Генералы и полковники РККА в плену в годы Великой Отечественной войны - Олег Игоревич Нуждин

к д. Низок, расположенной в семи километрах от райцентра Узда. Между 5 и 10 июля на одном из хуторов ок. Узды они вновь встретились с группой генерала К. Д. Голубева, а вскоре к ним присоединился отряд пограничников в 500 человек под командованием майора Г. К. Здорного.

Майор Г. К. Здорный предложил генералу К. Д. Голубеву возглавить сводную группу, но тот был категорически против. Коман-дарм-10 полагал, что после присоединения пограничников отряд стал слишком большим для скрытного продвижения по тылам противника и предложил разбить его на три группы. В результате майор Г. К. Здорный, генералы К. Д. Голубев и Д. М. Карбышев, а также полковник П. Ф. Сухаревич оказались вместе. К линии фронта подошли 16 или 17 июля, и потребовалось обсудить план ее перехода. Мнения разделились: большая часть выступала за движение на г. Гомель, а генерал Д. М. Карбышев настаивал, что нужно идти на Могилев. Это предложение принято не было, и тогда Д. М. Карбышев, который считал себя правым, вместе с полковником П. Ф. Сухаревичем пошли самостоятельно в направлении Слуцка. Майор Г. К. Здорный в качестве сопровождения и охраны предложил им нескольких своих пограничников, но те отказались. По версии Е. Г. Решина, в начале августа при попытке переправиться через Днепр генерала и полковника обнаружили немцы и взяли в плен [453, с. 133–134].

Е. Г. Решин взял дату пленения генерала Д. М. Карбышева и П. Ф. Сухаревича – первые числа августа – из воспоминаний пленных, и вскоре ее вскоре приняли за истину другие историки. Так, в частности, В. С. Познанский в своей книге о Д. М. Карбышеве подтвердил основные обстоятельства, при которых генерал и сопровождавший его полковник оказались в плену: во время неудачной попытки переправиться через р. Днепр 8 августа 1941 года К моменту появления немцев Д. М. Карбышев был контужен и находился без сознания [440, с. 265, 271–272].

В одном из писем, адресованных Е. Г. Решину, П. М. Дудка поведал совсем иную версию о пленении генерала Д. М. Карбышева: «Что мне лично рассказывал генерал-лейтенант Карбышев как он попал в плен? Будучи начальником технических войска РККА приехал он в укрепрайон на западной границе в июне месяце 1941 года, и внезапное нападение Германии на СССР застало его на западной границе, и он свою судьбу разделил с теми частями РККА, которые он проверял, попал в окружение за окружением, когда противник превосходящими силами разбил наши части на мелкие отдельные группы и оставил нас в окружении. Мне удалось у гражданского населения достать гражданскую одежду, и он пробирался по занятой немцами территории ближе к восточному фронту в направлении реки Донец к нашим войскам. Пробирался недели три и был схвачен местными предателями-полицаями недалеко от намеченной цели реки Донец (я район не запомнил). Полицаи начали меня избивать палками, он начал проситься, что не избивайте меня, может, у вас есть человеческая совесть и вспомнить свою родину. Я есть генерал-лейтенант и доктор технических наук Карбышев, помогите мне пробраться к своим, отпустите меня. Но это было напрасно, полицаи засмеялись, видно было, что им обещана нагорода за задержку лиц, выходящих из окружения и стремящихся перейти по-за линию фронта к своим частям. Немецкая нагорода, видно, составляла пачку сигарет, полицаи отвели меня в немецкую комендатуру, и от немцы меня доставили в этот лагерь, где мы сейчас находимся – Замостье» [434, с. 2–3].

Похожую историю рассказывал после войны полковник М. А. Шамшеев: «Дмитрию Михайловичу с Сухаревичем все-таки удалось переправиться на другой берег Днепра в районе города Могилева. Гитлеровцы встретили их миномётным и пулемётным огнём. Карбышева контузило. Сухаревич и один из красноармейцев подняли его и отнесли на руках в колосившееся ржаное поле. Но патруль полицейского отряда заметил их. Отряд прочёсывал местность, искал отставших бойцов Красной Армии, охотился на коммунистов и комсомольцев. Полицаи обнаружили Карбышева, Сухаревича и других воинов, окружили и отправили в гестапо» [453, с. 134]. Видимо, действительно, пленение генерала Д. М. Карбышева и полковника П. Ф. Сухаревича лежит на совести полицаев из числа местных жителей.

Сведения о деятельности немецких соединений сведения дают основания усомниться в правильности предложенной Е. Г. Решиным и В. С. Познанским датировки. Так, согласно документам немецкого XII армейского корпуса, генерал-лейтенант Д. М. Карбышев оказался в плену существенно раньше даты 8 августа 1941 года. Отчеты отдела Iс прямо указывают: «Показания пленных во время боев вновь подтверждают, что кроме красноармейцев особенно много офицеров, сняв свою форму, просачиваются через немецкие линии в гражданской одежде. Выражение “пополнение для Красной Армии марширует в тылу немцев” было подтверждено показаниями плененного 18.7.41 генерал-лейтенанта Карбышева» [28, Fr. 748].

На основании приведенных выше свидетельств можно вполне определенно утверждать, что генерал Д. М. Карбышев и сопровождавший его полковник П. Ф. Сухаревич попали в плен, судя по всему, в районе между г. Старый Быхов и д. Дашковка. Лес, в котором они укрывались вместе с другими красноармейцами, прочесывали солдаты 31-й пехотной дивизии, которым, по всей видимости, помогали местные полицаи [30, Fr. 773].

Хотелось бы обратить внимание на два любопытных факта, связанных с обстоятельствами пленения генерала Д. М. Карбышева. Первое: из рассказа П. М. Дудки следует, что в плен его взяли не немцы, а полицаи из числа местного населения, они же передали его в руки немецких властей. И второе: фраза из того же письма «пробирался недели три», относит дату пленения генерала к середине июля, а совсем не к началу августа 1941 года, как было принято считать ранее. Тем самым находим еще одно подтверждение того, что приводимая исследователями прежде дата – 8 августа 1941, –ошибочна, а правильной следует считать 18 июля 1941 года.

23. Перебежчики

Генералы Т. Ю. Ротберг, А. Е. Будыхо, комбриг Б. М. Дворкин, полковники И. Я. Бартенев, В. Г. Киселев, Б. П. Костюченко, П. С. Козлов, В. И. Мальцев, Н. С. Шатов, М. М. Шаповалов, военинженер 1-го ранга «И. И. Иванов»

Таких было немного, но все они были, как это ни прискорбно сознавать. Из числа генералов с некоторой долей условности к числу перебежчиков можно отнести только эстонца по национальности генерала Т. Ю. Ротберга, но вот полковников нашлось несколько. Вот их имена:

– И. Я. Бартенев, командир 53-й дивизии,

– И. М. Васильев, начальник связи 44-й армии,

– В. Г. Киселев, начальник штаба 20-й дивизии НКВД,

– Б. П. Костюченко, командир Тендровской маневренной военно-морской базы,

– П. С. Козлов, бывший командир 17-й дивизии

– Н. С. Шатов, начальник