Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели - Джозеф Хенрик

среднем на 12 процентных пунктов. Таким образом, если в год дерегулирования 50 % жителей штата считали, что «большинству людей можно доверять», то примерно спустя десять лет так будут отвечать 62 % или больше. Я оборвал график после 10 лет, но данные свидетельствуют, что эти тенденции сохранялись еще как минимум пять лет. Это позволяет с еще большей уверенностью предположить, что более высокая конкуренция между фирмами, вызванная дерегулированием банковской отрасли, вызвала повышение уровня обобщенного доверия[532].

Рис. 10.3. Взаимосвязь между годом относительно момента дерегулирования банковской отрасли и показателями конкуренции между фирмами и обобщенного доверия. По горизонтали отложено время до и после года дерегулирования банковской отрасли (год 0). Левая вертикальная ось — изменение доли респондентов, отвечающих на вопрос ВВД, что «большинству людей можно доверять», по сравнению с годом 0. Правая вертикальная ось — изменение числа открытых и закрытых фирм на душу населения (десятичный логарифм, умноженный на 100) по сравнению с годом 0. Наблюдаемая закономерность свидетельствует, что дерегулирование банковской деятельности повысило интенсивность межгрупповой конкуренции, что, в свою очередь, способствовало росту обобщенного доверия[533]

Патрик Франсуа и его коллеги опасались, что предполагаемое влияние дерегулирования банковской отрасли на обобщенное доверие может быть особенностью США или спецификой эпохи, когда было введено большинство мер этого типа, — 1980-х и 1990-х гг. Чтобы отмести эти опасения, эта группа проанализировала данные по Германии, которые отражали наблюдения за одними и теми же людьми с 2003 по 2013 г. — в период, на который пришелся экономический крах 2008 г. Эти данные позволили им проследить, как менялось обобщенное доверие у одних и тех же людей при смене места работы, а порой и профессии или отрасли экономики. Используя данные об уровне конкуренции в 50 различных отраслях немецкой экономики, группа Патрика поставила простой вопрос: что происходит с доверием человека, когда он переходит из отрасли с более сильной конкуренцией между фирмами в отрасль с более слабой конкуренцией? Помните, что тут мы следим за одними и теми же людьми.

Результаты анализа показывают, что, когда люди переходят в более конкурентную отрасль, их обобщенное доверие проявляет тенденцию к росту. Другими словами, когда люди переходят из гипотетической отрасли, в которой рынок контролируют три фирмы, в отрасль, где господствуют четыре фирмы, они оказываются примерно на четыре процентных пункта более склонными ответить на ВВД, что «большинству людей можно доверять». Но когда они переходят в отрасль с более слабой конкуренцией, их доверие в среднем снижается. Как и ожидалось, если они не меняют отрасли или переходят в отрасль, где конкуренция такая же, как в прежней, их доверие остается примерно на том же уровне. Здесь, как и в США, усиление конкуренции между фирмами меняет психологические особенности людей, укрепляя нормы обобщенной просоциальности.

Однако и этого Патрику и его группе показалось недостаточно, поэтому они обратились за помощью к экономической лаборатории, где можно было изучать влияние роста межгрупповой конкуренции в контролируемых экспериментальных условиях. В Парижской школе экономики они случайным образом распределяли участников — французских студентов младших курсов — по парам для стандартной неконкурентной игры в общественные блага (ИОБ) или для альтернативной конкурентной версии ИОБ. В стандартной версии ИОБ испытуемый играл 19 раундов, каждый раунд с новым анонимным партнером. В каждом раунде он получал по 10 евро и имел возможность внести любую часть этой суммы в совместный с партнером фонд. Сумма, которую он вносил в фонд, увеличивалась на 50 % (умножалась на 1,5) и затем делилась поровну между членами пары. Пара получала больше всего денег, если оба участника отдавали в фонд все 10 евро; но, конечно, у каждого из них имелся финансовый стимул внести меньшую сумму и тем самым заработать больше денег, воспользовавшись вкладом своего партнера. Важно, что каждая анонимная пара играла тут только один раз, поэтому не было никакого смысла сначала вносить в фонд побольше, чтобы убедить партнера позже поступить так же[534].

В конкурентной версии ИОБ используется та же схема: у партнеров, разбитых на пары, есть возможность внести вклад в совместный фонд, после чего пары вновь тасуются случайным образом. Ключевое отличие в том, что каждая пара получает возможность оставить себе выручку от совместного взноса в фонд только в том случае, если сумма их вкладов была равна или превышала совместный взнос пары, с которой они соревнуются. Если вы вносите 3 евро, а ваш партнер 5, то в сумме вы внесли 8, которые в совместном фонде выросли до 12. В стандартной игре из 12 евро в фонде вы бы получили 6. Однако в конкурентной версии вы получите эти 6 евро только в том случае, если ваши соперники — другая пара — суммарно вложат в фонд 8 евро или меньше (до увеличения на 50 %). Вопрос в том, как французские студенты реагировали на межгрупповую конкуренцию, порождаемую это второй версией ИОБ.

Рис. 10.4. Средний вклад в групповой фонд (общественное благо) в конкурентной и неконкурентной версиях ИОБ. На горизонтальной оси отложены раунды игры, а на вертикальной (слева) — средний взнос в каждом раунде. Доля участников, которые в конце игры ответили на вопрос всеобщего доверия, что «большинству людей можно доверять», показана в крайне правой части рисунка (правая шкала)[535]

На рис. 10.4 показаны размеры средних взносов во всех 19 раундах игры. Без межгрупповой конкуренции участники сначала вносили только около 3 евро, а их последующие взносы постоянно снижались. Однако при наличии межгрупповой конкуренции участники факультативно (на лету) увеличили свои взносы в первом раунде на 1,6 евро (возможно, предвидя поведение других), а затем повышали их на протяжении еще примерно пяти раундов, после чего до конца игры они держались на одном уровне. К последним пяти раундам игры влияние межгрупповой конкуренции на кооперацию при таких разовых взаимодействиях привело к существенной разнице: в конкурентной среде участники вкладывали в групповой фонд (общественное благо) почти в три раза больше, чем в среде без межгрупповой конкуренции[536].

И дело не во французах. Влияние межгрупповой конкуренции на сотрудничество наблюдалось в лабораторных экспериментах в самых разных обществах Запада. Возможно, наиболее эффективным способом улучшить кооперацию в ИОБ является сочетание межгрупповой конкуренции с возможностью для игроков лишать партнеров в наказание серьезных сумм. Судя по всему, наличие межгрупповой конкуренции мотивирует любящих кооперацию людей Запада немедленно «стирать в порошок» (финансовыми санкциями) любого, кто попытается паразитировать. Это обстоятельство быстро приводит таких субъектов в чувство и действенно повышает