Энтогенез-1 - Юрий Бурносов

куплю пирожок? — хитро спросил профессор.

— Да ну вас! — повторила Маруся.

Она уже окончательно смутилась, к тому же было очень непривычно флиртовать с учителем, да еще на глазах у Носова.

Профессор рассмеялся и ушел. Маруся обернулась к Носу.

— Вот дурак, — в сердцах сказала она.

Они отошли к витринам с одеждой.

— Да он прикалывается, — успокоил ее Носов. — Вокруг него столько школьниц вьется — вот он и дурачится. Приятно ведь.

— А если какая-нибудь школьница в него влюбится? — спросила Маруся, прикладывая к себе выбранное платье.

— Так постоянно и влюбляются, — успокоил ее Носов, — а потом вырастают и выходят замуж за него, а потом сбегают, и так уже раз десять!

— А похож на такого настоящего холостяка! — сказала Маруся, вешая платье обратно.

— А он и есть настоящий холостяк. Но это не мешает ему постоянно жениться. То есть постоянные жены не мешают ему оставаться холостяком.

Маруся вздохнула.

— Ненавижу таких мужиков…

Носов выбрал какое-то платье из общей кучи и протянул Марусе.

— Смотри.

Маруся посмотрела на платье и улыбнулась. Выглядело очень симпатично.

— А ты разбираешься в женской одежде? — хитро улыбнулась она.

— Давай, без намеков!

— Хорошо, не буду. Слушай, давно хотела спросить, а у тебя есть предмет?

Нос насупился.

— Вообще-то, это не самый приличный вопрос…

— Ну, да! Конечно! — возмутилась Маруся. — Ты-то знаешь, что у меня есть ящерка, а я про твой — нет.

— У меня был предмет… Сейчас его нет… Но, надеюсь, он ко мне вернется…

— Жаль. Прям как у Ильи… А что ты умел?

— Давай, как-нибудь потом об этом поговорим. Это не самый приятный для меня разговор…

Маруся кивнула и перевесила платье в примерочную.

— Возвращаясь к теме, которую ты прервала, — мужики все такие, как профессор, — продолжил Носов. — Просто не у всех есть его возможности.

Девушка зашла в примерочную и закрыла за собой занавеску.

— Будешь подглядывать — убью!

Носов закрыл глаза руками.

12

Маруся быстро сняла с себя комбинезон и еще раз осмотрела свою кожу — нет ли никаких изменений? Нет. Все в порядке. Шрама тоже не осталось. Маруся повернулась спиной и попыталась рассмотреть, не осталось ли следов там — ведь кусок железа пробил ее насквозь, но и там кожа была гладкой, как и не убивало! Тогда она быстро влезла в платье, выбранное Носовым, и довольная покрутилась перед зеркалом.

Платье было очень короткое (все, как мы любим), яркого желтого цвета, с двумя большими карманами по бокам в форме уточек, с красными клювами. Оно выглядело совсем детским, но именно такие Маруся и любила. Главное, что карманы были глубокие, и в этих уточках можно было поместить кучу всего.

Теперь Маруся примерила очки. Очки были дурацкие и с платьем совсем не смотрелись — сюда надо было что-то такое же… ну… еще более дурацкое. Ладно. Маруся вышла из примерочной с комбинезоном в руках и в огромных высоких ботинках на карабинах, что выглядело круто, так, что даже не захотелось переобуваться.

— Супер! — констатировал Носов.

Маруся улыбнулась.

— Теперь пойдем переодевать тебя!

Носов почесал голову и осмотрелся.

— Вон там мы проходили мимо мужской одежды, — указала рукой Маруся.

Они направились в другой отдел, и пока Носов выбирал себе футболку и шорты, Маруся отошла к витрине с солнцезащитными очками. Вот они. Большие, круглые, в желтой пластиковой оправе. То, что надо.

— Я пошел переодеваться, стой рядом, — скомандовал Носов.

— Ага! — крикнула Маруся, не отрываясь от зеркала и поворачиваясь то так, то так.

В свободную минутку, пока никого нет рядом, можно было позвонить папе. Маруся достала подаренный коммуникатор, который болтался пристегнутый к комбинезону, и набрала номер.

— Па?

— Муся! Ты где пропала? Я набирал несколько раз…

— Потеряла коммуникатор…

— Да что ж ты все теряешь? А что это за номер?

— Мне новый подарили.

— А что ты… Ты что… ты где, вообще?

— Я-я-я-я…

Что бы соврать?

— Ты что, в Шанхае?

— Где? — зачем-то переспросила Маруся.

— Ничего не понимаю, — озадаченно пробубнил папа.

— Алло? Ты меня слышишь?

— Муся?

— Алло!

— Ты почему-то высветилась как будто… чертовщина какая-то…

— А ты где?

— В Гонконге.

— Ого!

Маруся чуть не выпалила «рядом». Тьфу ты…

— Ладно, ты там в порядке? Мне пора бежать…

— Я в порядке!

— Перезвоню минут через сорок…

— Па-а-а-а?

— Что?

— Люблю тебя!

Маруся почувствовала, как он улыбнулся.

— Люблю тебя тоже, Муська.

Маруся отключила коммуникатор и посмотрела на себя в зеркало.

Но то, что она увидела, заинтересовало ее больше собственного отражения. Примерочная, в которую ушел Носов, была открыта, но Носова в ней не было. Маруся обернулась, может, он ушел еще что-то себе взять? Не видно. Та-а-ак. Стоять и ждать тут? Позвонить? Но она не знает ничьего номера — глупо, кстати, получилось… Маруся осмотрела зал, но ни одного знакомого лица не увидела. Неужели все-таки потерялась? Профессор говорил идти к кассе. Значит, там все и соберутся. Но где эта касса? Видимо, подразумевалась касса на первом этаже, и если обойти его весь, то где-нибудь она найдется…

Маруся пошла по залу, внимательно выискивая глазами кассу.

Черт знает что. Бесконечные ряды одежды. Через минуту глаз замылился, и Маруся вообще перестала ориентироваться. Все-таки надо вернуться на то место, где она рассталась с Носовым и ждать его там. Он ответственный и не мог ее бросить. Скорее всего, отошел куда-то, и она не увидела его за одеждой. Или ему снова стало плохо, и он на минутку отбежал в туалет,… Маруся вернулась к тому месту, с которого ушла, и с радостью увидела, что примерочная снова закрыта. Значит, Носов там! Маруся подошла поближе и тихо позвала.

— Нос?

Из примерочной не ответили.

— Нос, ты тут? — снова спросила Маруся.

Тишина.

Может, он потерял сознание?

Маруся осторожно приоткрыла дверь примерочной и лицом к лицу столкнулась с высоким смуглым китайцем, который смотрел на нее как-то недобро, но главное… у него были разноцветные глаза!

Маруся резко отпрыгнула назад, но разноглазый бросился за ней и набросил ей на голову какую-то тряпку. Потом Маруся почувствовала, как ее сбили с ног, схватили и понесли. Маруся закричала и стала вырываться. Ударилась об пол — уронили, гады. Китаец резко сорвал тряпку с ее лица и быстрым движением всыпал в рот какие-то вонючие гранулы. Маруся попыталась выплюнуть их, но он зажал ее рот ладонью, и она почувствовала, как гранулы растворяются, приклеивая язык так, что она не могла уже, ни говорить, ни кричать. Потом снова тряпку на лицо, удар под дых и потащили. Убегая от одного врага, она приблизилась к другому