она, по собственному описанию, часто ощущала себя «обузой», поскольку родители страстно желали обзавестись наследником. По ее словам, она была убеждена, что родители, узнав о рождении еще одной дочери, отреагировали примерно так: «Какая досада, придется нам постараться еще раз»[70].

С самого детства Диана жила в мире мужчин. Во дворце, хотя хозяйка в нем женщина, заправляли «люди в сером» – группа безликих придворных и экспертов по связям с общественностью. Именно они обеспечивают слаженное функционирование института, находясь позади королевской семьи. Их задачей было подвергать цензуре и отслеживать все – от роли принцессы до ее внешности. Безусловно, подразумевалась роль верной и послушной жены принца Чарльза. Ходить по магазинам, улыбаться и появляться в нужное время в нужных местах – все это было частью сделки; любое отклонение от этого курса воспринималось как проблема. Девятнадцатилетнюю Диану посчитали подходящей женой для принца Чарльза: потому что она была еще недостаточно взрослой, у нее попросту не было багажа прошлого (по крайней мере, так полагали сам принц и «Фирма»). В 1985 году в статье для журнала Vanity Fair Тина Браун пришла к выводу, что причина, по ко которой принц готов был надеть помолвочное кольцо на палец Дианы, состоит в том, что его «шансы отыскать еще хоть одну подходящую девственницу крайне невелики»[71]. Друзья Чарльза, включая и замужнюю Камиллу Паркер-Боулз, поддержали идею этого брака, потому что «познакомились с застенчиво краснеющей малышкой Спенсер и пришли к заключению, что она не доставит им никаких неприятностей». Они и не подозревали, написала Браун, что «знаменитая застенчивость Дианы была одной из самых обманчивых черт ее характера».

На протяжении 80-х годов Диана появлялась в серии андрогинных нарядов, нарушая границы как традиционных гендерных норм, так и королевского дресс-кода. Она выходила в смокингах и традиционных мужских костюмах, дополняя их обычно галстуком-бабочкой или парой туфель на низком каблуке. В то время как каждый из образов отчасти напоминал облик Чарли Чаплина (Диана в глубине души была артисткой), такие наряды намекали на ее желание сравняться с мужчинами и сорвать с себя ярлык хорошенькой пустышки, обожающей шопинг. В каждый из таких выходов она становилась «одним из парней» и упивалась этой силой и властью.

Друг принцессы Дэвид Боуи воплотил свою гендерную противоположность в образе вымышленного андрогинного персонажа по имени Зигги Стардаст, и казалось, что у Дианы тоже есть alter ego – андрогин. В конце