Футбол, деньги и те, кто рядом - Владимир Николаевич Абрамов

— Давно вас знаю, Анатолий Александрович, но мне всегда казалось, что нет такой темы, над которой вы не могли бы посмеяться, да ещё и с присущим вам сарказмом.

Коршунов удивленно поднял брови и, запустив руки в идеально отглаженные брюки, принял позу беззаботного щеголя.

— Миша, послушай, — Анатолий Александрович обратился к директору нашей фирмы Никитину, как бы приглашая того быть свидетелем нашего разговора. Михаил Леонидович, сидя за столом, деловито выключил настольную лампу и отложил в сторону недочитанный номер «МК». — Неделю назад звонит мне вечером мой добрый друг Маслак…

— Вы имеете в виду Владимира Никитовича Маслаченко, — мгновенно съязвил Александр Калягин, подобно мелкой щуке в реке, которая не дает карасю дремать.

— Именно так, Александр! Сейчас ты попал в точку, одним словом, «Очко»! — в своем духе парировал Коршунов слова будущего футбольного агента РФС с лицензией за номером 021. — В общем, звонит мне Маслаченко и говорит: «Толя, помоги, на днях лечу в Мадрид комментировать матч „Реала“ против киевлян, хочу перед игрой взять интервью у Лобановского». Ну, говорю, и бери! А он мне: «Ты дурака не валяй, знаешь, что он журналистов не жалует»! Я ему отвечаю: «Но ты-то не журналист, а вратарь»! Маслак не унимается: «Ладно, хватит шутить, помоги договориться с Лобаном, чтобы он дал мне интервью перед матчем, позвони ему в Киев». Хорошо, говорю. Звоню Валерке и говорю: «Слушай, прошу тебя, дай интервью Маслаку для НТВ»! Лобановский, особо не выпендриваясь, пообещал, что всё сделает. Ну, я перезвонил Маслаку и сказал. Что всё окей. Тут мне сегодня утром звонит Володя, злой как чёрт. Я говорю ему, да объясни толком, что случилось. Маслаченко стал объяснять, что, как было условлено, он подошел перед игрой к Лобановскому, тот очень любезно начал плести в микрофон всякую футбольную ерунду, словно перед ним какой-нибудь сопливый пацан-журналист. Ну, Маслаченко и говорит Лобановскому: «Вы мне, пожалуйста, без лишней воды ответьте поконкретнее, как предполагаете играть, какие проблемы в команде, мы же с вами профессионалы»! А Лобановский посмотрел на него, ну, ты, Миша, знаешь, как он это умеет делать, и нагло в лицо бросил: «Ах, ты профессионал?! Ну, тогда пошел на х..»! Главное, всё это грубо и на ты… В общем, обиделся на меня Маслак и даже трубку бросил. Во как! — Тут глаза у Коршунова заблестели, и на лице заиграла веселая улыбка.

— А вы-то, Анатолий Александрович, здесь причем? — удивился Никитин.

— Миша, я должен был это предвидеть. Я старый друг Лобановского, я знаю, как он заводится, когда кто-то бахвальствует перед ним своим профессионализмом в футболе.

— А разве он не прав? — удивился я. — Я, например, десять лет работал бухгалтером и был профессионалом своего дела. Но вот уже скоро десять лет, как я работаю в другом бизнесе. Разве я себя смею называть бухгалтером, я уже мало что умею и помню? А Маслаченко почти 40 лет не играет и больше 20 лет никого не тренирует, какой он профессионал? Журналист он хороший, но не более того!

— Ладно, Володя, — махнул на меня рукой Анатолий Коршунов, — Маслака уже не переделаешь, он давно уже плохо видит и ни черта не слышит, но от этого ещё сильнее утверждается в своей мысли, что он теперь настоящий футбольный профессионал.

Михаил Сахаров, старший эксперт нашей фирмы и постоянный абонент канала «НТВ-Плюс», прекрасно копируя манеру Владимира Никитовича, произнес: «А кто не понял, что произошло, я, как профессионал, вам, дорогие мои мальчишки, быстренько всё объясню, и поехали дальше»… Между нами Сахаров комментатора Маслаченко всегда называл Гашкиным, и вот почему. В начале 90-х Маслаченко комментировал по одному из дециметровых каналов матч с участием своего любимого «Спартака». В том матче блистал и отметился хет-триком Игорь Ледяхов, что нашло своё отражение на огромном табло «Лужников». Владимир Никитович же, исполняя волю рекламодателей, постоянно зачитывал тексты рекламы каких-то бассейнов, горнолыжного инвентаря и т. д., за игрой толком не следил, занимался словоблудством, но — самое смешное — все голы, забитые Ледяховым, приписывал почему-то молодому тогда полузащитнику Гашкину, только что перешедшему в «Спартак» из «Черноморца», которого в момент взятия ворот и на поле-то не было!!! Конечно, не ошибается только тот, кто ничего не делает, но трижды встать на одни и те же грабли — это рекорд, достойный Книги Гиннесса. «А знаете, ребята, чем отличаются шахматы от футбола? В шахматы играют все, но комментировать игры гроссмейстеров не решается никто. А вот в большой футбол мало кто играет, даже Вася Уткин, а вот комментировать и понимать могут все. Поэтому, играйте в футбол!», — заключил Сахаров. Засмеялись все, кроме Коршунова.

— Анатолий Александрович, вы ведь были не только известным футболистом, но и как тренер с молодежными сборными СССР работали. Вы сами-то как относитесь к вопросу о профессионализме в футболе?

— Володя, — заулыбался Коршунов, — ну, какой я профессионал сейчас? Да, работал тренером, и в сборной. И в «Спартаке», но в основном с молодежью. Всё это было, и было давно. Тогда вообще всё было по-другому. Помню, поехали мы со сборной перед чемпионатом Европы в 1980 году в турне по Югославии, получили суточные. А тут нам сообщают, что за победу над югами дополнительно по 30 долларов каждому футболисту дадут. Николаев, наш главный, говорит мне как своему помощнику: «Толя, сообщи ребятам об этом». Вечером, после тренировки объявляю, мол, если завтра победите, то каждому по 30 баксов. Хохлы тут же разбежались по своим комнатам, начали прикидывать, что можно будет купить. За дисциплиной и следить не надо было — все вовремя уснули, вовремя проснулись, а днем разорвали югов в пух и прах.

— А почему хохлы? Русских, что, в сборной не было? — удивился я.

— Ты ещё спроси за москвичей, — усмехнулся Коршунов, — да, техника у наших всегда было хорошей. Но Николаев брал в сборную только хохлов, они по молодости были мощнее, быстрее и злее. Не все, конечно, были с Украины, было ещё пару человек с Кавказа. А русских, особенно москвичей, Николаев называл «сахарными». Меня и Старостин, и Бесков просили, чтобы в сборную взяли ребят из Москвы, но Николаев был непреклонен. Он просто в них не верил, считал, что в самый ответственный момент «сахарные» начнут таять. И ведь Николаев оказался прав — в 1980 г. мы стали чемпионами Европы среди молодежи!

Калягин опять перебил Коршунова:

— Анатолий Александрович, но, согласитесь, что и сейчас, в 90х Россия так и не избавилась от влияния футбольной Украины: Онопко, Юран, Канчельскис, Цымбаларь, Никифоров, Щербаков — всё это за уши