Муж Святой Героини - Сергей Элгрин

широкими — так что, казалось, что и стен и границ между одним помещением и другим как таковых не было. Я прошествовал через просторный зал, миновал широкий дверной проём без двери, и оказался в библиотеке. Или вернее это следует назвать архивом.

Помещение тоже было огромным, высоченные потолки, пол из песка. В одной из стен находилось громадное арочное окно — правда оно располагалось достаточно высоко над полом, на высоте десятка человек, если тех поставить друг другу на плечи. Слабый свет пасмурного дня бил в окно, бледными лучами падая на песок, освещая парящие в воздухе пылинки, иногда захватывая части книжных полок. Которых было огромное множество. Вдоль стен стояли высоченные книжные шкафы, а на нижних ярусах располагались сундуки и ящики.

Возле одного из шкафов стоял изящный столик из чёрного дерева, на нём покоилась толстая тетрадь с переплётом из тёмной кожи. Я подошёл к столику, открыл тетрадь, создал (просто пожелав) горящую свечу, и просмотрел последние записи. Эта тетрадь была моим журналом исследований Пророчества и методов борьбы с ним. Я взглянул на зарисовки и схемы, которые в последний раз оставлял в этой тетради, перечитал последние заметки, а потом закрыл тетрадь и направился в другую сторону.

Я подошёл к одному из шкафов, открыл выдвижной ящик и достал свиток.

«Ogil Fioles» — было написано на нём.

Это свиток с заклинанием, которое я заранее заготовил. Как и множество других заклинаний. Все они хранятся в готовом виде в Палатах Разума, и, если в них возникнет необходимость, я могу просто извлечь их и мгновенно применить.

Заклинания представляют собой сложное плетение магии, но если заранее заготовить эти плетения и назначить каждому из них мнемонический символ — то в нужный момент будет достаточно извлечь этот символ из памяти, и заклинание сработает само автоматически.

Я встал в центре библиотеки, мысленно пожелал, и передо мной появилось большое, в полный рост, зеркало. Я начал воздействовать мысленно на отражение в зеркале — и мой внешний вид в нём менялся. В конце концов, я создал молодого человека лет двадцати трёх. Ниже ростом чем я, симпатичный, тёмные волосы, тёмные глаза, стройная фигура. Я также создал молодому человеку одежду — скромное дорожное одеяние путника, совершающего путешествие на длительное расстояние.

Созданный образ я извлёк из зеркала — он превратился в небольшой сияющий шар — и поместил его в свиток с заклинанием «Ogil Fioles».

Затем я снова обратился к зеркалу. Оно стало показывать мне изображения, сцены — отражая то, о чём я думал.

Я придумывал себе личность. Меня будут звать Андаль. Мне 23. Я имею неплохое образование, могу писать и читать, несколько лет работал секретарём у крупного купца.

Я верю в светлых богов — в Зиянора, Исаэлину, Стэлию и других, не одобряю власть Эльсора Тёмного, ненавижу культ тёмных богов, и тайно работаю на повстанческое движение. В основном, занимаюсь сбором информации. Живу и работаю в области, расположенной севернее Метрополии.

Недавно я узнал, что на северные области, находящиеся под властью повстанцев — сэгверов, готовится нападение. Кроме того, мне довелось услышать, что храмовники, в том числе сама Shaendwyna — Святая Дева — вскоре собираются прибыть к восточным границам, в лагерь местных повстанцев. Бросив все дела, я через всю Империю поспешил к городу Graen Wilat.

Я прибыл сюда, в эту местность на восточной границе, надеясь использовать информацию о нападении на севере в качестве повода присоединиться к местным повстанцам, но на самом деле моя цель — лично увидеть Святую. Любопытство и религиозное чувство привели меня сюда.

Такова была вкратце история придуманного мной Андаля.

Закончив с этим, я ещё раз проиграл всю жизнь Андаля с детства и до настоящего момента — зеркало ясно отражало мои мыслеобразы, будто окно, за которым разворачивалась чужая жизнь. Я подробно представлял окружающие места, других людей, видел все события от первого лица — от лица Андаля.

Это заняло не много времени — разум магов очень сильный. Я смог подробно и детально проиграть в голове всю жизнь Андаля, и при этом не потратил и часа — моё восприятие очень быстрое, контроль над воображением очень высок.

Покончив с этой процедурой, я извлёк искусственную память о жизни Андаля из зеркала — она тоже стала сияющим шаром — поместил в коробку, а её поставил на одну из пустующих полок книжного шкафа. Я пометил эту полку специальной биркой, «Andalyn Beathar» («Жизнь Андаля»). Когда будет нужно — я быстро найду эту коробку и использую хранящееся в ней по назначению.

Покончив со всеми приготовлениями, я решил, что пришла пора оставить Внутреннее Пространство. Могло бы показаться, что я провёл немало времени тут, но на самом деле во внешнем мире не прошло и двадцати минут. Скорость разума мага невероятна.

Я вышел в главную залу, взглянул на статуи «тёмных» богов напоследок, а затем мысленно пожелал — и меня вытолкнуло из Внутреннего Пространства. Искусственный воображаемый мир исчез, всё поглотил белый свет, потом он сменился тьмой, вернулись ощущения своего настоящего тела, хлынул поток информации от органов чувств — звуки внешнего мира, запахи, ощущения ветерка на коже. Со вздохом я открыл глаза.

Я встал с камня, сосредоточился на магической силе внутри меня и применил на себе, на своём теле, заклинание, которое только что подготовил.

– [Ogil Fioles].

Моя внешность изменилась. Из бородатого старца под двести лет я стал молодым человеком. Неподалёку находился небольшой пруд. Я подошёл к нему и взглянул на своё отражение.

Я выглядел вполне привлекательно, мне нравился результат. Возможно даже, я походил на самого себя в молодые годы? Кто знает, я уже давно не возвращал себе молодой облик.

Мне нравилось то, что лицо у новой внешности, которую я создал, было не просто симпатичное, а довольно… «интеллигентное». Это было лицо человека умного, начитанного, образованного, и явно из хорошей семьи. Мне действительно нравился результат! Играть роль такого персонажа мне будет проще — ибо почти не придётся притворяться.

Одежда тоже изменилась, как я и планировал. Балахон старца-калики стал повседневными одеждами путешествующего человека, серых и тёмных тонов.

Продолжая разглядывать Андаля, в какой-то момент я вдруг понял, что он очень похож на моего отца… Интересно, почему так получилось?! Конечно, он не был точной его копией, но схожесть явно прослеживалась…

Что ж, со всеми приготовлениями покончено — пришла пора двигаться в путь!

Я направился в сторону территории, принадлежащей повстанцам. Путь пролегал через густой лес, я шёл пешком. Магического посоха