Моя настоящая жизнь - Олег Павлович Табаков

были улажены, и, вынужденно разорвав контракт с первым инвестором, Правительство Москвы заключило новый с уже другим…

Сейчас еще трудно сосчитать, сколько мест будет в нашем зрительном зале – 400 или 450, но сцена будет полноценной, со сценической коробкой, наполненной современным театральным оборудованием, чего в Подвале мы позволить себе при всем желании не могли в силу нехватки места. Даже грядущая реконструкция, которая добавит Подвалу «второй свет», то есть увеличит высоту зрительного зала и добавит еще немножко зрительских мест, на общую картину дефицита повлияет мало. Решение проблемы – только в новом здании, которое, по честному слову мэра Москвы Сергея Семеновича Собянина, вскорости будет достроено. Но как говорится, поживем – увидим.

Морозовский знак

Моя благодарность людям, помогавшим и Художественному театру, и Подвалу, и нашей детской театральной школе, поистине бесконечна. Я долго думал над тем, как выразить эту признательность – и Юрию Михайловичу Лужкову, неоднократно выручавшему нас во времена нашей строительной эпопеи, и Игорю Найвальту, осуществившему строительство школы и мастерских, и еще целой группе людей, которые, заботясь об учениках нашей школы, бескорыстно отдают свои меценатские деньги на пятиразовое питание, на кондиционеры, отопление, то есть на улучшение эргономики их жизни и обеспечение режима наибольшего благоприятствования для развития молодых дарований.

То есть, по сути дела, это, наверное, означает, что жив курилка! И двадцать два года капитализма не смогли уничтожить нормальных понятий – любви, надежды, дружбы, удивления перед способностями не только знаменитых артистов, но и этих талантливых, так сказать, детей. Наверное, это часть процесса возвращения к культурным и человеческим истокам. Мне в этом видится и Иван Цветаев со своим Музеем изобразительных искусств, которым сейчас руководит мой товарищ и близкий друг Ирина Александровна Антонова, и Савва Тимофеевич Морозов, народившийся на свет Божий 150 лет назад.

Кстати, Савва Тимофеевич в своей любви и участии в жизни Художественного театра доходил до того, что определенный отрезок времени работал в этом театре зав. электроцехом. Но. Это, конечно, может породить довольно пошлые такие вздохи о том, как мы вырождаемся, как мы спились, как мы потеряли достоинство… Нет, должен вам заметить. Нет. Кто-то теряет достоинство, а кто-то его обретает. В конечном итоге все ведь сводится к глубине колодца. Я говорю о том, куда ты копал, что ты нашел и как ты поддерживаешь чистоту воды в этом колодце.

Премия Саввы Морозова была затеей МХТ. Грядущее 150-летие Константина Сергеевича Станиславского косвенным образом трансформировалось в память и необходимость как-то произнести благодарствие живущим потомкам Морозова. И, наконец, просто восстановить справедливость, зафиксировав очевидное: начатое им меценатство не пропало. Эскиз знака очень талантливо, как мне кажется, придумал и сконструировал художник Николай Симонов. В результате получилась спираль, сделанная из золота и украшенная бриллиантами. И вот этой самой спиралью уже награждены тринадцать или четырнадцать человек. Некоторые из них помогали нам от времени до времени, другие начали помогать с половины срока.

Есть люди, которые давно, десятилетиями поддерживают подвальный театр. Поименное перечисление надо начинать прежде всего с покойных Сергея Александровича Купреева и Юлия Львовича Гольцмана – тех, кто нас, собственно, в этот подвал привел. Не могу не вспомнить депутата Государственной думы Николая Николаевича Гончара и Виктора Коробченко, работавшего в московской мэрии.

Я никогда об этом подробно не говорил, но с какого боку люди дают свои личные деньги, с которых налоги уплачены, вот этому нашему маленькому театральному делу? С какого боку нам Костя Николаев помогает многие годы? С какого боку Сережка Глинка помогает? С какого боку нас поддерживают Гайк Магакелян, или Володя Аветисян, или Саша Тынкован, который помог Подвалу построить новый амфитеатр и приобрести для него кресла, а также финансировал создание системы технологической связи и телевидения? А Толя Павлов, который уже около двадцати лет нам помогает… А Женя Малов из Санкт-Петербурга… А Марк Кауфман…

Кстати, Саша Тынкован, глава холдинга «M-Видео», меценатствовал не только в пользу подвального театра, но и, соединяя свою помощь с моим скромным вкладом, сделал немалый материальный вклад в школу № 18 на улице Рахова в городе Саратове, где я когда-то учился. При участии Тынкована эта школа уже дважды оснащалась современной электроникой.

Так почему они все делают это? Наверное, потому, что видят – ведут этот театр люди, которые не воруют. А с другой стороны – что это дело успешное.

Говорят, что люди получают в подвальном театре «ответы на глобальные вопросы». Я так это детерминировать не могу, будучи по природе человеком достаточно ироничным. Но существует энергетика, которую зрительный зал получает со сцены. Я вижу, что происходит такое (есть термин из церковного лексикона) «духовное окормление». По сути своей, по назначению слов правильное. Конечно, здорово, что это удается театру практически всегда.

«И должен ни единой долькой не отступаться от лица, но быть живым – живым и только, живым и только до конца», – пишет Борис Леонидович Пастернак. Эти стихи очень применимы именно к нашему театру…

Что я хочу всем этим сказать. Что учреждение Морозовского знака не носит характер шумной одномоментной кампании, посвященной какой-то дате, нет. Это прежде всего констатация факта, что были и есть такие люди. Может быть, они, конечно, по нынешним временам выглядят как юродивые, потому что для многих капитализм – это что-то нечеловеческое. В целом оно, может, и нечеловеческое, но человек способен преодолеть и это. Если сохраняет верность самому себе. То есть это вопрос, может быть, из области самых главных: «Как сохранить себя?»

Первое по счету награждение Морозовским знаком случилось чуть позже 150-летия со дня рождения Саввы Тимофеевича Морозова, в Художественном театре. На нашем торжестве были и родственники Саввы Тимофеевича, и члены Дворянского собрания, и еще, и еще люди. В зале сидели богатые, известные люди и радовались нашей скромной награде, как дети. Что-то есть в этом детское, радостное – помогать театру, любить театр. На будущий год, год 150-летия со дня рождения Константина Сергеевича Станиславского, у нас планируется уже второе по счету награждение.

Однажды в одном из писем Алексей Максимович Горький написал своему сыну, уехавшему с Капри: «Ты уехал, а дерево, посаженное тобой, растет…» Очень важно, чтобы дерево росло. Для этого им должны заботливо заниматься живущие вокруг.

В России сложились особые условия, когда человек из телевизора, человек с экрана приходит к простому, советскому человеку и говорит: «Будьте любезны, помогите, пожалуйста…» – «Да как… Да мы для вас…» Человеческое расположение, которое вызывает этот самый человек с экрана, конечно, многое решает и во многом помогает. Я искренне