Демонхаус - Софи Баунт

пробивают полночь, разнося тяжелый звук ударов по дому. Сара выползает из-под меня и берет халат со спинки стула у трельяжа.

– Смотри в окно, – просит она.

– Серьезно? Ты при мне из джакузи выпрыгивала голой, я все уже видел… и даже не буду говорить, как часто я видел повтор этой сцены во снах… для моего мозга мы с тобой уже женаты лет двадцать, учитывая, сколько раз у нас было, – смеюсь я.

Сара многозначительно ждет, и я сдаюсь, отворачиваюсь, но краем глаза, правда, подсматриваю. Ведьма скидывает блузку, лифчик и накидывает изумрудный халат, стягивает легинсы. Затем она возвращается в кровать. Я откидываю одеяло и укрываю нас обоих. Сара прижимается головой к моей груди, и это, наверное, самое приятное, что я когда-либо чувствовал.

– Будем отдыхать? – шепчу я, гладя костяшками пальцев ее скулы.

Нет, я по-прежнему до умопомрачения хочу Сару, хоть руку мне отсеките, я не перестану ее хотеть. Однако не уверен, что того же хочет она. Ведьма устало вздыхает и едва не плачет, прижимаясь ко мне и о чем-то размышляя. Возможно, она ощущает нечто, чего не ощущаю я в этом доме, и это нечто ее расстроило, потому что она совсем не похожа на ту ведьму, которая пять минут назад хотела снять с меня джинсы.

– Засыпай. – Я целую Сару в лоб. – Я буду рядом.

Сара на секунду напрягается, но потом шмыгает носом, выдыхает, переплетает свои пальцы с моими и закрывает глаза. Я ощущаю, как поднимается и медленно опускается ее грудь, а сердце снижает частоту ударов.

– С Рождеством, Сара.

– И тебя, Рекс… – шепчет она в ответ, касаясь горячими губами моей шеи.

Этой ночью я долго не мог заснуть, пока Сара нежилась в грезах. Я уже не боялся смерти, боли или демона. Мне была невыносима лишь одна мысль – что я больше никогда не увижу Сару. Внезапно мне стала не нужна жизнь, если ведьма не рядом, не держит за руку, не жмется к моей груди, моя цель и чувства слились в единый организм и определили судьбу – от одного взгляда в синие глаза, от вида слез на темно-коричневых ресницах.

Волаглион, подобно Аиду, похитившему прекрасную Персефону, украл жизнь Сары, и мне придется не только спасти свою шкуру, но и стать Гераклом, который спасет девушку из рук владыки мертвых.

Я спасу нас обоих от Волаглиона.

Любой ценой…

* * *

С каждым шагом туман уплотняется, окутывает липким холодом и вот-вот проглотит меня, сделав частью своей сущности. Я едва различаю тропу. Чувствую запах пихты и мирры, а еще ноты влажной земли после дождя. Оглянувшись, я замечаю силуэты. Женские силуэты. Две светловолосые девушки в белых платьях выходят из леса по обе стороны от тропы. Лица знакомые. Однако признать не могу. Бесшумно девушки скользят все ближе и ближе ко мне, пока не подбираются вплотную, они кружатся подле меня призрачными сгустками, касаются белыми пальцами моей кожи, вызывая мурашки.

Я чувствую нежные прикосновения незнакомок и внимаю их песне:

Ищи нас там, где бога нет, Ищи в лесах забвенных. Мы знаем, мы дадим ответ, Явись, мессия пленных…

Глава 36

Покуда он жив

– Ты удивительно похож на сонного хорька, – слышу я нарочито умиленный голос.

И открываю глаза.

Ладонь Сары невесомо поглаживает мою заросшую щеку. Надо бы хоть сбрить щетину, а то я совсем перестал за собой следить, как умер: не бреюсь, не стригусь, хожу в одних и тех же штанах.

Красавчик, короче. Мечта девушек. Если мой стильный образ брутального хиппи-бомжа кажется Саре сексуальным, то я действительно ей очень сильно нравлюсь. С другой стороны, это же я… я в любом виде совершенство.

– Свеколка моя, – бормочу я, утыкаясь в ее теплую шею и вдыхая сладкий аромат тела девушки.

Чистое блаженство.

Никогда не думал, что просыпаться с девушкой может быть соизмеримо по удовольствию с оргазмом – чувствуя Сару в своих руках и вдыхая ее запах, я пребываю в экстазе.

– Проснулся? Отлично, – продолжает шепотом ведьма, ее рука перемещается на мою грудь, щекочет кожу заостренными ногтями. – Тогда…

Тонкие пальцы спускаются к моему животу, скользят ниже, ниже… я мурчу, точно кот, от нежных прикосновений ведьмы.

– Пора в полет! – восклицает Сара.

Удар ногой.

Грохот.

Я путаюсь в одеяле и лечу на пол, ибо ведьма столкнула меня с кровати!

– Какого хрена?! – возмущаюсь я, карабкаясь обратно в тепло.

Пол жутко холодный. Я будто в ледяную прорубь нырнул.

– Я терпела тебя в своей кровати всю ночь. То ногу на меня закинешь, то руку, то носом к груди прижмешься. Да ты хуже клеща, – причитает Сара, отбирая одеяло, в которое я кутаюсь, пока меня пинают пяткой в торс. – Скажи спасибо, что во сне по голове не стукнула. А теперь ради всех святых и проклятых покинь мою спальню, Рекс!

Выдернув белое одеяло из-под ее зада, я набрасываю его себе на спину и кидаюсь на Сару сверху: придавливаю девушку, не давая столкнуть меня в антарктическое царство.

За окном лютый мороз.

В доме не сильно холодно, но вылезать из кровати не хочется. Зато кое-чего другого хочется даже слишком, когда моя дикая девочка под боком… очень горячая девочка… во всех смыслах, ага. При взгляде на Сару в этом тоненьком шелковом халате (да хоть в доспехах, она все равно шикарна) по моим венам разливается огненная кровь, жар от которой с секунды на секунду превратит меня в полыхающий склад ядерного оружия. Склад рванет. И ничего от моего здравого смысла не останется. Я безумно хочу Сару. Несмотря на выталкивание с кровати, несмотря на ее стервозный характер и равнодушие… я вижу истину, которая для ведьмы подобна катастрофе мирового масштаба – Сара в моей власти, она это чувствует, и ее это ужасает.

Вчера она проявила слабость и теперь будет пытаться вернуть контроль любым способом.

Черта с два!

Моя очередь доминировать в наших мазохистских отношениях.

Я ретиво целую Сару в шею, прикусываю местечко чуть выше изгиба плеча, а потом сжимаю в кулаке рыжие локоны, заставляя девушку откинуть назад голову. Мои губы касаются ее впадинки под ухом. Затем мочки. И виска. В ответ я получаю толчки локтями и коленями. Сара сопротивляется. Бесится. Хочет сбежать от меня (ну или, скорее, врезать по зубам).

Пф. Мечтай, детка. Сегодня ты моя.

– Успокойся, – выдыхаю я ей в ухо. – Ты желаешь этого не меньше, чем я.

Сара изгибается, чувствуя мои поцелуи в районе ямочки у горла и то,