Код Средневековья. Иероним Босх - Валерия Александровна Косякова

искушения святого Антония» (исследователь Герд Унверферт считает его создателем и другого парафраза – «Страшного суда» из «Старой пинакотеки» Мюнхена). Все они авторы поистине множества картин, копий, подражаний и оммажей Босху, украсивших частные коллекции, музеи и пинакотеки мира.

Рис. 10. Команда BRCP приписывает Панхеделю также создание алтаря «Поклонение волхвов» из собора Святого Петра в городе Андерлехт, ныне хранящемуся в музее дома Эразма. Триптих первой четверти XVI века непосредственно связан с мастерской, школой или влиянием Босха, о чём свидетельствует целый ряд параллелей: ветхий хлев, пастухи на крыше, схожие волхвы, а сцена танца вокруг золотого тельца на вышитом рукаве чернокожего волхва отсылает к изображению идола, размещённого Босхом на колонне центральной панели «Искушение святого Антония». На правой створке Иосиф, подле разрушающегося языческого храма, впопыхах несёт котелок и хворост, а пелёнки сушит не он, а ангел – в отличие от «Поклонения волхвов» Босха. Erasmushuis, Anderlecht.

Херри мет де Блес по прозвищу «Чиветта» (итал. «civetta» – «сова» была его монограммой и подписью), создавал целые серии работ в подражании Иерониму. Предполагают, что Херри мог быть племянником Иоахима Патинира, в 1535 году он вступил в антверпенскую гильдию святого Луки, став частью школы «антверпенских маньеристов», последователей фантастической живописи Иеронима Босха, вместе с Яном Мандейном и другими.

Рис. 11. Аноним. Христос и блудница, ок. 1520-х г. Philadelphia Museum of Art.

Рис. 12. Аноним. Христос среди врачей, ок. 1540 г. Zámek Opočno.

Рис. 13. Аноним. Рождество, ок. 1550-х гг. Wallraf-Richartz-Museum, Köln.

Марцелл Кофферманс работал в Антверпене примерно с 1549 по 1575 год. Его картины в основном религиозные, часто копировали ранних нидерландских мастеров: Рогир ван дер Вейдена и Иеронима Босха.

Ян Мандейн – создатель целого ряда работ на тему искушений Антония, ада, Суда, апеллирующих к Босху. Ян сотрудничал в Антверпене с художником Питером Артсеном. Они оба умело использовали большую популярность Иеронима, копируя и подражая ему. Заказы на дьявольское макраме Босха поступали из Испании. 29 июня 1542 года в Антверпене по просьбе баскского торговца Самсона дель Барро Мандейн и Аертсен назначали цену картинам с босхианским репертуаром, предназначавшимся для испанского рынка.

Рис. 14. Пейзаж, «алхимическая» фантастическая архитектура, монстры и пасть ада, общая атмосфера и колорит работы отсылает к триптиху Босха. Маленькую фигуру искушаемого Антония пытается оттащить от алтаря, на котором стоит триптих с изображением распятия Христа, утконосый чёрт. Херри мет де Блес или его мастерская. Искушение святого Антония, ок. 1550–1560 гг. Metropolitan Museum of Art, New York.

Рис. 15 а. Выполненная с точностью копииста картина, изображает излюбленные зрителем искушения. Херри мет де Блес или его мастерская. Искушение святого Антония, ок.1550–1560 гг. Musée des Beaux-Arts de Liège.

Рис. 15 б. Искушения святого Антония стали самой любимой и популярной темой у копиистов. Эта картина представляет собой практически скалькированный с Иеронима Босха опус. И подобных копий, «близких к тексту» оригинала, сохранилось достаточно много, чтобы утверждать о симпатии зрителя к подобной эстетике, ок.1550-х гг. Rijksmuseum, Amsterdam.

Рис. 15 в. Сохранилась только центральная панель от очередной копии, выполненной эпигон ок. 1560–1600 гг. Museo Nacional del Prado, Madrid.

Рис. 16. Уникальный образ рая представлен в виде сферической композиции зеркала: по краям прописаны волны океана, опоясывающего землю, и ветры (а справа вверху можно увидеть персонификацию дующего красного ветра и стаю разлетающихся птиц). Центральные сцены иллюстрируют первые главы Книги Бытия и отсылают зрителя к визуальному коду рая Босха. Примечательно ребро Адама в руках Господа: на правом конце кости изображена голова Евы. Генрих Альдегревер, ученик школы Альбрехта Дюрера, растиражирует эту картину, издав цикл гравюр по её мотивам. Херри мет де Блес Рай, ок. 1545 г. Rijksmuseum, Amsterdam.

Рис. 17. Сошествие во ад. Херри мет де Блес Рай, ок. 1550 г. Частная коллекция. Лондон.

Рис. 18. «Орфей в аду» – весьма популярный сюжет в искусстве XVI–XVII вв. В раннехристианские времена фигура Орфея символически интерпретировалась в качестве Христа или его прообраза. Здесь Орфей изображён с лирой в руках и в лавровом венце на голове. Цербер, мутировавший в трёхглавого дьявола, встречает Орфея у врат ада, инспирированного босхианской эстетикой. При этом адские чертоги сочетаются с узнаваемыми нидерландскими городскими архитектурными элементами: мостами, каналом, водяной мельницей. Херри мет де Блес, ок. 1545 г. De Young Museum, San Francisco.

Рис. 19. «Извлечение камня глупости» – сюжет, введённый в оборот Босхом. Лжеврач лечит пациента, извлекая из его головы маленькую жемчужину, которую держит на ладони священнослужитель. Сверху в нише сидит сова, правее от неё перевязывают голову прошлому пациенту. Валяющиеся на полу шляпа и нож, а также жемчужина («семя раковины») наполняют картину эротическими коннотациями: не исключено, что несчастного кастрируют (тогда сюжет прочитывается как «излечение» от похоти). Либо же у пациента «ампутируют» остатки ума, символом которого также служит драгоценная жемчужина. Так или иначе, исполнитель зловещего «медсовета» (стоящий на котурнах «хирург») лишает мужчину чего-то важного, превращая его в глупца. Марцелл Кофферманс, середина XVI в. Музей северного Брабанта, однако, копии этой картины также представлены в разных коллекциях по всей Европе. Noordbrabants Museum, Hertogenbosch.

Рис. 20. «Страшный суд» соткан из различных фрагментов и образов, почерпнутых из триптихов Босха. Марцелл Кофферманс. Частная коллекция, Мадрид.

Рис. 21. Христофор и младенец – Христос. Житие Христофора, описанное в «Золотой легенде» изображено в босхианском изводе. Искусно прописанный пейзаж перенаселён монстрами: они плавают в воде и летают в небе, символизируя семь смертных грехов, которыми дьявол искушает человека на протяжении всей его жизни. Христофор здесь не несёт младенца-Христа, но держит сферу мира, на которой он восседает. На стволе дерева над ними –