Генералы и полковники РККА в плену в годы Великой Отечественной войны - Олег Игоревич Нуждин

генерал С. В. Вишневский, – к нему часто обращались за советом. Бывший командующий армией стоял на патриотических позициях и призывал к саботажу [255, Л. 7 об.].

Генерал С. А. Ткаченко вел «патриотическую воспитательную работу среди военнопленных красноармейцев, направленную на воспитание и установление дисциплины, порядка и организованности, за изжитие антагонизма среди военнопленных» [255, Л. 8]. Генерал Я. И. Тонконогов, который характеризовался Н. А. Исаевым как «великий патриот», занимавшийся «пропагандой социалистической системы и коммунистических взглядов среди заключенных чехов» и пользовался у них большим авторитетом. Подобным образом поступал и генерал Н. Ф. Михайлов [255, Л. 8].

Следует отметить, что все приведенные выше характеристики относятся к 1943 года, когда исход войны был уже предрешен, и настроения в лагерях военнопленных существенно изменились. Иными словами, настроения конца 1941 года, когда немецкая армия одерживала одну победу за другой, и ее войска стояли под стенами столицы, существенно отличались от тех, которые господствовали, когда чаша весов склонилась уже в нашу пользу.

Однако не все высшие и старшие командиры оказались настроены столь патриотично. Так, по мнению Н. А. Исаева, генерал И. М. Скугарев ничем активно не занимался, а «одно время во Флоссенбурге имел паническое настроение относительно своей судьбы, но потом это у него прошло». Также неприметно вел себя генерал И. А. Корнилов, он был скромен, и даже замкнут [255, Л. 8 об.].

К однозначно предосудительным относилась антисоветская деятельность, в первую очередь создание политических партий, движений, проведение агитации и пропаганды среди военнопленных против СССР, существующего строя, за поддержку Германии и сотрудничество с ней. Всем военнопленным Хаммельбурга запомнилась деятельность военюриста 3-го ранга С. А. Мальцева. Н. А. Исаев во второй части своих показаний показал, что тот в ноябре 1941 года создал из числа пленных 1-го (русского) блока Русскую трудовую рабочую партию. Ее члены именовали себя строителями новой России.

В октябре 1941 года среди пленных распространился слух, что сформирована какая-то антисоветская организация. Ее «презентация» состоялась в первый четверг ноября 1941 г. в 18.00 в одном из бараков. Ее представители провели первую ознакомительную беседу с собравшимися командирами. Всего присутствовало около 100 человек. Они рассказали о сущности своей организации и ее основной цели – борьбе с Советской Россией. Первым выступил военюрист 3-го ранга С. А. Мальцев. Тема его доклада называлась «Борьба против Советской России и построение новой России». Она длилась около двух часов и завершилась призывом присоединяться к организации.

На следующей неделе, также в четверг, военюрист С. А. Мальцев рассказал о существовании Русской трудовой народной партии, сформированной из военнопленных командиров. Также он разъяснил, что организация существует с согласия немецкой администрации и вновь призвал вступать в ее ряды. Желающим записаться следовало обратить к секретарю партии, бывшему артисту МХАТа, лейтенанту РККА С. Н. Сверчкову.[14] Такие же собрания регулярно проводились в каждый четверг в течение ноября и декабря 1941 года. Их пришлось прервать в январе 1942 года в связи с начавшейся в лагере эпидемией тифа [301, Т. 2. Кн. 2, с. 112].

Как уже говорилось, инициатором создания РТНП стал бывший военюрист 3-го ранга С. А. Мальцев, попавший в плен 28 июня 1941 г. Вскоре после своего прибытия в лагерь Хаммельбург он образовал вокруг себя группу пленных, «главным образом из числа тех, кто в прошлом был репрессирован органами советской власти, раскулачен или вообще по тем или иным причинам недоволен существующим в СССР государственным строем» [301, Т. 2. Кн. 2, с. 90]. Заручившись поддержкой лагерной администрации, группа развернула работу по привлечению в ряды РТПН новых членов, проводила беседы, читая доклады и лекции. Основной целью своей деятельности они декларировали мобилизацию всех сил для свержения Советской власти. Своими потенциальными союзниками они считали немцев и русских из числа белоэмигрантов. Активную помощь деятельности РТНП оказывало подразделение Абвера, в частности, курировал партию его сотрудник Крайнер [301, Т. 2. Кн. 2, с. 90].

В руководство РТНП вошли сам С. А. Мальцев (руководитель), майор Ф. И. Князев (заместитель по партийному руководству), артист С. Н. Сверчков, подполковник В. М. Орлов (комендант 1-го блока), а также генералы И. А. Благовещенский, Е. А. Егоров, Е. С. Зыбин, полковники И. Я. Бартенев (комендант 2-го блока) и В. А. Гаврилов, военветврач 1-го ранга В. П. Помрясинский.

Управление партией имело следующую структуру:

– Военный отдел во главе с генералом И. А. Благовещенским и начальником штаба генералом Е. А. Егоровым. В него входил так называемый «Исторический кабинет», сформированный в январе 1942 года. С апреля 1942 года его возглавил полковник В. А. Гаврилов. В нем работали над составлением истории своих частей и соединений генералы И. А. Благовещенский, Е. А. Егоров, Е. С. Зыбин, В. Ф. Малышкин, военветврач 1-го ранга В. П. Помрясинский, полковник В. Г. Боярский, комбриг Б. М. Дворкин, бригадный комиссар Г. Н. Жиленков и др. Всего – до 120 человек.

– Политический отдел во главе сначала с майором А. П. Филипповым, которого впоследствии сменил военинженер 2-го ранга Цветков. Данная структура занималась, скорее, охранительными, чем политическими функциями – выявляла неблагонадежных среди членов партии.

Кроме вышеперечисленных существовали:

– Отдел пропаганды и агитации.

– Молодежный отдел во главе с Борисом Боровиком, который разработал и издал программу и устав «Союза молодежи».

Программа партии сводилась к борьбе в союзе с Германией за свержение советской власти и создание нового буржуазного государства без большевиков. В дальнейшем предполагалась ликвидация колхозов, восстановление частной собственности и частной торговли [255, Л. 10–10 об.].

Создание РТНП стало реакцией на катастрофические события лета – осени 1941 года. На настроения командного состава, содержащегося в Хаммельбурге, определяющее влияние оказывали как собственный опыт понесенных поражений, так и развитие общей ситуации на советско-германском фронте. Поскольку многие полагали, что Красная Армия разгромлена, а Москва падет в скором времени, то вместе с ней обречено большевистское правление. И пленные пытались представить себе будущее России и свое место в ней. Голоса тех, кто не верил в поражение Советского Союза летом – осенью 41-го в Хаммельбурге были практически не слышны. Они зазвучали только зимой 1941–1942 года, – после получения новостей о поражении немецких войск под Москвой. А пока бал правили «пораженцы».

По словам полковника В. А. Гаврилова, первое время члены РТНП действовали конспиративно, стараясь не афишировать свою принадлежность к организации. Первым стал выступать публично ее комитет. Начальной формой деятельности стало чтение лекций: в конце 1942 года один из членов РТНП, доцент сельскохозяйственных наук, прочел перед пленными лекцию с названием «Неизбежный крах экономики Советского Союза». Помимо этого среди пленных распространяли литературу антисоветского содержания и вели