Случайный сын криминального босса - Анна Раф

твой сын вдруг решил, что его отец — Бык. Ты, кексик, сумела ответить на мой вопрос, и меня он более чем устроил.

Димка, закончив с соком, поворачивается вполоборота и пристальным взглядом смотрит в лицо Быка. В чёрных, как смоль, глазах я замечаю огненные всполохи… Точь-в-точь такие же, какие играли в глазах Ялабыка.

— Вы пугаете мою маму! — произносит тоненьким, но грозным голосом пятилетний ребёнок.

— Не хотел, — Бык садится между нами и поднимает руки в примирительном жесте. — Прости, мой косяк, — протягивает руку Димке, но мой сын не торопится отвечать на рукопожатие и взаимностью не отвечает.

Внешне я стараюсь сохранять спокойствие, и вроде получается довольно неплохо, а вот внутри всё разрывается на части… Мне безумно страшно за свою жизнь и за жизнь своего ребёнка.

— Кстати, мы уже столько времени вместе пьём чай, а до сих пор не познакомились. Меня зовут Халит. А вас? — заглядывает мне в глаза.

Да что, чёрт возьми, этому опасному человеку от меня нужно? Он и так испугал меня до самых чёртиков, чего он ещё хочет добиться?

— Лиза, — на выдохе произношу я.

— Димка, — отвечает сынок и в абсолютно равнодушном жесте зевает.

— Очень приятно. Хочу признаться, что ваш тортик, Елизавета, лучшее, что я пробовал в своей жизни, — король криминальной империи произносит хвалебные речи моему изделию.

— Вместе готовили, — вставляет свои пять копеек Димка и расплывается в довольной улыбке.

— Но есть и негативная сторона, — сграбывает и наигранно качает головой из стороны в сторону. — Этот торт был предназначен моему брату на свадьбу, которая состоится уже завтра, — театрально вздыхает. — А мы вместе с вами испортили весь презентабельный вид. Половину верхнего яруса слопали.

— Можно убрать третий ярус, — произношу растерянным голосом.

— Единственному брату — и двухъярусный торт? А что подумают мои близкие, что я зажал для брата ярус? А как после такого я смогу смотреть своей бабушке Айгуш в глаза?

Образ сурового мясника растворяется на глазах.

Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но король криминального мира может быть милым, когда захочет…

Гоню от себя дурные мысли.

Бык — ужасный человек, он бандит. Я не должна думать о нём в положительном ключе. Он ужасен!

— К чему это я клоню, — смотрит на торт и в очередной раз громко вздыхает. — Если мы торт испортили, то надо сделать новый. Я же не могу оставить родного брата без подарка, правильно?

— Я бы обиделся, — тихо добавляет Димка.

— Вот! Истина устами ребёнка! Мне неловко вас просить об этом, но не могли бы вы, Елизавета, спасти свадьбу и приготовить новый торт?

Сердце сжимается в плотный комок.

Он сейчас шутит или серьёзно? Буквально только что он зажимал меня в углу и нависал надо мной своим необъятных размеров телом, а сейчас, словно ничего не было, просит, чтобы я приготовила ему новый торт? Ну наглец! Просто слов нет!

— Простите, но мы с сыном не можем вам ничем помочь, — в категорическом жесте развожу руками.

— А никто не просит о безвозмездной помощи. Я отблагодарю и очень щедро, — достаёт из кармана своих брюк кошелёк и вынимает из него пачку пятитысячных купюр. — Вы будете свободны, как только закончите с готовкой.

Сколько там денег, визуально не сказать. Пятьсот тысяч? Миллион, а может быть, два?

Да хоть десять! Ни за какие деньги в мире я не соглашусь провести в клетке с диким быком ещё хотя бы минуту!

Привык, что все вокруг продаются и покупаются, так пусть отвыкает!

— Простите, но у нас с сыном плотный график, и мы не сможем вам помочь, — категорически отказываюсь и ловлю на себе осуждающий взгляд Димки, в котором так и читается: «Мама, бери деньги! Мы столько за год не заработаем!»

— Я переведу вам на карту, — достаёт свой мобильник, проводит пальцем по экрану, и через мгновение мой телефон издаёт вибрацию.

Мобильный банк уведомляет меня о поступлении непозволительно огромной суммы денег.

Откуда у него номер моей карты и почему платёж произошёл так быстро, остаётся только гадать. Наверное, у Быка какой-то продвинутый тарифный план с расширенными возможностями и лимитами специально для людей из криминального мира.

— Отказаться и перевести обратно не получится. Банк просто заблокирует операцию, — разводит руками.

Вот же дьявол! Не нужны мне деньги! Более того, я готова отдать последнее, чтобы скорее схватить сына на руки и сбежать из этой ловушки.

— Пройдёмте на кухню! И учтите, времени у вас мало! И помните, если вы подведёте меня, я подведу своего брата! А я очень необходителен с теми, кто подставляет меня! — произносит голосом, от которого в буквальном смысле кровь стынет в жилах.

Глава 10

Елизавета

Был ли у меня выбор отказаться от готовки чёртового торта? Конечно же, нет.

Бык всё давно решил в одностороннем порядке, а мне с сыном оставалось лишь смириться и согласиться с желанием криминального авторитета. Ведь большой босс нелегального бизнеса не привык слышать отказов.

— Мука тут. Кухонный комбайн там. Всё необходимое найдёшь в холодильнике, — с нескрываемым презрением в голосе произносит местная женщина-повар и, не попрощавшись, покидает кухню.

Повариха Лолита со скепсисом восприняла новость о том, что какая-то женщина в компании какого-то ребёнка будет хозяйничать на её кухне. Наверное, она решила, что я претендую на её хлеб и мечтаю спихнуть её с тёплого места.

Как бы не так. Сейчас я думаю не о том, как приготовить коржи, чтобы получилось вкуснее, а о том, как побыстрее удрать отсюда.

Быть заложницей в золотой клетке представителя криминального мира — перспектива не самая радужная. Находясь здесь, я рискую не только своей жизнью, но и жизнью своего ребёнка.

Хочется дёргать волосы на своей голове. И на какой чёрт я только согласилась на этот чёртов заказ? Сейчас с сыном пекли бы круассаны и беды бы не знали. Так нет же… Я повелась на четырёхкратную оплату за торт и угодила прямиком в ловушку. Вот не зря говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Сегодня я в этом убедилась на собственной шкуре.

«Да, ты всё правильно понял! Ребёнка забираем, а девку в Сибирь. О сыне будет только фотография напоминать! Так ей и передай!» — злобный рык Быка словно на перемотке начинает крутиться у меня в голове.

Что он имел в виду, когда кому-то говорил такие страшные вещи? Речь шла про меня и про Димку? Я правильно понимаю?

От одной лишь мысли о том, что король криминального мира собирается отобрать у меня сына, а меня