Без пяти полночь… - Лазарь

Морозов застонал и пошевелился, девушка снова хотела кинуться к нему, но Астафьев опять не дал. Он очень внимательно смотрел за парнем, оставаясь очень напряжённым. Вот у Александра приоткрылся один глаз, на лице были гематомы с запёкшейся кровью, и попытался осмотреться, а когда увидел своих коллег, прохрипел:

— Аа, Кирил Петрович. Ставлю вас в известность, что если в вашей конторе всегда так, то я увольняюсь.

— Мы с вами это обсудим, — ответил куратор, но так и не подходил. — Как вы себя чувствуете?

— Шикарно, желаю вам того же, — ответил парень и зашевелился более активно. Подвигал ногами, сморщился, потом руками. Похоже, проверял, целы ли кости, и, судя по всему, не все из них сохранили свой первоначальный вид. Наконец, он сел и осмотрел себя, недовольно цыкнул: — Воронцова, ты так пялишься, словно никогда голого парня не видела. Смотри, подумают ещё, что нравлюсь тебе. Айка этого не поймёт.

— Чего⁈ — очнулась от ступора девушка. — Умойся сначала, безродный!

— Это да, это я со всем усердием, — прохрипел Морозов и попытался встать, но сил, похоже, не было. — Может, поможет мне кто-нибудь или в Бюро такое не принято?

— Само собой, сейчас всё будет, — ответил куратор и махнул кому-то рукой.

Через пару минут в проёме показался человек в белом халате, мужик лет пятидесяти, весом под сто килограмм и шикарной лысиной на макушке. Он был из пары скорых, которые так и продолжали стоять неподалёку.

Врач, не сомневаясь, забрался в салон, после чего принялся за осмотр.

— Так, молодой человек, на что жалуетесь?

— На жизнь, доктор, совсем она меня не жалеет.

— Это я и так вижу, но должен сказать, ваш полёт вышел запоминающимся, — ответил врач, одновременно быстро осматривая, ощупывая и сразу же обрабатывая видимые раны.

— Рад, что вам понравилось, — морщился Морозов, но терпел. — Не обещаю, что скоро повторю.

— Ничего страшного, мы, медики, привычные ждать, так что не волнуйтесь. Я не в обиде.

— Мне кажется, они оба немного того, — тихо сказала Воронцова куратору, но врач услыхал.

— Вы бы, девушка, лучше поискали, чем прикрыть молодого человека, хотя искренне вас понимаю. Сложен он превосходно. Эх, — вздохнул доктор, — будь я в такой форме в свои лучшие годы, то все бы девушки были мои. Но всё же поищите что-нибудь, потом более подробно изучите его наедине. Вот выздоровеет и будет весь ваш.

Воронцова краснела, бледнела, открывала рот в попытке что-то сказать, но тут же захлопывала его, пока, в конце концов резко не повернулась к нам спиной и куда-то быстро пошагала.

— Нус, молодой человек, от отвлекающего фактора я вас избавил, потому слушайте нерадостные вести. Целых костей у вас мало, ожоги сорока процентов тела, глубокие порезы, и это если не считать ссадин, ушибов, а ещё всего того, чего без специального оборудования не увидеть. Хотя может целитель рассмотреть, но в нашем городе чего нет, того нет. Настоятельно рекомендую отправиться в больницу прямо сейчас.

— Без этого никак, доктор? — спросил Астафьев.

— Почему же, можно и так оставить, — ответил врач. — Будет для меня интересное наблюдение, сколько прожил сверх с такими ранами. Опыт ценен в моём деле, даже такой.

— Не слушайте его, — прохрипел Морозов. — Везите меня на ремонт в вашу больничку. На других такой опыт получайте.

— Мудрое решение, молодой человек, — кивнул дядька. — Полежите пока, а я распоряжусь насчёт носилок.

Стоило им остаться одним, как Кирил Петрович подошёл ближе и чуть слышно спросил:

— Там ничего не осталось? И что это взорвалось?

— Не знаю, — пожал плечами парень и поморщился. — В комнате точно ничего нет, а про дом сами смотрите, я на сегодня, похоже, отбегался.

— Взрыв?

— Газ, Кирил Петрович, обычный газ, который к плитам подключается и имеет привычку взрывать во время утечек. У вас всё? А то вон доктор возвращается.

— Всё, отдыхай. Скоро прибудет подмога, там будут целители, которые поставят тебя на ноги.

— Рад слышать…

— На, подавись, — прилетел в парня ком какого-то тряпья. Это Кира вернулась. — И только попробуй вякнуть что-нибудь.

Ответом ей было молчание. Морозов потерял сознание или сделал вид, что потерял, но глаза были закрыты.

Глава 3

Больничка была так себе, средней паршивости. Ремонт тут не делался давненько, а уж оборудование, похоже, было из прошлого века, а ведь это пригород столицы. У меня в родном городе и то приличней было, как-то попал туда. Про институт, в котором оживал, и говорить нечего.

Чего это я вдруг принялся судить местные медицинские учреждения? Скучно. Всё, что хотел обдумать, обдумал и пришёл к выводу, что повезло мне невероятно.

Снесло мою крышу дикой смесью из бесовской натуры и тёмного аспекта напрочь. Я чётко помню, что собирался не ограничиться зелёной дрянью в комнате, а прихватить весь дом целиком, улицу и город тоже. Масштаб замаха впечатляет даже сейчас, когда успокоился. Если бы не кусок бетонного перекрытия, свалившегося мне прямо на голову, то сейчас бы не лежал здесь, а давно разлетелся пылью по городу.

Кто бы мог подумать, что простой камень может принести столько пользы? Не, я, конечно, догадывался, что удар по башке может решить много проблем, но убедиться самому в этом дорогого стоит.

— Ну как себя чувствуете, молодой человек? — в палату зашёл врач из скорой, которая меня сюда привезла.

— Уже лучше. Капельница просто чудо, болеть и правда стало меньше. — ответил ему.

— Вот и славно. — кивнул доктор, а потом принялся меня осматривать, щупать и, как бы между делом, задавать вопросы. — Мне для полной картины будет неплохо узнать ваш аспект. Чтобы знать, как лечить и не навредить. — объяснил он своё любопытство.

— Без проблем. Молнии, доктор, и ещё я бес.

Руки у него на секунду дрогнули, но тут же продолжили заниматься своим делом. Если конкретней, то врач, судя по всему, делал смесь для следующей капельницы. Та, что уже стояла, почти закончилась.

— Мой старший не появлялся? — спросил у него.

— Позвонил и просил передать, когда вы проснётесь, что навестит вас завтра. Пока же занят оперативными делами. — он хитро покосился. — О девушке не спросите?

— Не. — отмахнулся. — Я и