От солдата до генерала. Воспоминания офицера-связиста об управлении войсками в военных кампаниях Третьего рейха. 1939—1945 - Альберт Праун

масштабе 1:100 000, на которой в цвете были отпечатаны все контуры. Он не знал о ней. Я спросил о планах сети связи крепостных укреплений Кёнигсберга, которая в мое время была пупинизирована. Он не знал о них. Теперь я был напуган. К чему были все эти немалые затраты на комендатуры связи вермахта, когда теперь, в минуту крайней опасности, они не работали. Затем вместе с ним я нанес визит Питчу, президенту дирекции почт рейха в Кёнигсберге. У него была эта документация. Она лежала в бронированном сейфе в его комнате. Он показал ее нам. Сделал ли мой комендант ее доступной войскам, об этом я сказать не могу. Однако я сделал соответствующие выводы и собрал в Берлине двадцать пять комендантов связи вермахта, среди которых были представители ВВС и флота. Потом я показал им на примере Кёнигсберга, как не следует поступать, и рассказал им, что я от них жду. Было ясно, что количество комендатур слишком велико, чтобы ими можно было эффективно управлять. Мне выделили двух генералов для особых поручений – генерал-майора Людвига Мюллера, представителя сухопутных войск, и генерал-майора Принца из люфтваффе. Все комендатуры были поделены в равной мере между ними, промежуточное положение занимал генерал-лейтенант Гиммлер, и подчинены группе управления связью вермахта. Они действовали активно и плодотворно. К сожалению, совсем вскоре, без моего согласия, Мюллер был переведен полевым комендантом в Курляндию.

Я отправился в Цихенау[137], где располагался штаб 2-й армии. Я застал генерал-полковника Вайса и его начальника связи полковника Бокслера в приподнятом настроении. Я побывал во многих армейских корпусах, среди которых был и кавалерийский корпус, подчинявшийся 129-й дивизии. В окружении генерал-лейтенанта фон Лариша я увидел много новых лиц, но были и старые знакомые. Я слышал о том, как они храбро сражались. Командующий 4-й армией генерал от инфантерии Хоссбах был недоволен своим начальником связи. Я заменил его полковником Вайсом, из войск связи вермахта в Венгрии. Затем я побывал в полку подполковника Альта.

Потом пришла очередь 3-й танковой армии. Ее командующий, австрийский генерал-полковник Раус, был очень любезен и сам рассказал мне об обстановке. Начальником связи в армии был полковник Пайснер. Я побывал в двух армейских корпусах и у своего товарища генерал-лейтенанта Райна, который командовал 69-й дивизией в Восточной Пруссии. Он квартировал в жилом вагоне в лесу, как некогда я. Его начальник оперативного отдела штаба майор Хенрици, в прошлом адъютант у Лёвенека, а затем командир роты радиосвязи у Гудериана, был освобожден от должности. Он перешел в подчинение начальника связи генерал-лейтенанта Оберхойзера из главного командования «Запад». Я спросил Райна, не хочет ли он вернуться в войска связи. Он ответил утвердительно, но пост начальника связи группы армий его не привлекал. Занять должность инспектора он согласился. Генерал-лейтенант Русвурм нисколько не возражал.

Затем последовали следующие поездки: перелет в группу армий «Север», где начальник связи генерал-лейтенант Шрадер имел претензии к командующему генерал-полковнику Шёрнеру, который плохо к нему относился. Я сказал Шёрнеру, что у него наш самый лучший начальник связи и я удивлен, почему он недоволен им. Он ответил: «Я знаю об этом, но, когда я плохо к нему отношусь, он работает еще лучше». Услышав такое заявление, я решил при первой возможности перевести его. Работа его была поставлена образцово. Особенно хорошее впечатление производил его капитан Венцлау, в ведении которого находилась проводная связь. На государственной службе он занимал пост почтового советника и получил степень доктора технических наук.

Я летал в Белград, в расположение группы армий «Ф», где встретился с фельдмаршалом бароном фон Вейхсом и его начальником штаба генерал-лейтенантом Винтером, моим другом, затем с начальником связи генерал-майором Леманом и его штабом. Здесь все тоже было в полном порядке. Основной проблемой для них на Балканах были партизаны. Во время краткой остановки в Будапеште я посетил начальника венгерского Генерального штаба генерала Вёрёша. Еще до визита к нему неожиданно меня встретили на аэродроме двое венгерских офицеров в парадной форме с саблями в белых ножнах и белых перчатках. Так распорядился Вёрёш. Он сказал мне: «Ваш предшественник генерал Тиле – я не знаю, где он теперь, – написал мне письмо. По его мнению, снабжение венгерской армии аппаратами связи при Фелльгибеле было недостаточным. Он собирался значительно увеличить их поставки. Я надеюсь, что вы выполните то, что он обещал». Я не знал, что сказать, и выразил сожаление, что ничего не могу ему обещать.

В Пресбурге (Братиславе) меня ужаснул вид промежуточного коммутатора на втором этаже главного почтамта. Я отдал приказ о сооружении нового на окраине города в подземном бункере.

В Комарно я побывал в штабе 277-й дивизии, которая была на отдыхе и пополнении. Она смогла вырваться из котла под Фалезом[138], понеся тяжелые потери. Адъютант майор Кюппер пропал там без вести. Офицер информационно-разведывательной службы обер-лейтенант Куниш, вероятно, попал в плен. Полковник Хамбек был убит после прорыва во время атаки партизан. Я должен был позаботиться о скорейшей поставке в дивизию аппаратов связи. Короткий перелет, и вот я уже в Дебрецене в группе армий «Юг» у генерал-полковника Фрисснера. Невежливым было отношение начальника связи к своему командиру полка дельному полковнику Ауэ, на которого он мне пожаловался. Я попытался примирить их.

Соединения, подчиненные командованию «Запад», были готовы после тяжелого отхода к переформированию и организации обороны. Я отправился на Запад, из-за нехватки горючего, на уродливом газогенераторном автомобиле. В Хёр-Гренцхаузене был фельдмаршал фон Рундштедт, любознательный и деятельный, преемник Клюге на должности главнокомандующего войсками на западе.

Начальник штаба Рундштедта посетил меня в Ставке фюрера, когда он был переведен с Итальянского фронта фельдмаршала Кессельринга в командование «Запад». У него было намерение взять с собой начальника связи генерал-майора Вурстера. Я попросил его уйти, так как считал его поведение некрасивым, ведь было неправильным забирать у командующего офицера, прекрасно знавшего этот театр военных действий. Можно было и на Западе найти столь же опытного начальника связи, который так же хорошо знал этот театр военных действий.

Войска союзных держав преследовали немецкие армии на западе вплоть до границ рейха и Западного вала. Он уже не имел прежней ценности, так как отсюда для нужд Атлантического вала была вывезена важная боевая техника и снятые кабели связи, предназначенные для крепостных укреплений. В штабе Оберхойзера я обратился с просьбой к подполковнику фон Оэру, командиру разведки средствами связи командования «Запад», рассказать о радиостанциях на ультракоротких волнах, которыми пользовались под Арнемом парашютно-десантные войска союзников. Он ничего не знал о них, потому что эти захваченные радиостанции передавались