Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

Он же помог мне прикрепить знаки отличия. На правую сторону значок за классность. Слева мои медали.

— Хочешь, прицепим на галун нашивку за ранение?

— Не надо, в документах и так всё прописано.

Вот таким красавцем я впервые оказался вне территории госпиталя. Мне удалось договорится с начальством, что встретит меня тётя. Она и отвезёт к родителям. Но тётке я сразу сказал, что не стоит тратить на меня время. Мне выдали проездные документы, справку от ВВК и выписку из истории болезни. Удивительно, что вместо денег мне выдали чеки Военторга. В Афгане негде тратить советские рубли, да и солдат живёт на всём готовом. А так платили этими чеками. На них в автолавке можно было закупиться. Но в основном ребята берегли, в Союзе можно было отовариться на них в магазинах «Берёзка». Говорят, что люди скупали по курсу 1:3,5. У меня скопилось 370 этих самых чеков. Живыми деньгами выдали только «суточные» из расчёта — рубль двадцать. Ехать до моего города целых трое суток. Плюс от родителей осталась сотня. Так что я далеко не нищий. Другое дело, что так и не решил куда податься.

Тётка задержалась у врача и заставила меня ждать, — Димочка, ну всё. Едем на автовокзал и к нам. Мои уже ждут.

Не-не, мы так не договаривались. Меньше всего я хочу развлекать незнакомых подростков и ловить сочувствующие взгляды родни. Поэтому проявил всё своё красноречие, — Теть Свет, извини, но я не готов к этой встрече. Я буду стесняться, что не помню их и комплексовать. Давай уж в другой раз. А вот перекусить и купить в дорогу еды я бы не отказался.

— Дима, ну как же так? Я лагман приготовила, пальчики оближешь, — на секунду мне стало жаль старания этой доброй женщины.

— Ладно, тогда поехали на рынок. Там и перекусим.

До трамвайной остановки шли под ручку. Я нёс подаренный ребятами небольшой потёртый чемоданчик. От палящего солнца спасала армейская панама песчаного цвета.

Чиланзарский рынок встретил нас жарой, пылью, сладким запахом фруктов и гулом людской толпы. Мы прошли вдоль прилавков с навесами из брезента. Со всех сторон крики продавцов и гомон покупателей. Говорят, на нескольких языках. Тут и русский, узбекский и таджикский. Тётя целеустремлённо ведёт меня к обжорным рядам, попутно объясняя, где и что лучше покупать.

М-да, здесь настоящее царство кулинаров. Благоухают мясом и древесным углём мангалы, зазывают к своим чанам мастера плова. Чебуреки и самсы я уже пробовал. На сей раз тётя Света взяла нам по порции мантов. Это нечто нежное, истекающее соком. Мы пристроились к маленькому столику, к этому делу предлагают ещё красный перец.

— Может хочешь пива? Так я схожу, тут разливное есть.

— Не надо, — я успокаивающе положил ладонь на её кисть. Тётя какая-то нервная, может переживает за меня.

Насытившись, мы пошли дальше по рядам.

— Так, Дима, мама всегда просила меня присылать сухофрукты. Так что сейчас и купим, я знаю у кого брать.

Тетя отказалась брать у меня деньги и сама расплачивается. Вскоре сумка из плотной ткани, которую она привезла, начала заполняться кульками с сушёными абрикосами, черносливом и изюмом. Лично себе я взял в дорогу несколько полосок сушёной дыни. Вкусно и сытно.

В начале июля фруктов мало, только ранние сорта яблок, немного винограда и есть арбузы. Но пока дорогущие. Зато удалось купить три кило ярко-оранжевого урюка. Это чтобы не с пустыми руками к родителям заявляться.

Под конец взял в киоске пару бутылок минералки и ещё горячие чебуреки. Это чтобы не оголодать в поезде. С тёткой распрощались на привокзальной площади. Когда она ушла, я наконец-то расслаблено выдохнул. Умеет же она заполнить собой всё свободное пространство.

Так, в кассе для военных обменял проездные документы на два билета. Алма-атинский поезд отходит в шесть вечера. Мне предстоит доехать до Караганды и там уже пересесть на целиноградский. Я с трудом пока ориентируюсь в названиях. Но в госпитале мне чётко объяснили, как добраться домой. Значит мне куковать на вокзале целых три часа.

Прикольно, стоило мне встать, как передо мной сразу вырос патруль. Старлей и двое рядовых. Красные повязки с надписью «Комендатура», чтобы не перепутали.

— Ваши документы? — офицер не мог вкурить, почему у меня тельняшка как у ВДВ и мотострелковые эмблемы. Но он быстро вернул мне военник. Там чётко написано — комиссован по состоянию здоровья.

— Афганистан? Как там парень, тяжело? — в его голосе появилось сочувствие.

— Да по-всякому бывает, — козырнув в ответ я пошёл в здание вокзала. Там купил пару газет посвежее и уселся изучать прессу. Надо же мне врастать в местную жизнь.

Много писали о приближавшейся Олимпиаде в Москве, о событиях в Афганистане почти ничего. Так, лишь одна статья о Кабульском госпитале, где побывали известные советские артисты с агитбригадой.

В душном плацкартном вагоне я сразу попытался уснуть, но пассажиры устроившись и получив бельё, сразу начали вытаскивать свои домашние припасы. Варёная курица, яйца, сало и домашние колбасы. Зелёный лучок и конечно водку.

— Солдатик, давайте с нами, — молодая женщина коснулась моей спины.

— Да, парень, не стесняйся, подтягивайся к столу, — поддержал соседку пожилой мужчина. Пришлось слазить с полки. При этом бряцнули мои медали и народ воодушевился. Сразу пошли просьбы рассказать, как там?

Так я промучился полтора дня в дороге, пока поезд не подошёл к Караганде. Было очень душно, а ещё сосед попался настырный, всё пытался меня споить. Я уже и на запрет врачей ссылался, а тот мне настойчиво предлагал не стесняться. Типа он сам таким дембелем был и его тоже в вагоне поили добрые люди.

Шахтёрский город встретил меня прохладой. Недавно прошёл дождь и воздух пахнет свежестью. К сожалению, целиноградский поезд будет только утром. Зато рядом автостанция и уже через два с половиной часа междугородний автобус доставил меня до нужного места.

С автостанции города Целинограда я взял такси, просто назвал свой домашний адрес — ул. Ленина. Там в доме 47, кв. 23 и проживают мои родители.

Город встретил меня не суетой, не гулом моторов и не людским потоком. А тишиной, растянутой на километры. Улицы просторные, почти неприлично широкие, будто их строили не для людей и машин, а скорее для парадов. Редкие машины неторопливо плыли по асфальту, в основном грузовые и автобусы, реже легковушки. После израильских улиц эта пустота бьёт по глазам. Там