Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Бессмертный полк» - Альманах Российский колокол

Майор я, это ненарочно,

Надел чужую гимнастёрку:

Жить захотелось очень мне.

Тут вспомнил сына я, мальчонку,

В глаза не глянуть и жене!

Ты говори, что надо делать,

Зубами их перегрызём,

За тех, кто там воюет смело,

Быть может, мы кого спасём!»

Сержант пожал майору руку:

«Мы примем свой последний бой!

Тебе, майор, скажу, как другу:

Мы поведём их за собой!

За всех ребят, что на заставе

Погибли в первый день войны!

За деток малых комсостава.

Их расстреляли! Как смогли?

Пускай свинца поймаем кучу,

Но он в других не полетит!

Над нашей Родиною тучи,

А здесь от страха так смердит!

Мне не найти уже покоя!

Пока дышу, их буду бить!

Пусть лучше я погибну стоя,

Чем на коленях буду жить!»

К сержанту руки потянулись:

«Рустам».

«Никола».

«Михаил».

Они как будто бы проснулись,

И дух солдатский в них ожил.

«Я Алексей из Ленинграда,

А Вася вот, он из Москвы!

Ты, пограничник, нам награда,

Чтоб честно встретить смерть могли!»

Он рассказал им, что задумал.

В мгновенье лагерь весь умолк,

Всех тишины туман окутал:

Видать, в войне он знает толк.

Фашисты только удивлялись:

Еду кидают – не берут,

Ещё недавно только дрались —

Сейчас сидят, чего-то ждут.

Им просто было невдомёк,

Что можно так, легко и просто

Вперёд пойти на пулемёт,

Оставив этой жизни остров…

А в книге немец возмущался,

Мол, так нельзя, да как же так!

Он вспоминать и то боялся:

Таких не видел он атак.

Семьсот солдат Страны Советов,

Как по команде, все вперёд,

Им не нужны уже ответы

О том, что их там дальше ждёт.

А немец: «В том бою погибли

Шестнадцать вермахта солдат.

Кресты посмертно им вручили,

Одна из чёрных наших дат!»

Так ты б ещё назвал сраженьем

Тот рукопашный «диалог»!

А я читал лишь с сожаленьем,

Что им помочь ничем не мог.

Ты б пленным дал по автомату —

Тогда бы боем я назвал,

Поклон Советскому солдату:

Он мир тогда собой спасал!

Их имена нам неизвестны,

Но подвиг свят и дорог нам.

Победу их нести нам честно:

Она от лжи святой бальзам!

Подольские курсанты

цикл «Непокоренные»

Уважаемые читатели, в данном произведении я попытался отразить подвиг офицеров и курсантов двух военных училищ, которые в октябре 1941 года ценой своих жизней спасли Москву, задержав продвижение немецких войск на 12 дней. Из трех тысяч курсантов, вставших на защиту Москвы, к исходу двенадцатого дня обороны в живых осталось около 500 человек. Один из героев произведения (командир десанта НКВД Иван) – в действительности Старчак Иван Георгиевич, который прошел всю войну и участвовал в проведении 122 рейдов и 12 десантных операций в тылу врага. Умер он в 1981 году. На ходатайство общественных организаций о присвоении ему звания Героя Министерство обороны ответило, что ничего значительного как герой он не сделал. Ни один из курсантов за те бои не представлен был к наградам, даже посмертно.

Ставка А.Гитлера.

«Мой фюрер, разрешите доложить!

Передовые части на подходе!

Москве семь дней осталось жить,

Советов силы на исходе»

«Похвально, Гейнц! Тогда вперед!!!

И превратите Кремль в прах!!!

Крест золотой тебя уж ждет,

Посей в их душах смерти страх!!!»

Гудериан, бросая танки,

Кричал: «Быстрее на Москву!

Уносят пусть свои портянки

И знают – пленных не беру!»

г. Подольск, Московская обл.

Внезапно сыграна тревога,

Курсанты все как на подбор,

– «Равняйсь! – он начал речь с порога.

– Сынки, серьезный разговор.

Сегодня мной приказ получен

К утру нам выставить заслон.

Маршрут противника изучен,

Как жаль, что это был не сон.

А мы резерв последний ставки,

Москва надеется на нас,

Остановить должны мы танки,

Реальный бой нас ждет сейчас!»

Глаза мальчишек загорелись:

«Доверят нам Москву спасти!»

Они и верят, и не верят,

Но каждый в бой готов идти.

«Вы обратиться разрешите?

Они же дети все еще!»

«Майор, в руках себя держите!

Пришел приказ – и, значит, всё!»

«Неужто там настолько плохо,

Что поднимают даже нас?»

«Намного хуже: вся дорога

Без войск осталась тут сейчас!

И Юхнов пал сегодня ночью,

И до Москвы им пять часов!

Врага увидим мы воочью,

Москвы ворот лишь мы засов!»

Курсантов строй окинув взглядом,

Он на мгновение застыл:

«Сынки, я буду с вами рядом!

Мы их задержим!» – им твердил.

Стояли молча офицеры,

И каждый ясно понимал:

Настал предел последней меры,

Верховный даже их позвал.

«Раздать патроны не жалея!

Выходим ровно через час!

И где старлей? Ко мне, живее!

Послушай, Леня, мой приказ,

Сажаешь роту на машины

И выдвигаешься вперед,

И побыстрей, прошу, родимый:

Тебя отряд десанта ждет,

Вы вместе с ними этой ночью

В лоб атакуете врага,

Они не ждут атаки точно,

Атакой выиграем дня два!

Деревню если взять удастся,

То закрепляйтесь прямо там,

И я прошу, родной, держаться:

Ты нас спасаешь, знаешь сам,

А мы займем рубеж Ильинский

И подготовимся пока,

Как говорил стратег великий,

Укусим немцев за бока!»

Он по-отцовски его обнял:

«Надеюсь, Леня, на тебя».

«Я, командир, давно всё понял,

Считайте, есть у вас два дня!»

«Вперед!» команда прозвучала —

Машины двинулись во тьму.

Война уже юнцов встречала

Суровой битвой за Москву.

д. Стрекалово

«К машинам!» Прибыли на место.

«Старлей, ты сильно не