Сексуальная культура в России - Игорь Семёнович Кон

рубежом не хватало валюты. К тому же современная контрацепция требует индивидуального подбора и систематического врачебного контроля. Для ее внедрения нужно было заново обучить или переподготовить практически всех врачей-гинекологов. В начале 1990-х годов в Петербурге 60 % опрошенных врачей считали гормональную контрацепцию опасной (Visser, Remennick, Bruyniks, 1994).

По данным всесоюзного опроса 1990 г., которым было охвачено 93 тыс. женщин репродуктивного возраста (Госкомстат СССР, 1991. С. 60), лишь 22 % россиянок пользовались контрацептивами регулярно, 19 % – от случая к случаю, 57 % не применяли их никогда, а 6 % даже не знали об их существовании. Еще хуже обстояло дело с подростками. Ничего не знали о контрацепции 30,5 % девушек младше 16 лет, 20,6 % 16–17-летних и 11 % 18–23-летних.

Главной формой регулирования рождаемости на всей территории бывшего СССР был искусственный аборт. Общее ежегодное число абортов в СССР в конце 1980-х годов, по официальным данным, составляло 6–7 млн. Это была почти пятая часть или даже четверть всех производимых в мире абортов. К этому надо добавить внебольничные, нелегальные аборты. По официальным данным, они составляли 12 %, а по некоторым экспертным оценкам – до 50 % зарегистрированных. Такие аборты, особенно при первой беременности, часто сопровождаются осложнениями.

Прислушавшись к мнению специалистов, в 1994 г. государство начало специальную президентскую программу «Планирование семьи». Чтобы законодательно оформить эту социальную политику, фракция «Женщины России» внесла в Госдуму законопроект «О репродуктивных правах граждан и гарантиях их осуществления», который предусматривал: право свободно и без принуждения решать вопрос, когда и сколько иметь детей в семье, право на предупреждение аборта путем использования современных средств контрацепции, право на получение качественных услуг в области планирования семьи и охраны репродуктивного здоровья, право на получение грамотной и доступной информации о безопасном сексуальном поведении и охране репродуктивного здоровья, получение образования в этой области в учебных учреждениях.

Хотя Государственная дума, большинство в которой принадлежало коммунистам, этот законопроект отклонила, «Планирование семьи» оказалось едва ли не единственной относительно успешной государственной программой. В 1990-е годы впервые была практически создана национальная служба планирования семьи. В результате совместных усилий медиков и социальных работников значительно больше женщин в России стали применять контрацепцию.

С 1990-го по 2007 г. абсолютное число абортов сократилось в 2,8 раза, а коэффициент абортов на 1 тыс. женщин репродуктивного возраста – в 3 раза («Население России», 2009. С. 148). Уменьшение числа абортов было достигнуто за счет того, что российские женщины стали больше пользоваться контрацептивами.

Международный проект «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе» (РиДМиЖ) констатирует, что положительная тенденция снижения распространенности аборта, за которой стоит массовый переход к современным и эффективным контрацептивным средствам, в России продолжается. Доля женщин репродуктивного возраста, использующих гормональные и внутриматочные средства, приблизилась к 40 %. И хотя достигнутый уровень их использования соответствует уровню западных стран двадцатилетней давности, прогресс налицо («Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации», 2009. C. 52).

Запоздавшая на несколько десятилетий, по сравнению с развитыми странами Запада, контрацептивная революция – свершившийся факт. В 2007 г. число зарегистрированных абортов в РФ впервые стало меньше, чем число рождений.

Прерывание беременности (аборты) Годы

Источник: Семья в России, 2008. С. 150.

«Господствовавшая в советское время “абортная культура” регулирования деторождения ныне разрушена. Молодые поколения в России по сравнению с поколениями их родителей избирают не только иную стратегию репродуктивного поведения – рождения детей в более позднем возрасте и с увеличенными интервалами между рождениями, все чаще в незарегистрированных союзах, но избирают и новую стратегию регулирования деторождения и планирования семьи. Увеличивается число пар, использующих надежные и безопасные для здоровья средства контрацепции. Рождение желанных детей в оптимальные сроки при снижающемся числе неэффективных беременностей, т. е. рациональное репродуктивное поведение становится доминирующей практикой для большинства» (Захаров, Сакевич, 2007. С. 163).

Однако за положительными общими тенденциями и средними цифрами стоят громадные социально-групповые различия, которые особенно бросаются в глаза при сравнении России с Западом. Исследователи подчеркивают, что «переход к современному планированию семьи в России еще далек от завершения: пропорция использующих малоэффективные традиционные средства регулирования деторождения остается существенной, уровень провалов (неудач) при использовании разных методов контрацепции, вероятно, высок; в результате пропорция незапланированных беременностей все еще велика, что и сохраняет базу для высоких показателей абортов» (там же).

По числу абортов Россия остается среди мировых лидеров. В 2007 г., по данным Росстата, было зарегистрировано почти 1,7 млн абортов. Явно недостаточно используется гормональная контрацепция. Очень велики региональные различия. По-прежнему значительно число абортов у первобеременных.

Больной темой остаются подростки. Высокая сексуальная активность и ранний дебют не влекут для юных французов нежелательных беременностей и абортов, потому что они умеют предохраняться. Если в середине 1980-х годов меньше 5 % французских подростков использовали презервативы и больше половины первых сношений были незащищенными, то в 1999–2001 гг. защищенными стали от 85 % до 90 % первых сношений. В Германии в 2006 г. «всегда осторожны» были 77 % 14–17-летних девушек и 62 % юношей, не пользовались контрацепцией при «первом разе» лишь 10 % (Youth Sexuality, 2006).

У российских подростков дело обстоит иначе. По данным международного опроса студентов (2003 г.), при первом сношении предохранялись лишь около 60 % российских юношей и меньше половины девушек. Отсюда – высокий процент незапланированных беременностей. Чтобы никто не узнал об этом, беременные девочки-подростки часто обращаются не в медицинские учреждения, а к «умельцам» или стараются прервать беременность собственными усилиями, с помощью варварских методов, воспользовавшись советами подружек. Помимо материальных факторов, на поведение подростков отрицательно влияют стереотипы старшего поколения о вредном влиянии контрацепции на здоровье. Многие юные девушки думают, что проще сделать аборт, чем в течение длительного времени регулярно использовать контрацепцию (Каткова, 2002).

Признания юных респонденток Татьяны Гурко (Гурко, 2003. С. 117–122) мало чем отличаются от рассказов двадцатилетней давности:

«А о том, что я забеременею, мне просто, честно говоря, в голову не приходило. Нет, у меня были в жизни примеры, и подружки с этим мыкались, с этими абортами, но я как бы считала, что со мной этого произойти не может» (дебют в 16 лет).

В больнице «ужасно обращаются. Со мной девушка лежала, лет 16, как и мне… Они ей так и говорят, ну что, проститутка, пришла сюда. Вот если по знакомству, совсем по-другому» (аборт в 16 лет).

«Я уже не думала о ребенке, я думала об этом как об операции, как аппендицит. Мне же нужно было и в институт поступать, учиться» (аборт в 16 лет).

«В тот момент я боялась родителей больше, чем аборта. А рожать – нет, это такая ответственность» (аборт в 16 лет).

Главный практический вывод проекта РиДМиЖ: «Основной путь снижения числа абортов – развитие службы планирования семьи и системы сексуального образования» (Захаров, Сакевич, 2007. С. 164).

Но его в России, увы, не существует.

Активную кампанию за полный запрет абортов ведет РПЦ, и в